Да уж, вот тебе и новые впечатления, вот тебе и новые проблемы. Похоже, она взбаламутила расспросами что-то тщательно укрытое. Но что? Снова вопросы и оборванные, ведущие в никуда линии…
Не очень радостные размышления прервал звонок, и Катя рванула в класс.
Глава 16
Кирилл молча ожидал обещанный рассказ. Роза всё-таки согласилась поехать с ними в клуб, и сейчас разглядывала берлогу бывших детдомовцев. Словно ребёнок, она желала прикоснуться к каждой вещи в его кабинете – и это слегка напрягало, но дёргаться по этому поводу?
Пусть себе, возможно, это сейчас для неё необходимо.
Кириллу вспомнились бездонные чёрные глаза, и мурашки снова побежали по телу, как тогда…
А цыганка, наконец, завершила обход владений давнего своего спасителя, уселась на диван и уставилась на хозяев.
Грай поёрзал на стуле – он сидел как на иголках, наблюдая за гостьей и не зная, чего ожидать в следующий миг. Ситуация совершенно выбилась из привычных рамок, и хозяева жизни превратились в обычных её квартирантов, страшащихся получить счета.
– Гордый… Неет, всё-таки хороша в тебе кровь, Кирилл. Пусть и порченная, но – правильная. Как жаль, как жаль… – Роза понизила голос, он наполнился мечтательной грустью. – Ты мог стать таким человеком, ай, мог…
– А я и стану. – Кайзер не смог промолчать. – Стану, поверь. Уже стал, дальше дело техники и времени.
– Эх, Кирилл, Кирилл, волчонок ты заблудившийся, – цыганка посмотрела ему в глаза. – Я говорю о том, каким Человеком ты мог стать, понимаешь? Ты чувствуешь разницу? Есть человеки, а есть люди. А ты от людей отвернулся, в волка решив перекинуться. Да только нож твой в пеньке давно ржа съела – назад не перекинуться. Понимаешь? – Она отвела взгляд. – Нет, не понимаешь. Вижу.
– Роза, я уже не щенок. Нет того мальчишки, понимаешь?
– Понимаю, Волк, понимаю. Я же сказала тебе – знаю я твою печаль, и беду твою знаю…
Она вздохнула, и, изменив тональность голоса, перешла на другую тему. Ту, которая сейчас волновала Кайзера больше всего.
– Слушай меня. Кирилл. И не перебивай. Не всё, что скажу – поймёшь. Не всё поймёшь правильно. А что-то и вовсе откажешься понимать. И друг-товарищ твой, печать несущий, тоже пусть слушает. Связаны вы, и вся твоя стая в этой связке, как псы в сворке. И сплели упряжь вы сами, давным-давно – делом страшным, пусть и справедливым, на твой взгляд. Что-то ты не так сделал тогда, ой не то… Месть – справедлива, но только если не перевешивает то, за что причинена. Иначе Весы могут навсегда склониться в одну сторону – сторону Зла. Сядь! И не скалься!
Роза выкрикнула это резко и зло, останавливая поднимающегося на дыбы Кайзера, который в этот момент действительно стал похож на волка.
Зверя, готового прыгнуть и рвать, рвать… И его буквально вбило назад в кресло силой, которая выплеснулась в выкрике цыганки.
– Я тебе не сказки тут рассказываю, и умом пока не тронулась. Хотя там, в больнице, это легко могло произойти. Так что уважь того, к кому пришёл за помощью, пусть и скрипя зубами. Не рычи, я прошу, укроти в себе зверя. Вот, умничка.
Она перевела дыхание, выплеск отобрал немало сил.
– Вы создали нечто, тогда давно. И каждый из вас стал частью целого, братом брата, кровью от крови. Рождённые от разных матерей и отцов, в тот день вы вдруг стали больше, чем просто родня. Вы стали пальцами одного кулака. И ты, Кирилл, стал рукой, на которой вырос этот кулак. И жилами, которые сжимают и разжимают пальцы этого кулака. Ты стал сердцем созданного существа. И нити вашей связи может увидеть любой, кто умеет Видеть. Ты ведь давно это знаешь, не так ли? Не поэтому ли ты избегал требовать старый долг, ответь честно.
Кирилл мотнул головой, не желая отвечать на жгущие вопросы цыганки. Всё повернулось как-то совершенно не так – он думал, что получит ясный и короткий ответ, но, похоже, ошибся. И это обескураживало. Запертые глубоко-глубоко воспоминания начали шевелиться, просясь наружу. Стремясь прорвать наращенную за долгие годы броню. Доспехи одиночки, живущего лишь одним – местью. Который не умер когда-то давно лишь потому, что братья не позволили. И, не позволив умереть – стали его вечными должниками.
– Да, Видящая. – Ответ вырвался хрипом, и Грай недоумённо перевёл на брата взгляд своих невозмутимых глаз. – Да, чёрт бы тебя побрал, Роза.
– Да.
– Вот и хорошо, значит, ты знаешь свою силу. Хотя бы малость, но знаешь.
– Она глубоко вздохнула, успокаиваясь, и продолжила. – Я не знаю, какая Сила отозвалась на твой зов, вижу лишь, что она не из добрых. Если бы ты умел видеть – то видел бы, как цветёт на твоём плече плесень злой порчи. Да, у твоего волка зелёные глаза – но и шерстью он порос того же цвета. А зелёный – цвет Зла. Поверь, Кирилл, не ради словца сейчас тебе я говорю это, а лишь для того, чтобы понял ты, что дальше услышишь.
Тогда, когда моё обещание ты получил, я уже умела Видеть, пусть самую малость, не глубоко – но умела. И ты тогда тоже мог – вспомни!
