— Ну-ну… — недоверчиво хмыкнул Корридов.
— Понимаете, Арсений Павлович… Еще день-два, и труп непременно обнаружится. И тогда…
— Что же тогда?
— А что это за странный ножик вы вертите в руках, Арсений Павлович? — ответил вопросом на вопрос Филонов. — Да так нервно!
— Это… Это костяной гарпун для охоты на рыбу. Одна из наших последних археологических находок. Третий век до нашей эры…
— Гарпун для охоты на рыбу?
— На очень большую рыбу.
— Страшное оружие, между прочим, верно?
— И очень тонкая, искусная работа… Знаете, Филонов, некоторые костяные изделия того времени нельзя повторить, даже используя современные инструменты! — оживился Корридов. — Увы, искусство обработки кости человек частично утратил уже в бронзовом веке…
— Не будем отвлекаться, Арсений Павлович, — перебил его Дамиан. — Так как вы думаете, что будет дальше, когда труп Нейланда найдут?
— А что будет?
— Милиция вынуждена будет завести уголовное дело.
— Наконец-то.
— И тогда… — Филонов сделал многозначительную паузу.
— Что — тогда?
— Вам не уйти безнаказанным!
— Да вы с ума сошли…
— Нисколько. Хотя в вашей сумасшедшей экспедиции это происходит запросто.
— Да при чем тут я, господин сыщик? Бред какой-то! Зачем мне убивать Яшу?
— Вы убили Нейланда как случайного свидетеля.
— Случайного свидетеля? — вытаращил глаза Корридов.
— Или, возможно, убитый еще чем-то помешал вам.
— Мне — помешал?
— Мотив убийства, конечно, еще предстоит выяснить. Но я знаю точно: смерть Нейланда связана с другим вашим преступлением.
— Другим преступлением? Какая чушь…
— Чушь? А разве статья о мширском идоле написана не вами, Арсений Павлович?
Корридов вдруг побледнел.
— Статья, напечатанная нынешней зимой в «одном сугубо научном для узких специалистов журнале»? — продолжал Филонов. — Статья без подписи.
— Статья?
— Да!
— Но я просто хотел… Понимаете, той зимой идол появился у Сергея Салтыкова неожиданно. Это была сенсация, находка… Однако Сергей не хотел по каким-то причинам раньше времени афишировать его появление. А я считал, что это неправильное решение, и…
— Что же вы сделали?
— Хорошо! — Корридов глубоко вздохнул. Было видно, что он наконец взял себя в руки. — Нет никакого смысла скрывать этот факт далее, — мрачно и спокойно произнес он.
— Вот именно.
— Да я, собственно, никогда особенно и не скрывал… Статья действительно написана мной. Я сделал это для науки. Я сделал это для специалистов. Мне не терпелось обнародовать сенсацию! Конечно, неумно… Какое-то детское, глупое нетерпение. Но в редакции так меня уговаривали. Короче, я не удержался и без разрешения Сергея написал в журнал статью. Но мне, разумеется, было неловко, что я раскрыл его тайну… К тому же я вовсе не хотел присваивать себе пальму первенства. Поэтому я и скрыл свое авторство…
— Только поэтому вы и не подписали статью?
— Конечно! Эта статья по праву должна была принадлежать Салтыкову. И если бы он потом захотел…
— Он не захотел, Корридов. Он умер.
— Увы…
— И я думаю, причина анонимности другая.
— О чем вы?
— Опубликованная статья увеличила стоимость вновь появившегося мширского идола многократно — вот в чем дело.
— То есть?
— Как и всякая реклама, статья подняла идола в цене, не так ли?
— Возможно…
— Не возможно, а точно. Вы публикуете статью — и ее сразу замечают. Такие вещи торговцы редкостями отслеживают не хуже ученых. По сути, вы выставили медного истукана на торги. Вокруг идола после долгого забвения поднимается ажиотаж… Сенсация! Рынок мгновенно оживляется. Предлагается хорошая цена…
— Но… Я об этом даже не подумал!
— Только не надо так сжимать в руке этот костяной гарпун, Арсений Павлович! — усмехнулся сыщик. — Вы можете его сломать. У вас даже костяшки пальцев побелели.
— Ерунда… — Корридов принужденно рассмеялся. — И знаете, не имею ни малейшего желания продолжать этот дурацкий разговор. Вы не смеете допрашивать меня.
С иронической улыбкой Корридов встал из-за стола.
— Погодите! Мы еще не договорили, — попытался остановить его Дамиан.
— И слушать не хочу ваш бред.
— Нет, придется послушать! — Филонов схватил Арсения Павловича за рукав рубашки. — Я думаю о том, что…
Корридов резко, словно споткнувшись, остановился.
— Не советую вам надоедать мне, милейший! — побледнев от ярости, прошипел он. — Я иду работать! Понимаете?! И не мешаете мне!
— Мне жаль, но я не могу оставить вас одного! Просто вынужден составить вам компанию.
Они удалялись, перебрасываясь почти любезными фразами.
Кленскому стало не по себе. Все знали, что когда Корридов приходил в бешенство, то разговаривал подчеркнуто вежливо. Лучше бы тот ругался матом и размахивал руками, кричал, но не называл Дамиана «милейший»…
Их надо было остановить — во что бы то ни стало!
