— Получайте, сволочи, — процедил Алексей сквозь зубы.
— Господин капитан! Южная-5 докладывает об атаке со стороны континента! Они получили повреждения и не могут сдерживать натиск противника! — скороговоркой докладывал радист.
— Запросить Южную-3 и 4! Связаться с северными и восточными платформами! Обеспечить связь с Тихоокеанской группировкой и сухопутными силами Мьянмы! — отдавал распоряжения Арно. — Пилот, ложимся на обратный курс! Передавай кораблям сопровождения повторять манёвр!
— Но это нарушение приказа!
Бросив на старпома испепеляющий взгляд, Арно вновь повернулся к пилоту.
— Выполнять команду! — крикнул он.
— Сэр, Южные 3 и 4 не отвечают! Восточная-7 ведёт бой, пятая и вторая разрушены! Северные молчат!
Экраноплан заложил крутой разворот, заставив всех находящихся в кабине вцепиться в поручни.
— Капитан Арно! Идти сейчас в атаку — это самоубийство! Если платформы потоплены, у индийцев огромный численный перевес, мы ничем не сможем …
Арно вновь повернул голову к старпому. Офицер замолчал, не успев закончить фразу. В кабине воцарилась неестественная тишина. Радист открыл было рот, но не посмел прервать дуэль взглядов.
— Старший помощник, ракетчикам и ПВО готовность к бою, — прозвучал негромкий и твёрдый голос Арно.
Он отвернулся от старпома и устремил на радиста вопросительный взгляд.
— Есть связь с Тихим! — с готовностью ответил тот.
— Выводи на меня! Говорит капитан первого ранга Арно, экраноплан 776, платформа Южная-5!
— На связи, — послышался из динамика спокойный голос.
— У нас массовый прорыв блокады на южном и восточном участках морского кольца! Платформы ведут тяжёлые бои, мы движемся на подмогу, высылайте все свободные экранопланы и катера, поднимайте авиацию!
— Капитан Арно, помехи на линии, повторите! Что с платформами?
— Прорыв блокады! — громко повторил капитан, чётко выговаривая слова. — Высылайте корабли!
— У нас нет таких сведений. Откуда данные?
— Я — ваши данные!
— Подождите, мы должны проверить информацию и запросить командование, оставайтесь на связи.
— Скоты! К дьяволу наше командование, если оно допускает такое! — прокричал Арно в микрофон, но ответом ему была тишина. — Радист, есть связь с Мьянмой?
— Так точно! Командующий докладывает об атаке на пограничные посты со стороны Китая и Индии!
— Радары чисты?
— Целей не наблюдаю! — отозвался пилот.
Через несколько минут Арно, изучавший горизонт в бинокль, оторвал взгляд от моря и повернулся к помощнику.
— Старпом, ракеты к бою, противник прямо по курсу.
— Ракетчики готовы, запрашивают целеуказание!
— Использовать оптическое наведение. Азимут 6, огонь!
Ракеты с воем взвились вверх с борта экраноплана, круто повернули вниз к поверхности моря и унеслись вперёд, держась в нескольких метрах над поверхностью воды. Далеко впереди сверкнули две вспышки.
— Нас атакуют! — вскричал пилот, закладывая крутой вираж.
Один за другим стартовали юркие перехватчики, отработали лазеры ПВО. Мимо экраноплана Арно пронеслись три ракеты — корабли сопровождения вступили в бой. Вдали уже был виден высокий столб чёрного дыма от горящей платформы.
— Бронебойными, разделяющимися, огонь!
Шесть ракет отделились от бортов экраноплана, взлетев вверх смертоносным веером. Арно проводил их тяжёлым взглядом и вновь устремил взор на поверхность моря.
Глава 27. Карл. Кобра-3
Карл уже полчаса слушал своего тайного покровителя. Красс без тени смущения рассказывал о том, что должно произойти в будущем, и как нужно действовать, чтобы это будущее приблизить. С его уст легко слетали подробности наступления, как он выразился, «величайшего социального потрясения столетия». Гроссман, сидя с серьёзным лицом, старательно кивал головой. Он всем своим видом показывал, насколько близки ему стали идеи Красса. Будучи преданным соратником снаружи, внутри Карл чувствовал лишь отвращение к своему руководителю. Даже обычный в такие моменты страх куда-то пропал, уступив место сладкому предчувствию скорой победы. В голове Карла то и дело промелькивали сценки, как он будет принимать поздравления и благодарности от полиции или самого президента. Включенный диктофон лежал в кармане и, казалось, приятно согревал сердце, словно говоря: «Я всё записал, он от нас не уйдёт».
— Хочу вам показать ещё одну вещь, господин Гроссман, — произнёс Красс, закончив длинный монолог о социальном перевороте, — думаю, вы уже прошли достаточно проверок на доверие. Мне бы хотелось, чтобы мы стали настоящими партнёрами. Пора вам узнать мою самую главную тайну.
Карл остался спокойно сидеть, ничем не выдавая своего интереса. Возможно, именно сейчас Красс раскроет ему нечто большее, чем просто своё истинное лицо! Тем более что оно уже давно не является секретом. Может, это будет нечто иное, более сокровенное? Что-то, что ляжет гробовой плитой на его могилу. Хотя и без новых сведений услышанного сегодня вполне хватит на два пожизненных срока.
