– И что вы сделали с полученным знанием?
– То-то и оно. Возгордившиеся в своём бескрайнем, как казалось тогда, могуществе, великие кудесники решили найти Хранителя и обрести знание Слова. Но все попытки оказались тщетны. Видимо, намерения их оказались недостойными такого дара. И тогда они совершили невозможное. Они сами придумали Слово. Медитируя и бродя по чужим мирам и междумирью, год за годом они собирали крошки и капельки, отзвуки некогда прозвучавшего Слова, эхо которого и сейчас катится где-то в невообразимой дали. И решили, что собрали достаточно. Прошло ещё много времени, и они смогли придумать, как же Оно звучит. Вначале его написали, тайными знаками, что до сих пор, не разгаданные никем, украшают стены древних храмов. И однажды, выбрав время, наиболее подходящее для совершения таинства, они дерзнули обратиться к Силе, сказав изобретённое ими Слово.
– И что случилось?
– Случилось то, что и должно было случиться. Гордыня всегда приводит к плохим последствиям, и в этом случае исключения не последовало.
Воззвав к Силе и познав ответ, ослеплённые гордыней мудрецы поняли, что просчитались – мир сдвинулся, сошёл с ума, эпоха благоденствия сменилась эпохой безумия и смерти. В мир пришла власть Кали-Юги. А Хранитель, оглушённый ударом грязного слова, покинул наш мир. Поняв, что сотворили, вчера ещё бездумно гордые, а сегодня – безутешные, обладатели Дара решили искупить вину. Они покинули наш мир, послав свой разум на поиски Хранителя, моля его вернуться и восстановить благоденствие. И он ответил. Но ответ не обрадовал искателей.
– Что они услышали? – Катю захватила эта сказочная история, и она внимала Розе, как в детстве – родной матери, рассказывающей сказку на ночь.
– Хранитель сказал, что создаёт себе новый мир. А наш мир обретёт другого Хранителя, когда-нибудь. И будет он юным и слабым, таким же, как разум тех, кто осмелился замахнуться на устои Мироздания. Новый Хранитель придёт и принесёт новое Слово нового мира, ведь старое исчезло вместе с ушедшей эпохой. И задача одарённых людей – найти и оказать помощь юному носителю знания о будущем. Ведь он появится на Земле в виде ребёнка – не совсем обычного, наделённого необычными качествами – но, всё равно, ребёнка, и пройдёт весь путь земного человека, познавая человеческую юдоль. Лишь так Хранитель может познать суть того, что призван беречь.
– И как люди узнают о его приходе?
– Есть знаки и приметы, знамения и пророчества. А может случиться и так, что Хранитель появится, не возглашая о себе, тогда мир сам начнёт искать ему помощников, ведь мир – тоже живое существо.
– И что случилось дальше?
– Узнав ответ, мой народ принял решение рассеяться по миру, отдав себя поиску и ожиданию того, кто принесёт новое Слово, и изменит мир. Цыганский народ покинул Индию, оставив там лишь несколько самых мудрых из одарённых. Они нашли себе пристанище где-то глубоко под горами Тибета, в глубинах непроходимых пещер. Их тела до сих пор там, а разумы бродят по мирам, разыскивая нового Хранителя и, иногда, возвращаются назад, на Землю, чтобы убедиться в том, что их прародина ещё не исчезла.
– И вы до сих пор ищете?
– Да, мы до сих пор ищем. Только знание о прошлом ушло из памяти растёкшихся по миру истинных цыган. Правду об утрате хранят лишь знахарки да лекарки. Наши бароны узнают эту историю сразу, как только становятся главами семей, но – не верят, их умы заняты другим, что им какая-то седая древность?
– А если вы не найдёте, не успеете прийти на помощь Хранителю, что случится тогда?
– Что случится? Не знаю, возможно, случится непоправимое.
Катя почувствовала, что цыганка что-то недоговаривает, какая-то недосказанность и вина звучали в её словах и мелькали в глазах. Что-то очень знакомое мелькнуло в рассказе, что отзывалось неясными пока ассоциациями.
– Что, Роза – что случится?
Роза поняла, что девочка чувствует недомолвки, и замолчала, а потом сказала всего лишь одну фразу:
– Вначале было Слово…
Катя потрясённо перебирала всё, что только что услышала, складывая воедино и понимая, вот оно – то, что отдавалось в памяти лёгкой вибрацией давно знакомой истории.
– Роза, ты… Ты хочешь сказать…
– Да, он приходил. И приносил слово нового, чистого мира. Но люди отвергли услышанное, и мы вновь остались без Хранителя. Мы не смогли помочь, не успели, да и могли ли? И, спустя века, были наказаны за это, превратившись в загнанных зверей, на которых велась охота по всей Европе. Мы и евреи… И другие народы, приобщившиеся к знанию за долгие века, несущие их в себе, в памяти и крови. Нас попытались уничтожить, выжечь знание о Силе и обо всём, что связано с ней. А может нас наказали за невыполненное предназначение, за то, что превратились из посвящённых искателей в беззаботный сброд на обочине мира.
Роза устало выдохнула. Вроде и не долгий, и не такой уж содержательный разговор, но Катя чувствовала, как цыганку придавило грузом поднятых из глубин памяти воспоминаний, словно всё рассказанное пережито ею лично. Неподдельное горе и тревога за будущее – не только своего племени, но и всех остальных людей – вот что сейчас горело в душе гадалки.
