— Когда женился.
— Можно было развестись.
— Им труднее, чем нам, простым смертным. Вы женаты?
— Был.
— Почему?
— Так получилось.
— Не сошлись характерами? Тоже приняли неверное решение?
— Всякое решение верно на момент принятия, — веско сказал Шибаев. — А как сложится потом… — Он улыбнулся и развел руками, давая понять, что шутит. — Но вы правы, нам было легче. Жена забрала сына, свои вещи и хрустальную вазу. Алик уверен, что она забрала еще старинное зеркало. Мне досталась квартира и Шпана.
— Шпана?
— Мой кот.
— Вы как сын мельника из сказки.
— В точку. Младший и глупый.
— Сколько вашему мальчику?
— Десять. Хороший пацаненок.
— Вам позволяют с ним видеться?
— Позволяют. Мы с ним друзья. Моя жена — неплохой человек, очень прямой, с сильным характером, просто я… Как говорит Алик Дрючин — не герой ее романа. У Алика афоризмы на все случаи жизни, а кроме того он любит читать стихи.
— А вы любите стихи?
— Я? — Шибаев рассмеялся. — Когда Алик влюбляется, он начинает читать стихи.
— А вы? — повторила она.
— А я нет. Частный сыщик должен быть скучным, нудным, незаметным типом, какие стихи!
— В черных очках, в длинном плаще и в шляпе. С подозрительным взглядом.
— Так точно. И с биноклем.
— А ствол у вас есть?
— Куда ж нам без ствола?
Некоторое время они в молчании пили кофе.
— Так вы больше не будете заниматься этой куклой? — спросила Вита после паузы.
— Вита, как они жили? — ответил он вопросом на вопрос.
Девушка пожала плечами.
— Никак. Он в Зареченске, она здесь. Вы уже спрашивали. А что он еще сказал?
— Что не верит в магию. Мне показалось… — Он запнулся. Вита смотрела выжидающе. — Мне показалось, что он сожалеет не столько о смерти жены, сколько о том, что его отвлекают от дела. Настырный сыщик, кукла, ночные кошмары жены, всякая галиматья… Он в это не верит, его это злит. Они были чужими. Мне кажется, у него есть другая семья. Вам что-нибудь об этом известно? Я не занимаюсь больше этим делом, просто любопытно. Так что можете ответить честно.
— Почему вы думаете, что у него есть другая семья?
— У мужчины должна быть подруга, как считают Алик Дрючин и еще одна знакомая девушка. Должна быть отдушина, и в Зареченске, как я понимаю, его держит не только работа.
— Я ничего об этом не знаю. — Голос ее был слишком ровным, без эмоций. — А у вас есть подруга?
Шибаев накрыл ее руку своей:
— Вита, а давайте о чем-нибудь повеселее. Я понимаю, говорить о человеке, который вам симпатичен, вроде предательства. По-моему, Борисенко хорошо к вам относится. Все, что мне нужно, я уже знаю. Кроме того, меня уволили. Так что — никаких вопросов. Вы заметили, что кончается лето?
— Заметила. Но обещают теплый сентябрь.
— Вы ходите на пляж?
— Иногда. А вы?
— Иногда. Приглашаю вас на выходные на Магистерское озеро. Бывали там?
Она покачала головой.
— Не бывали?! — не поверил Шибаев. — Никогда? Не может быть! Давайте адрес, я заеду за вами в субботу… Во сколько? В десять нормально? У Алика там дом. Можем и его взять.
— Дом? Целый дом?
— А то! Дом, конечно, громко сказано. Скорее хибара. Но крыша есть, стены тоже, даже дверь имеется. Правда, там нет замка. Но это к лучшему, так как не нужны ключи. А если у вас нету ключей…
— То вам их не потерять, — подхватила девушка.
— Точно. Согласны?
Они смотрели в глаза друг дружке. Вита вспыхнула скулами и отвела взгляд первой.
— Согласна. Я никогда в жизни не плавала в озере. А что нужно брать?
— Свитера, плед, шали… Что-нибудь теплое, ночи у озера прохладные.
Она кивнула; на ее лице было написано сомнение…
Глава 17Оперативные будни
Как ни крути, а смерть Алевтины Лутак, хозяйки кафе «Бонжур», выгодна в первую очередь мужу, у которого бизнес вошел в пике и нужна немедленная финансовая подпитка. Еще ее подруге, если та всерьез рассчитывает на отношения с овдовевшим мужчиной. Вряд ли, конечно, она действовала бы так грубо. Женщины прибегают к другим орудиям убийства, не столько физическим, сколько химическим. Женщины боятся смерти и покойников, а потому действуют не прямо, а в обход… Если действуют. Весь оперативный опыт капитана Астахова говорил о том, что Радда Носик на убийцу не тянет. На любовницу мужа подруги тянет, так как для этого не нужно никаких особенных качеств и усилий. И всегда можно оправдаться перед собой и людьми: они, мол, плохо жили, часто ссорились и вообще собирались разводиться. Нет, ничего такого Аля, конечно, не говорила, но было видно невооруженным взглядом, что их брак на грани. Кроме того, Радда пониже ростом, да и алиби в наличии — была на даче, что видела соседка, которая пришла пожаловаться на Рудика, который накануне учинил «дебош с такими же отморозками, которые пили, орали, и музыка на весь поселок». У Рудика, как читатель, возможно, помнит, был трехдневный отпуск, и он проводил его на пленэре. Естественно, на огонек заглянули друзья, а кто виноват, что «эта курица в восемь вечера идет спать»? Одним словом, наговорили друг дружке всякого, погорячились, потом расплакались и выпили мировую. В итоге — полновесное алиби.