Кленский бросился к своей палатке. Торопливо достал со дна рюкзака фляжку, которую не доставал с самого первого дня своего пребывания в экспедиции, отхлебнул коньяку… Средство от стресса…
— Дамиан! Мне нужно поговорить с вами! — Кленский догнал археолога и сыщика на пути к раскопу и остановил Филонова.
— В другой раз!
Филонов был явно раздражен тем, что журналист его задерживает: Корридов тем временем быстро уходил вперед…
— Нет! Мне нужно поговорить с вами сию минуту! — настаивал Кленский. — Это очень важно!
— Даже так?
— Я слышал ваш разговор с Корридовым!
— И что же?
— Почему вы подозреваете только его?
— Не только.
— Вот именно… Прежде вы говорили, что подозреваете всех?
— Я погорячился.
— То есть?
— Всех, кроме вас.
— Кроме меня?
— Да.
— А вот это напрасно… — пробормотал Кленский. — Напрасно вы меня исключили из своего списка.
— Что это значит?
— Я хочу сделать признание.
— Черт! — Филонов схватился за голову. — Может, потерпите немного? Я вернусь — и вы сделаете свое признание.
— Нет, я хочу сейчас.
— Ну, слушаю.
— Это я убил Яшу Нейланда.
— Чушь какая-то! Вам-то с чего?
— Это не чушь…
— Не чушь?
— Нейланд и я… В общем, мы соперники. Я ревновал его к женщине…
— К мраморной? Божественные изгибы? Дивные очертания? — Сыщик засмеялся.
— Это не смешно. — Кленский крепко вцепился в рукав Дамиановой куртки.
— Да не мешайте вы… — Филонов отбросил руку Владислава Сергеевича. — Ба! Да от вас, кажется, коньяком попахивает? Идите поспите, отдохните — и тогда уж будем разговаривать.
— Нет!
— Отстаньте! Я не могу упускать Корридова из виду!
И Филонов бросился догонять археолога…
Спустя минут тридцать Кленскому стало окончательно не по себе. Дамиан и Арсений Павлович не возвращались.
Журналист поспешил к раскопу, но там никого не было…
Корридова в конце концов Владислав Сергеевич нашел у реки. Тот сидел у воды и щеткой тер костяной гарпун.
— Эта находка плохо вымыта, — не поднимая головы, буркнул он Кленскому. — Костяные вещи нужно мыть особенно тщательно. Их нужно мыть долго. Долго! И сушить в тени, чтобы не растрескались…
— Долго? — пролепетал вдруг похолодевшими губами Кленский.
— Да!
Показалось Кленскому или нет, но вода вокруг костяного гарпуна, который Арсений Павлович отмывал, оттирал в воде, была розоватого цвета.
Вдруг Корридов встал и сделал шаг навстречу Кленскому.
Тот испуганно вздрогнул.
— Дайте мне пройти! — буркнул Корридов. — Вы загораживаете мне тропу.
— Хорошо…
Владислав Сергеевич торопливо и послушно посторонился.
— Меня не будет несколько дней, — буркнул ему, проходя мимо, Корридов.
— Несколько дней?
— Да. Хочу побродить по округе… Сделать несколько шурфов. Археологическая разведка!
И Корридов ушел.
Наконец, немного придя в себя, Владислав Сергеевич побрел обратно в лагерь.
Филонов не появился ни к вечеру, ни на следующий день. Сыщик исчез.
— Куда он делся? — недоумевали археологи.
— Может, просто уехал?
— Я бы не удивился.
— С одной стороны, это похоже на стиль нашего непредсказуемого зеленолицего Дамиана…
— А с другой?
— Подозрительно!
— Слушайте, это просто безобразие… — возмущались Прекрасные Школьницы. — Такие мужчины пропадают. Надо наконец добиться, чтобы милиция вмешалась!
— Да подождите вы! — возражала Китаева. — Заявим и будем снова как дураки… Вдруг наш Дамиан просто рыщет, как обычно, по лесу? Ищет ищейка труп — и скоро вернется.
— Вы думаете? А вдруг с Филоновым что-то случилось?
— Что, например?
— Ну, например, мог споткнуться и скатиться в глубокий овраг, что окружает городище, и сломать при этом шею!
— И вообще: Филонова нет, Корридова нет…
— Когда, кстати, Арсений Павлович вернется?
— Сказано же, его не будет некоторое время. Он ушел в археологическую разведку! — терпеливо объясняла Китаева.
— А нам что делать?
— Работать! Я объясню, что надо делать. Не будем нарушать порядок. Командовать буду я, — почти радостно объявила она.
«Вера Максимовна выгораживает Корридова, — апатично думал Кленский, — Китаева предана ему, она его жалеет… Револьвер! Сыщик напрасно так боялся револьвера. Бедный Дамиан… Его убили иначе. Револьвер Корридову не понадобился. А потом Арсений просто сбежал… Надо что-то делать! Ведь это я привез Филонова сюда… Привез, получается, на его погибель…»
Глава 12
А на следующий день вдруг наступила, накатила эта странная жара.
Уже утром спозаранку — в семь часов — в палатке невозможно было дышать.
Кленский проснулся, задыхаясь в своем спальном мешке, в котором еще накануне ночью даже замерзал. И поторопился вылезти на травку.
Небо стало пронзительно синим. А в воздухе словно застыло какое-то напряжение. Возможно, от полного безветрия. Листья на молодой осинке рядом с палаткой даже не вздрагивали.