Оставалось лишь несколько вопросов, хотя ответы на них уже напрашивались сами собой.
– Роза, вы хотите сказать, что мои сны… Они имеют отношению к Хранителю?
Катя ждала ответ, и уже знала его.
– Да, мы думаем, что твои сны, те, что о малыше – они идут от Хранителя, который едва-едва вступил на свой земной путь. Малыш – и есть его вместилище. Он ищет тех, кто сможет помочь ему, и эти сны – как поисковое самонастраивающееся испытание. Если ты увидела – значит, можешь оказаться полезна, пригодиться в долгом пути. Это – первая цель сна. Вторая – отсеять неверящих и бездушных. Ведь силы касаются не только такие как ты, случается и так, что она открывается испорченным людям, сознательно или волею судьбы, оказавшиеся на стороне Зла – да, я говорю о таких, как Кирилл-Кайзер – но вряд ли они обратят внимание на такой светлый сон. И, отсюда истекает третья цель снов – если Зло обратит внимание на юного носителя древнего знания, которому ещё предстоит стать Хранителем, то лишь избравший путь защитника будет допущен к первому кругу избранных. Есть и другие смыслы и цели снов Хранителя, их много, и не все понятны и доступны мне. Как и моей бабушке, которая уже давно витает в других мирах, оставив почти всё на меня.
Роза ухмыльнулась, и Катя увидела образ очень старой женщины, посланный цыганкой.
– Она крепкая старуха, и многое видит в своих странствиях. Но вот знаков прихода Хранителя не увидела. Хотя, давно в прошлом я была спасена тем, кто сейчас оказался причиной твоих злоключений – опосредованно, не сам, а руками своего наперсника – и это наводит на мысли, что всё предрешено богами и Яхве давным-давно. Мы все связаны одной ниточкой, так бывает – даже и не знаешь, что судьба повязала с кем-то, как вдруг оказываешься втянут в нечто невообразимое. Но, девочка моя, ты так и не ответила…
Катя удивлённо вскинула голову – мысли всё ещё бродили в легенде, и до неё не сразу дошёл смысл сказанного вопросительным тоном.
– Вы про сны?
– Конечно же, ведь это так важно, пойми. Я могу и так всё узнать, обратившись к Валериному Я, – Роза кинула на кровать. – Но он далеко, и путь туда отнимает немало сил. Согласись, нет смысла скрывать то, что невозможно утаить, это вопрос доверия и экономии времени и сил.
– А вы покажете мне…?
– Что? Что ты хочешь увидеть, маленькая носительница огня, что?
Катя смутилась, услышав такой эпитет, но упрямо продолжила:
– Вы покажете мне мир, куда ушёл Валера?
– Я думаю, ты прикоснулась к тому миру, но очень быстро вернулась обратно, ведь у тебя есть цель и задача, и – кто-то или что-то ведёт тебя, ты ведь и сама знаешь, не так ли? И этот кто-то – маленький Хранитель, совсем ещё ребёнок, рассылающий свои сны по всему миру, в надежде услышать отклик. Моя задача – суметь донести до него ответ, понимаешь?
– И как вы это можете сделать?
– Катя, ты сейчас задаёшь не те вопросы, прости меня, прошу, – Роза устало вздохнула. – Я понимаю, ты сразу узнала столько нового, и тебе хочется задать тысячи вопросов. Я обещаю дать тебе ответы, по крайней мере – на те вопросы, которые не затрагивают наших родовых тайн.
Роза торжественно вскинула руку, и неожиданно густым голосом, от которого у Кати выступила гусиная кожа, торжественно проговорила:
– Клянусь. Я дам тебе ответы.
Катя смущённо улыбнулась и пролепетала:
– Да я и так бы, что вы…
– Не смущайся. Твои тайны стоят моих. – Казалось, что сидящая Роза вдруг раздалась в плечах и стала куда выше, настолько сильно она сейчас проецировала свою мощь и силу, давая обещание. И Катя поняла, что сейчас услышала не просто обещание, а именно клятву, в которой прозвучали не только простые звуки обычных слов, а и нечто куда могущественнее и древнее. Чистая сила, та, что говорила с ней во снах.
Катя смиренно склонила голову, подчиняясь торжественности обряда, и тихо ответила:
– Я принимаю твою клятву.
Цыганка удовлетворённо кивнула, похоже, Катя нашла верные слова и интонации, и проявила достаточное уважение.
– Я не видела снов. Вернее, не так – в моих снах вертелись кусочки уже виденного раньше, словно какой-то пазл, совершенно бессмысленный. А может, просто напоминая о себе. Я надеялась, что продолжение придёт, ведь там впереди самое главное, я чувствую. И эта женщина – Пелагея – к которой они приехали, она такая… такая…
Катя судорожно вздохнула, она и в самом деле не могла подобрать слова, чтобы описать впечатления от образа Пелагеи.
– Да. Пелагея – очень сильная женщина. – Роза потрогала бахрому платка, задумавшись о чём-то. – Бабуля Иза так и не сказала, кто же такая эта деревенская целительница. Мне кажется – старушка знает, но пока не считает нужным делиться со мной. А, может быть, думает, что я сама найду ответы. И, ты знаешь, я думаю – она права. Всё – в твоем сне.