По-прежнему оставаясь в тени и не показывая своего лица, сидящий за столом человек открыл один из ящиков стола, достал оттуда некое устройство и поставил на стол. Массивная подставка, металлический стебелёк, оканчивающийся шаром с торчащими из него трубочками.
Красс немного подвигал неизвестный прибор по столу и покрутил ручку, выступающую из подставки. Затем в руке у него появился квадратик пульта управления. Может быть, это голографический проектор нового типа?
Мужчина нажал кнопку, и прибор ожил. Шар стал вращаться, словно ища что-то вокруг себя. Он обернулся вокруг оси, и замер, направив трубочки прямиком на Карла.
Чувствуя себя неуютно под «взглядом» устройства, Гроссман сдвинулся чуть влево, затем вправо. Шар повторил его манёвры, неизменно указывая в центр груди пустыми чёрными провалами трубочек.
— Это сверхмалая автоматизированная оружейная платформа «Кобра-3», — спокойным голосом проговорил Красс. — Не делайте резких движений, если не хотите услышать выстрел.
— Что? — выдохнул Карл, чувствуя, как сердце уходит в пятки от страха.
— Двигайтесь очень медленно. А лучше, совсем не шевелитесь, — всё тем же спокойным тоном сказал Красс. — Эта система реагирует на резкие движения цели или удаление её от первоначального местоположения более чем на два метра. Крайне эффективная вещь.
— Зачем вы мне это показываете? Хотите запугать или проверить? К чему всё это?
— Нет, хватит проверок. Это, скорее, для безопасности. И моей, и вашей. Я сейчас зажгу свет, — с этими словами Красс нажал кнопку на пульте, и под потолком ярко вспыхнули лампы, резанув по привыкшим к полутьме глазам.
Карл зажмурился от света и хотел было поднять руку, но тотчас вспомнил про смертоносную машинку на столе и остался недвижим. Через несколько секунд он смог приоткрыть веки.
— Вы обескуражены, не так ли? — спросил знакомый голос. За столом сидел Зак Айро.
— Министр Айро… — проговорил Карл, всё ещё щуря глаза. — Вы схватили Красса в момент включения света? Я на пару секунд ослеп и не видел, как полиция его поймала. Кстати, где же она?
— Полиции нет. И спецназа нет. В этом здании только вы и я.
— Я не понимаю.
— Может, теперь поймёте, господин Гроссман? — сказал Айро знакомым до дрожи в коленках бесцветным голосом.
«Не может быть! — ошарашенно подумал Гроссман. — Я не верю!»
— К сожалению или к счастью, но это так, — подтвердил Зак, вновь став самим собой.
— Так вы и есть Красс? — выдохнул Карл, всё ещё не веря своим глазам и ушам.
— Да.
Простой ответ министра словно плеть хлестнул Карла, и тот вдруг с ужасом осознал безвыходность своего положения. Все это время Айро водил его за нос. Он планировал махинации, проводя их руками своего заместителя. Будучи заказчиком преступлений, сам оставался чистым. Карл сдвинул брови.
— Я не верю. Этого не может быть! Вы шутите со мной?
— Господин Гроссман, к моему сожалению, шутки сейчас неуместны. И, кстати, отдайте диктофон. Только двигайтесь медленно. Очень медленно.
Скрипя зубами от бессильной злобы, Карл полез рукой в карман, не спуская глаз со смертоносного оружия на столе. Он вынул диктофон и положил на пол, повинуясь жесту Айро. Чуть двинул ногой, и записывающее устройство отлетело в сторону, ударившись о ножку стола.
— Отключите свой прибор, я из-за него не могу сдвинуться с места! — стараясь сохранять спокойный тон, попросил Карл.
— Не могу, пока не буду уверен в вашей дальнейшей лояльности. Мы же партнёры.
— Какие, к чёрту, партнёры!? Вы меня использовали! — гнев вытеснил страх из груди Карла, и тот едва сдерживался, чтобы не кинуться на своего начальника, спокойно покачивающегося в кресле.
— Ну что вы, отнюдь. Это было обоюдовыгодное сотрудничество. Я, как и раньше, не отказываюсь от своих слов и обещаю вам кресло министра вооружённых сил ССП.
— На черта мне это кресло? Чтобы вечно быть марионеткой у вас в руках?
— А что вам остаётся? Давайте вместе подумаем, — Зак подался вперёд, положив руки на стол. Он стал загибать пальцы, — первый исход — броситься на меня и быть убитым.
Второй — обмануть, согласившись на сотрудничество, а затем убежать подальше. Вариант, честно говоря, плохой. Вас поймают за взяточничество, содействие нарушению Тиорской зоны и заказ на установку запрещённых чипов в головы граждан ССП. Я не настолько глуп и самонадеян, чтобы отпускать на все четыре стороны того, кто знает слишком много. Ищейки очень быстро побегут по вашему следу.
Третий — попробовать очернить меня и передать в руки полиции как изменника. Тоже не ахти-какой способ. У меня репутация отличная. А на вас, повторюсь, множество преступлений.
Наконец, четвёртый вариант — продолжение сотрудничества. Да, у меня на руках вся ваша подноготная. Один шаг в сторону, и сработает один из предыдущих вариантов. Но подумайте о своей семье, Карл. Вы хотите, чтобы жена и сын остались без кормильца? Включите логику: лучше быть живым министром, чем мёртвым замом.