па Сирии или любого другого государства лишилась своего ОМП или возможности его применения еще до начала открытых военных действий.
Как свидетельствуют косвенные признаки, выход из тупиковой ситуации был найден в создании «облачного противника», то есть противника, который как бы есть, и даже признан на мировой политической арене, но которого как бы и нет, так как он не является ни государством, ни конкретным социальным институтом какого-либо государства. Все основные структурные элементы, характеризующие «облачного противника», находятся в ближнем или дальнем зарубежье. На передний край обычно выставляются «одноразовые боевики», характерной чертой которых является дешевизна и низкий уровень подготовки. Их часто не надо ни лечить, ни обеспечивать, ни эвакуировать из опасного района. «Кукловод», он же «провайдер», при необходимости имеет возможность практически до бесконечности усиливать давление на избранном направлении или на решении поставленной боевой задачи, подключая все новые ресурсы из любых (часто отдаленных) регионов мира. Так, если оценивать поверхностно, то соотношение сил боевиков и регулярной армии в Сирии составляет 1 к 10 в пользу регулярной армии. Однако подсчет с учетом реальных возможностей «облачного противника» дает другое соотношение – 1 к 50 в пользу боевиков. В таких условиях у Сирии должны быть очень сильные союзники.
«Одноразовые боевики» (Сирия)
Основной целью действий «облачного противника» является достижение внутреннего коллапса государства-жертвы. Огромную важность для «кукловодов» имеет существенное снижение оборонного потенциала государства-жертвы, создание опасности попадания ОМП в руки бандитов. Такая потенциальная угроза миру должна привести ООН к требованию от жертвы агрессии ликвидировать свое ОМП. После достижения этой цели ослабленная затяжным внутренним конфликтом страна вынуждена будет идти на любые уступки требованиям со стороны очередного «центра силы».
Рассмотрим специфику действий «облачного противника» и пути противодействия ему на примере Сирии.
Изначально сирийские оппозиционеры из числа «непримиримых» отказались от полномасштабной политической борьбы за провозглашенные ими идеи и стали целенаправленно уничтожать военный, интеллектуальный, производственный потенциалы собственного государства. В этих условиях сирийское военно-политическое руководство оказалось в тупике – в стране, исходя из ущерба экономике и населению, идет полномасштабная война, но кто враг – непонятно.
Сирийские «повстанцы» занимают позиции
И ответить на этот вопрос практически невозможно. Например, по данным правительства Сирии, на стороне оппозиции воюют граждане 29 стран, и порой их доля в рядах боевиков превышает 80 %. Обучение боевики проходит в лагерях на территории Турции, Ливии, Иордании, Афганистана, Пакистана, Ирака и других стран Африки и Ближнего Востока. Экономические объекты, используемые в интересах ведения войны, мобилизационная база, тыл, лагеря подготовки пополнения также находятся на территории различных государств мира, формально не являющихся участниками военного конфликта. Вопрос: кого «бомбить»?
«Облачный противник»
В отличие от боевиков положение регулярной армии незавидное: дислокация группировок войск, мобилизационная база, тыл, лагеря подготовки пополнения, экономические объекты, используемые в интересах ведения войны, известны «облачному противнику», что позволяет ему выбирать место и время для проведения своих операций.
Более того, так как своих семей на территории, где идут боевые действия, у большинства иностранных наемников, как правило, нет, то они легко идут на организацию гуманитарной катастрофы в регионе, целенаправленно уничтожая запасы продовольствия, энергетику и промышленность.
Немаловажной задачей, решаемой «облачным противником», является террор против населения с целью развязать межконфессиональную войну или войну по любому другому признаку, что ведет к массовой миграции населения и появлению лагерей беженцев. Такие действия создают предлог для вмешательства иностранных государств под видом предотвращения гуманитарной катастрофы. По опыту войны в Сирии для дестабилизации обстановки достаточно небольшое количество боевиков – не более 0,4–0,5 % от общего количества жителей города или района. Последствия действий «облачного противника» для государства-жертвы крайне негативны. Ему грозит внешняя агрессия под предлогом защиты местного населения или кабальные договоры с «друзьями», ранее неофициально финансировавшими боевиков и, как следствие, экономическая деградация и рабство…»[18]
Текст доклада, безусловно, непростой, изобилует неустоявшимися, а потому требующими отдельного толкования и расшифровки, определениями, но в целом ход мысли М. Хамзатова вполне очевиден.
«Облачный противник», о котором говорит М. Хамзатов – это и есть иррегулярные вооруженные формирования, ведущие сетецентрические военные действия с помощью тактики «пчелиного роя». Для внешнего наблюдателя, включая и военного противника боевиков, их действия носят непредсказуемый и хаотичный порядок. При этом сам «пчелиный рой» действует строго по заранее разработанному плану, который неизвестен противнику. Вычислить порядок действий такого «пчелиного роя» чрезвычайно сложно, так как он не подчиняется нормам классического военного искусства. Наоборот – как только он входит в согласие с такими нормами, «облачный противник» очень быстро переходит в разряд «обычного», воевать с которым классические вооруженные силы способны и обучены.