Супруг же, в смысле вдовец, алиби не имел вовсе. И рост у него подходящий, и мотив весомый имелся. А что, разве не мог он заскочить к жене, чтобы в очередной раз попытаться убедить ее?… Мог? Мог. Почему не дома? Проходил мимо, заметил свет в окнах… Слово за слово, состояние аффекта — и… С другой стороны, в кафе всегда люди. Скорее всего, убийца вошел, поменял табличку и сел ждать, пока никого не останется. Он пришел с заранее обдуманным намерением. В кармане у него был кусок бельевой веревки. Заказал кофе, стоял спиной к залу за дальним «стоячим» столиком. Но кофе не пил, как установила экспертиза. Был в кожаных перчатках, как показала свидетельница. И это был не супруг жертвы, как показала она же. Упомянутый тип дождался, когда кафе опустело, и зашел в подсобку. Исключает ли все вышесказанное супруга, Вячеслава Лутака? Нет, не исключает. Тип в бейсболке не обязательно наш убийца. Возможно, Лутак шел мимо, заглянул и… так далее. См. выше.
Нет. Ерунда получается. Не мог он прийти и сидеть, ожидая, пока там опустеет. С веревкой в кармане. Как будто нельзя выбрать другой момент и другое место. Тем более, как показала официантка, он не имел привычки заглядывать в «Бонжур». Убить Алевтину на рабочем месте мог только чужой. Значит, тип в перчатках — фаворит. Поменял табличку и ждал, пока все уйдут. Это исключает убийство в состоянии аффекта. Так что у нас на руках предумышленное, хорошо спланированное и успешно выполненное убийство. А что с куклой? А ничего. Ничего, если бы не вторая такая же в квартире жертвы вампира Тамары Носовой. Вампир! У капитана закипала кровь при мысли о вампире и чертовых… артефактах. Такое со счетов не скинешь и на случайность не спишешь. А мотив? У мужа… да, есть. Капитан вспомнил растерянное лицо Вячеслава Лутака… Но все карты смешала чертова кукла! Она полностью меняет расклад.
В данный момент обе куклы лежали перед капитаном на столе. Не нужна была экспертиза, чтобы увидеть их полное сходство. Близнецы. Ну конечно, ручная работа, крупные стежки, грубые кривые швы, у той, что из кафе, голова побольше; иголки в голову и сердце натыканы произвольно, но числом их ровно тринадцать, и там и там. Экспертиза все-таки была, но — ничего. Отпечатков нет, булавки самые обычные, ткань — мешковина, вырезанная из китайского мешка, которые в качестве тары оптом закупают продуктовые фабрики. Таких в области несколько десятков…
Капитан потянулся к телефону. Судмед Лисица ответил сразу, голос его был, как всегда, полон оптимизма.
— Ну? — спросил капитан, не здороваясь, так как звонил уже третий раз.
— Ты сидишь? — спросил Лисица.
— Ну? — повторил капитан.
— Сядь и слушай. Во-первых, с тебя кофе. Во-вторых, порадовать тебя я не могу, но как казус, который войдет в анналы, данное дело представляет известный интерес. Я бы даже сказал…
— Ну?! — рявкнул капитан.
— Жертву укусил не человек, — сказал Лисица.
— Что?! — изумился капитан. — Что значит не человек? Животное?
— Нет. Раны на шее нанесены неострым, возможно, металлическим предметом вроде спицы. Это проколы, а не укус. Хотя… — он запнулся. — Знаешь, перед Хеллоуином мелочные лавки продают всякие страшилки: маски, отрубленные пальцы, пластмассовые челюсти с клыками. Вот такую челюсть и мог использовать наш убийца. Тогда, действительно, укус. Имитация, другими словами. Ранки неглубоки, крови хоть и много, но жизни жертвы это не угрожало. Эта женщина умерла от аллергической реакции на какой-то препарат, возможно, снотворное, которое было в вине. Что именно, скажу после экспертизы.
— Ничего не понимаю! — в сердцах воскликнул капитан. — То есть он не собирался ее убивать?
— Получается, не собирался. Может, любовные игры. Сейчас что угодно возможно.
Капитан вспомнил описание посетителя «Белой совы»: в бейсбольной шапочке, руки в кожаных перчатках, голова опущена, смотрит в стол; какой-то странноватый, вроде как сонный. Сидел примерно час, почти не шевелясь, потом вдруг поднялся, кинул деньги и вышел. Даже счета не спросил. Капитан вспомнил того, из кафе «Бонжур», который делал вид, что пьет кофе… Любовные игры, говорите? Вампир-имитатор? Фантазия такая? Иногда трудно понять нормального человека, а уж если персонаж с бзиками…
— Сексуальный контакт имел место? — спросил он.
— Не имел. Допускаю, что ей стало плохо, и мужчина испугался и ушел. Если бы он вызвал «Скорую», она бы не умерла.
— То есть никаких следов? — капитан все еще надеялся.
— У меня нет. А что у криминалистов?
— Спасибо, — буркнул капитан и отключился, проигнорировав вопрос.
Криминалистам удалось обрадовать капитана Астахова: на одежде жертвы был обнаружен длинный черный мужской волос, что делало возможным проведение анализа ДНК. Правда, идентифицировать личность его владельца не удалось, так как в картотеке он отсутствовал. То ли преступник нигде раньше «не засветился», то ли «засветился», но давно, еще до эры ДНК. И то хлеб, сказал себе капитан Астахов. Спасибо и на этом. И на безрыбье… И так далее.