— Допустим…
— Допустим! — передразнил Дамиан. — А почему же молчали, когда я вас спрашивал? О чем шла речь в тот раз, когда впервые эти господа заявились к вам с визитом? Разве не идола вам тогда заказали — вон у тех березок, в «конфиденциальной обстановке»? Разве не так?
— Нет, не так… Они спрашивали вообще — нет ли чего «интересного». К тому же я не думал тогда, что все так серьезно… Не хотел сеять панику в экспедиции. И потом… Не ваше это дело, Филонов!
— Нет, мое. Мне пришлось самому все выяснять. Столько времени и сил потратил…
— И что же вы выяснили? — Все в высшей степени заинтересованно уставились на Дамиана.
— Я начал с «Хаммера»… Оказалось, номер машины записал в своей книжке, как, впрочем, и многое другое, Яша Нейланд.
— То есть? Как это могло случиться?!
— Вот именно: как Нейланд мог записать номер машины? Ведь «Хаммер» появился у нас уже после Яшиного отъезда?
— Оставалось предположить — что я и сделал! — джип появлялся в этих местах и прежде, еще до отъезда Нейланда. Раньше…
— Но никто тогда этого «Хаммера» не видел!
— Никто… Кроме Нейланда. Яша, видимо, увидел и услышал много чего такого, что ему видеть и слышать не полагалось… Ну а дальше, когда выяснилось, на кого зарегистрирована машина, я ухватил кончик нити… И в основном пошла техническая работа. Сейчас детективам не следует слишком бегать. Основа успеха — владение информацией. Например, сотрудник нашего агентства, который этим занимается, — настоящий гений. У него систематизированы горы информации. А чего нет у нас, можно взять там, где это есть.
— Хакерство?
— Будем реалистами. Глобальная компьютеризация сделала мир прозрачным, лишила его тайн и конфиденциальности. Сейчас почти все зависит от возможностей компьютерщиков. Добавьте к этому возможности сыщиков…
— И что же?
— Одно цепляется за другое… В итоге выяснилось: те, кто приезжал к вам на «Хаммере», имеют прямое отношение к окружению Тучкова Олега Ивановича…
— Кто такой этот Тучков? — воскликнула возмущенно Китаева. — Какое он имеет право нам угрожать?
Филонов окинул взглядом пейзаж и указал куда-то вдаль, где вырисовывалось на горизонте уродливым кубом странное сооружение.
— Знаете, что это?
— Ну, знаем… — сознался Миха. — Спиртзавод!
— Именно. Спиртзавод, специализирующийся на производстве спирта для низкосортной, суррогатной водки.
— Какая гадость! — воскликнула Китаева.
— Бизнес не знает морали и сантиментов, иначе это не бизнес, а хобби.
— Допустим…
— И знаете, кому принадлежит этот спиртзавод?
— Неизвестно…
— Вам неизвестно! А я это выяснил. Принадлежит это процветающее предприятие Олегу Ивановичу Тучкову. Тучков богат, как Крез, и так же могуществен. В доминировании над здешней местностью этого странного сооружения есть что-то даже символическое. Здание словно напоминает, кто здесь хозяин.
— Ну и дела…
— И вот сегодня этот человек объявил нам ультиматум! — завершил свою мысль Дамиан.
— Это был ультиматум?
— Разумеется. Люди Тучкова, по сути дела, передали нам его ультиматум.
— Но на что им идол?
— Да! Зачем им идол?
— Могу только поделиться тем, что мне удалось выяснить. Видите ли… Нынешней зимой найденный почти сто лет назад Аполлинарием Салтыковым и исчезнувший из поля зрения ученых и торговцев, некогда столь знаменитый мширский идол вдруг дал о себе знать. Появилось его описание и фотография в «одном сугубо научном для узких специалистов журнале», — Дамиан, чуть усмехнувшись, взглянул на Корридова. — А затем вслед за этой публикацией оживился и рынок.
— И что же?
— Один из заметных игроков на этом рынке — небезызвестный Олег Иванович Тучков. Несколько лет назад уже сильно разбогатевший на водке Тучков стал интересоваться коллекционированием. А уж если Олег Иванович чем занимается, то все должно быть по высшему разряду.
— Вот как?
— Во-первых, Олег Иванович всегда «в курсе». Он знает конъюнктуру и цены. Всему. И цену идолам он знает тоже. Узнал он и о запланированных Институтом археологии раскопках под Мширой. Выяснить это Тучкову было нетрудно.
— То есть этот человек узнал о новых раскопках — в тех самых местах, где нашли когда-то первых двух идолов, так? — воскликнул Кленский.
— Именно… Согласитесь, вероятность появления нового истукана во время новых раскопок существует, не так ли?
— Еще бы…
— И конечно, Тучков совсем не хочет упускать этот шанс!
— Зачем еще идол? Продать? Но Тучков и так богат…
— Я думаю, дело не только в деньгах.
— А в чем?
— Возможно, этому парню нужна сила идола, — вздохнул Тарас.
— Чего же этот Олег Иванович желает с помощью мширского идола добиться? — засмеялся Корридов. — Получить налоговые льготы? Разорить конкурентов? Вызвать у них галлюцинации и умственное расстройство? Или провезти, не уплатив таможенной пошлины, партию окорочков?
— Нам не стоит сейчас упражняться в остроумии, — заметил Дамиан. — Не до смеха тут. А что будет делать Олег Иванович, я думаю, он уже решил.