Кирилл вспомнил чувство прокатившегося по коже мороза, сопровождавшего наказание, наложенное Розой на насильников – и вздрогнул.
– Да, именно так. Ты ощутил тогда силу Слов. Ту, что мой народ знает издревле – и умеет ею пользоваться. Но сил в мире много, разных – белых, чёрных, серых, добрых, злых, мирных… Я могу перечислять хоть до утра, но суть в том, что все они оттенки одной Силы, пронизывающей мироздание, как грибница – не имея ни конца, ни начала. Обычный свет может вдруг расцвести радугой в небе, так и здесь. Так и здесь.
Кирилл переваривал услышанное, хотя рассказ о каких-то там силах не впечатлил. Но упоминание о том, что умение Розы родовое для всех цыган – не пропустил. Это пригодится.
– Нет, не пригодится, – Роза усмехнулась удивлению, пробежавшему по лицам Кирилла и Сергея. – Сергей, твой брат сейчас решил, что узнал нечто полезное для вас, что может вам пригодиться. Прямо засветился от предвкушения.
Она рассмеялась лёгким смехом.
– Кирилл, ты и раньше это знал – все эти годы. Но избегал Видящих, как только мог. Просто сейчас припёрло, вконец. Так что – не стремился раньше, не будешь и впредь. Я же знаю – веришь, нет? Вот, правильно.
Так что, слушайте дальше. Ты тоже слушай, Серый. Тебе тоже пригодится, что-то мне подсказывает – обязательно так будет.
Грай невозмутимо смотрел на цыганку, ожидая продолжение. Рассказ увлекал, давая пищу для размышлений.
Он непроизвольно потёр руку, и снова расслабился. Продолжение не заставило себя ждать.
– Так вот, на чём я остановилась? Да. На Силе. Тебя и братьев твоих связало то, что произошло в прошлом. И я не буду больше об этом, не надо напрягаться. Ваша связь с годами становилась всё крепче и сильнее. А твоя сила, Кирилл, обрастала умениями. Скажи – ты ведь чувствуешь опасность, которая грозит тебе и твоей стае?
– Откуда ты…?
– Понятно, я и не сомневалась, слишком быстро и легко ты выбился в цвет, не задумывался?
Сергей потёр ладонь, в которой опять забегали мурашки. Да, все знали это свойство вожака – чуять, словно ветер, прячущуюся поблизости опасность. И не удивлялись – а наоборот, принимали как должное. Ведь Волк обязан читать ветер и следы на снегу.
– Не задумывался. Я просто знаю, куда и зачем иду. – Кирилл ответил тяжко, слова падали битыми кирпичами. – И я дойду – я знаю. Мы – дойдём.
– Да уж, прорвётесь. Клыками и когтями продерётесь, и сила твоя поможет, Кирилл, не сомневаюсь. Но только, вспомни – сила твоя лишь оттенок, один из множества. И как для белого существует чёрный – на твой есть свой антипод. Помнишь – я сказала о Весах и их равновесии. Сила плещется повсюду, и ей всё равно. Если где-то убудет, то где-то прибудет, таков закон.
– Уже и до физики добрались, – Кирилл сострил, пытаясь выбраться из одолевающей мрачности. – Ох уж мне эти физики…
Роза улыбнулась – реакции Кирилла её порадовали, Волк не впадал в отчаяние и бежал дальше, не боясь охотничьих флажков. Вот только, волк – травленный.
– Да, добрались и до физики. Или – метафизики. Или – магии. Забудь все эти слова, они всего лишь звуки, не означающие ничего. Как я уже сказала, стая твоя – единое целое. И теперь можно переходить к тому, что я тебе сказала в больнице. Вспоминай!
«Он вернётся, Кирилл. Уже скоро, я думаю. Но вернётся не тем, кого ты знаешь. И не тем, кто носит волчью печать» – изречённое, словно пророчество, обещание Розы мгновенно всплыло в памяти Кирилла и Грая.
– Ты сказала, что он вернётся не тем, кого мы помним и знаем.
– Нет, я сказала, что он вернётся не тем, кого ты знаешь. Именно так я сказала, да. А малыша Валеру ты помнишь, он ведь твой братишка. И он вернётся именно таким, каким ты его помнишь, тем самым мальчишкой, которому ты таскал сладости в детдом. Не дёргайся, Волк, я не трогаю твои воспоминания. На плече Валеры больше нет печати – есть лишь шрам, что похож на морду волка. В нём нет силы – нет ничего, что связывает вашу стаю невидимыми путами.
– Как? – выдохнул Кирилл. – Скажи, как?!
– Вот и добрались до сути. Как… – Роза замолчала, словно перекатывала слово на языке, пробуя на вкус и пытаясь раскусить прячущуюся в нём косточку. – Как? Слушай.
Понимаешь, у меня нет слов, чтобы рассказать тебе то, что я Увидела. Увидела там, где твой маленький брат потерялся. Ты не знаешь правильных Слов, я могу донести лишь тень ощущений. Когда ты пришёл со своим рассказом, я удивилась – увидев злое сияние клейма и ощущая таящуюся в нём силу – я не могла понять, что может перебить такую связь. Потом, на улице я натыкаюсь на твоего серого брата и вижу, насколько действительно сложна паутина вашего родства. И убеждаюсь, что случай на самом деле не прост. А потом попадаю в больницу и что? Вижу, что твой юный брат уже вовсе и не брат тебе. Исчезла упряжь – вольный он, вот только бегает в дальних краях, что совсем не здесь, а далеко за облаками. И мне ничего не оставалось, выполняя обещанное, как пойти за ним, неизвестно куда.