Как пример, опять же можно привести действия ополчения Донбасса. До тех пор, пока оно действовало в режиме превентивных специальных операций, киевская хунта была вынуждена лишь реагировать, да и то с опозданием, на его действия. Как только в силу скудости ресурсов Стрелков был вынужден переходить к обороне Славянска, он попал в классическую ловушку: «Оборона есть смерть вооруженного восстания». После того, как ополчение перешло к обороне, оно выпало из ситуации сетецентрических войн, превратилось в «стандартного противника», и в силу вступило правило, согласно которому война есть соревнование организационных структур. Соревноваться с государством, пусть и пребывающим в состоянии частичной утраты рычагов управления, у ополчения не было возможностей. Положение могло поправить срочное создание структур государственного управления в Донецке и Луганске, однако здесь уже начались игры более высокого уровня, кремлевские кураторы Донбасса сделали (да и продолжают по сей день делать) государственное строительство на территориях восстания невозможным, вследствие чего оно предсказуемо зашло в полный тупик, и на сегодняшний день зависит от воли своих кураторов из Москвы абсолютно.
Планирование операции ИГИЛ
У ИГИЛ не было и нет возможности включить всю совокупность действий, которые приводят к комплексному эффекту сетецентрической войны. Такие действия включают в себя не только военную, но и предвоенную подготовительную работу: создание действующих на грани закона, но не переходящих ее сетевых структур различных неправительственных некоммерческих организаций, разлагающих общество и государственный аппарат созданием массированного «белого шума» через обсуждение бессмысленных проблем, создание финансовых «бомб», связанных с подкупом ключевых чиновников, способных отключить противодействие на самых важных направлениях в точно выбранный интервал времени, у ИГИЛ нет всего спектра инструментов, позволяющих заранее – до начала боевых действий – деморализовать и разложить своего противника. Большинство этих инструментов руководство ИГИЛ заменило упоминавшимся ранее тотальным террором, действующим на психику огромных масс и заставляющих испытывать иррациональный страх даже перед слухами о появлении отрядов исламистов.
Однако многое из упомянутого набора методов ИГИЛ вполне доступно, и если взглянуть, как именно ее отряды смогли захватить Ракку, а затем – Мосул, можно заметить технологичность и жестко заданную последовательность действий, большинство из которых и были описаны М. Хамзатовым в своем докладе.
Захват крупного города и даже мегаполиса ИГИЛ начинает с внедрения в него одиночек-разведчиков, затем – отдельных групп с четко выверенными заданиями. Все эти люди и группы изучают обстановку в городе, находят уязвимые места в его обороне, находят ключевые и проблемные точки, позволяющие парализовать на некоторое время любое осмысленное противодействие со стороны противника. В Ракку, по имеющимся сведениям, таким образом в течение месяца были внедрены порядка 200 человек, в Мосул – чуть больше, около 300. Будучи местными жителями, они быстро находят сочувствующих, сторонников, берут под контроль местную преступность, чем в короткие сроки наращивают свою численность.
В момент начала захвата города небольшие мобильные группы боевиков, собранных из ранее внедренных в город, атакуют казармы полиции, военные объекты как в самом городе, так и вблизи него, вынуждая силовые структуры противника переходить к обороне, так как крайне сложно при внезапном нападении оценить силы атакующих, их планы, направление атак. Фактически силовики вынуждены действовать по боевому расписанию, предусматривающему оборону занятого ими объекта – то есть, самих себя. Город в этот момент остается полностью беззащитным, подход резервов также исключен, так как места их расположения немедленно атакуются, и они вынуждены решать ту же самую задачу – оборонять лишь самих себя. На дорогах, по которым в город могут попасть резервы и подкрепления для атакованных силовиков, выставляются мобильные диверсионные группы с задачей атаковать вырвавшиеся из ловушки подкрепления на подходе.
ИГИЛ разрушает христианские могилы в Мосуле
После того, как необходимый эффект достигнут, наступает время крупных соединений боевиков, синхронизировавших свои действия с атакой населенного пункта изнутри. В этот момент город остается один на один с входящими в него колоннами боевиков, задача которых – максимально хаотизировать обстановку через массовый террор в отношении мирных жителей. В условиях, когда полиция и силовые структуры парализованы, гражданское население предоставлено своей судьбе и совершенно не способно оказывать даже малейшее сопротивление людям, заведомо нацеленным на убийства и тотальный террор. Паника и хаос вынуждают гражданское население бежать из города – и боевики заранее оставляют широкие коридоры для выхода, оказывая давление на людей в направлении этих коридоров. Паникующая толпа сметает на своем пути все, захватывая своим течением и силовиков, в отношении которы