— Лично я бы побоялся иметь в своем доме такую вещь, как идол, — заметил археолог. — Сама форма мширских истуканов — грубая, агрессивная. Я бы даже сказал, свирепая и беспощадная!
Дамиан только усмехнулся:
— Сразу понятно, что вы никогда не видели самого Олега Ивановича!
— Ну и что?
— Этот парень столько народу сгубил на своем пути, что…
— Да?
— Что еще неизвестно, кто беспощадней: ваш идол или милейший Олег Иванович.
— А я видела этого мафиози по телевизору: на вид такой бонтонный, субтильный… Невротик в очочках… — заметила Зина.
— Внешность обманчива!
— Вот как?
— У мширского идола — форма агрессивная. А у Олега Ивановича — содержание. Ну, о-очень агрессивное…
— Теперь понятно, за что убили Яшу Нейланда! Бедняга записал в своей книжке номер «Хаммера» — его за это и убили.
— И понятно, почему Алиска так себя вела. У этого Креза-Тучкова все здесь, на этой «спорной территории», схвачено и куплено. Милиция сама его боится!
— Только неясно, почему Тучков так уверенно решил, что мы уже нашли нового идола?
— Какая теперь разница, почему он так решил… Если, как нам весьма доходчиво объяснили, «всем вам не жить».
— Вообще-то надо сматываться… Они же сказали, что вернутся к одиннадцати! — всполошился Миха. — Мы еще успеем…
— Бежать бесполезно. Наверняка нас уже стерегут, — заметил Дамиан.
— Я не уеду, — мрачно заметил Корридов.
— Неоригинально, Арсений Павлович. Вы это повторяете весь сезон, — буркнула Китаева. — Доповторялись…
— Не уеду, — упрямо повторил археолог. — К тому же у Тучкова заложник.
— Заложник?
— Мширское городище — у него в заложниках…
— Кто о чем!
— Тучков уничтожит археологический памятник, как и обещал. Вы как хотите, а я этого не допущу. Только через мой труп. Я буду защищать Мширское городище до последнего… — Археолог замолчал.
— Уж не до последнего ли выстрела, Арсений Павлович? — поинтересовался Дамиан.
— Может, и до последнего выстрела. У меня ведь тоже кое-что припасено… На черный день! Посмотрим еще, кто кого…
— Вы сказали, Дамиан, — перебил археолога Кленский, — кроме номера машины, Нейланд записал в своей книжке и «многое другое». Что это значит — «много другое»?
— Правда, — поддержала журналиста Китаева. — Яков записал в своей книжке еще что-то важное?
— Потом! Все потом расскажу… Сейчас некогда. Если будем живы, все узнаете.
— Вы это, Дамиан, серьезно — насчет «если будем живы»?
— Куда уж серьезнее…
— Так надо что-то делать!
— Что?
— Надо готовиться к обороне!
— Это как? Рыть окопы? Вооружаться осиновыми кольями?
— Даже если бы у нас был пулемет — нам с бандитами не справиться.
— Не прятаться же нам в лесу!
— Нужна подмога…
— А в милицию сообщить?
— Они не успеют доехать сюда… Даже если захотят приехать!
— Нет, надо все-таки сматываться.
— Бесполезно. Не вырвемся из окружения…
— А в Корыстово вырвемся?
— Ну, в деревню еще успеем, проберемся — по тропочкам… Да только что у них там, в Корыстове? У них пулемета тоже нет. Одни лопаты, как у нас. Огороды копать!
— Не уверен, что только лопаты… — задумчиво произнес Дамиан. — И не такое уж это глупое предложение — насчет Корыстова.
— Вы серьезно?
— Понимаете… Ведь у огородника должна быть гарантия сохранности урожая. Иначе ради чего ему пять месяцев горбатиться не разгибая спины на своих сотках, верно?
— Ну, верно.
— А откуда ей взяться тут, этой гарантии? Ведь здесь ни милиции, ничего. Не дозовешься, не докричишься…
— Ну и?..
— Гарантию дает гарант.
— Логично.
— Так вот, у корыстовских огородников и садоводов, подозреваю, таких «гарантов» — под каждой раскладушкой.
— Вы это о чем?
— О дробовиках, Владислав Сергеевич!
— Дробовики? Оружие?
— Да что дробовики! — оживился Миха. — В Корыстове у одного мужика даже трактор есть.
— Зачем нам трактор? — удивился Кленский.
— Вы не поняли, Владислав Сергеевич. Это очень хороший трактор! Балашихинского завода…
— Зачем нам хороший трактор Балашихинского завода?
— Неужели вы не знаете, какие трактора выпускает Балашихинский бронетанковый завод?! — удивился Миха. — Мечта, а не трактор! Пуленепробиваемый и может плавать.
— Хотите уплыть на нем вниз по Мутенке, спасаясь от погони?
— Миха прав, — заметил Дамиан.
— В чем?
— Надо дать знать корыстовцам.
— Что ж, пожалуй… — согласился и Корридов, явно впечатленный рассказом о продукции Балашихинского бронетанкового завода.
— Безнадежно! — остудил всеобщий пыл и энтузиазм Вениамин. — Корыстовцы и носа не высунут со своих огородов, и пальцем не пошевельнут, чтобы нас защитить.
— Не нас, а науку, — возразил Кленский. — Археологию!
— Тем более…
— Ну а попробовать стоит, — заметил Дамиан. — Вы же, Арсений Павлович, говорят, целую лекцию прочитали корыстовским детям о Мширском городище?