Лишь на краткий миг алая поверхность стража застыла, покрывшись ледяной пленкой, но этого хватило, чтобы Игрок прыгнул вперед, частично преображаясь, становясь наполовину человеком, наполовину львом. Его руки ощетинились когтями, ударив по кровавому стражу и разбив застывшую фигуру, что осыпалась красными брызгами. Пролетев сквозь кровавую завесу, чужак уже был готов нанести финальный удар сразу с двух рук, разнося застывшие на пьедесталах головы божественным оружием… Но застыл в воздухе, не дотянувшись до них считанных сантиметров.
Костяные стены, раздавшись в стороны, приоткрыли путь хозяйке храма, только что пожертвовавшей сразу двумя малыми источниками силы, ради нескольких мгновений безвременья для своего врага.
Шаг изящной ножки, голова змеи стремительно срывается с жезла, чтобы ужалить в открытую рану на ноге. Девушка расслабленно замерла, удовлетворенно наблюдая, как ее недруг, почти победив, стремительно умирает у нее на глазах.
— А ты был хорош…
Самый опасный из всех врагов, что встречался в ее молодой жизни.
— Твоя голова украсит коллекцию отца, а твое оружие пополнит мой арсенал.
Кожа чернеет, глаза вот-вот выпадут из орбит, дыхание почти неслышно. Могучее тело борется, но ничто не в силах остановить саму Смерть. Соперник был уже почти мертв, она слышала, как замолкает стук его сердца, и напоследок решила спросить:
— Ну как, тебе нравится мое гостеприимство?
Острая сталь, коснувшаяся ее шеи, принесла ответ, прозвучавший из-за спины.
— В целом неплохо, но мне встречались места и похуже. Брось жезл.
Секундное промедление, и тот падает на пол вместе с ее рукой.
— Как?!!
Этот вопрос вырвался у нее вместе с криком боли.
— Нет, не то, — голос за спиной сух и насмешлив. — Сначала ты должна ответить на мой вопрос — зачем? Зачем мне тебя оставлять в живых?
Несмотря на боль, пожирающую тело, Нидейлина попыталась что-то сказать, но разум просто отказывался верить в реальность происходящего. Она не могла проиграть!!!
Зазвучавший вновь голос развеял все сомнения в реальности происходящего.
— Дам подсказку — служение. То единственное, что может спасти тебе жизнь.
— Рабство?!! Да как ты смеешь!!!
Ее крик оборвал тонкий ручеек крови, начавший стекать по горлу от легкого нажатия клинка.
— Это оружие богов, созданное ими для убийства себе подобных. Если я нажму посильнее, ты умрешь, а потом я раскурочу все, до чего сумею здесь дотянуться. Утратив источники силы, храм вывалится в нормальное пространство, притянувшись к любому достаточно большому куску материи, словно металл к магниту. А оттуда сила Хаоса вновь вернет меня в Двойную Спираль. Ты же будешь мертва, окончательно и бесповоротно, оставшись гнить в этой куче костей. Кстати, а ты знаешь, что если бессмертный погибает от оружия богов, то он исчезает окончательно и бесповоротно, даже тени души не остается в этом мире? Такова плата за бессмертие.
Она этого не знала. Испуганно вздрогнув, девушка вызвала новый ручеек крови, стекший под тунику.
— Впрочем, это лирика и пустые слова. Ведь главное, мы должны определиться, что с тобой делать дальше. А пока ты думаешь, ответь мне на небольшой вопрос: почему дочь бесстрашного мятежника служит его врагу? Немерону?
— Он пообещал, если я буду ему служить, то он освободит от служения отца…
Тихий ответ разнеся по храму, заставив удивленно хмыкнуть врага за спиной.
— Но он же мертв уже две с половиной сотни лет!
— Нет, не мертв. Немерон обещал вернуть отцу собственную волю и освободить от охраны Скрижалей в Склепах Беренхеля. Оставалось еще пятьдесят лет моего служения, и мы были бы свободны. Если б не ты!..
— Молчать!!! — резкий окрик заставил ее вздрогнуть и проглотить горькие слова. Боль в руке вновь напомнила о себе.
— А где ты была все эти годы? Восстание Намана завершилось две тысячи лет назад.
— Спала, — ответ прозвучал, вызвав еще больше вопросов. — Отец перед последней битвой оставил меня в убежище, запечатав заклятьем, пообещав разбудить, когда победит. Печать спала, истратив вложенную в нее силу, я пробудилась, попыталась выжить и познать себя и свою силу… Наделала глупостей, привлекла внимание Немерона, вернее, его слуг. Они достаточно быстро нашли меня. Он предложил мне прощение, а после — служение в обмен на освобождение отца. После передал Храм Костей…
— Видимо, без библиотек и изрядно подчищенный от всего, что могло бы раскрыть тебе правду, — задумчиво проговорил хаосит за спиной. — Храм почти наверняка был завязан на создавшего его или того, кто был ему дорог. Никто другой управлять этим местом не смог, потому его и отдали тебе… Хотел уточнить, а в Топи ты прибыла за мной или искала нага?
— Шепчущий, — буркнула в ответ она. — Скрижали у него. Ты просто подвернулся под руку, оказавшись более доступной целью.
— Понятно, — в ответ хмыкнул враг. — Все-таки в приоритете был не я. И это радует. А теперь вернемся к главному вопросу беседы. Ты хочешь жить?
— Я уже служу Немерону, и даже смерть отца от твоей руки не отменяет мой долг.
— Это кто тебе такую глупость сказал? — ей показалось или незнакомец даже слегка рассмеялся. — Служения без платы не бывает. И если тот, с кем ты заключила договор, не в силах предоставить обещанного в качестве награды, то ты свободна от любых обязательств. И даже вправе требовать нечто, равноценное тому, что тебе полагалось за прошедшие годы службы. Это истина, и неважно, с кем ты заключила сделку. А все иное ложь. Обман. Поэтому тебя и направили за головой нага как глупого самоубийцу, которого не жаль. Достигнет цели — прекрасно, а если погибнет сам, то и наплевать. А самое главное, тебя обманули дважды.
Рука в латной перчатке поудобнее перехватила ее тело, заодно сжимая обрубок, чтобы меньше вытекало крови, после чего пленитель равнодушно продолжил:
— В Склепах Беренхеля не было твоего отца, там была лишь живая кукла с его сердцем и разрушенным огрызком сути, пустое ядро души, без намека на остатки памяти и личности. Подавив восстание, Немерон сделал из него жестокий пример, и поначалу даже не скрывал судьбы зачинщика бунта. Такое уже не восстановить. И даже отслужи ты весь срок, тебе бы не смогли вернуть настоящего отца, в лучшем случае отдали бы его безвольную марионетку, тупо выполняющую твои приказы. А скорее всего, тебя готовили на его место. Собрали бы вместе отца и дочь, как раз шутка в стиле твоего деда.
— Ты врешь!!! — ее голос прозвучал словно лавина, сорвавшаяся со склона горы. Ее отец… ее мечта снова увидеть его и обнять… она помнила поглотившую ее боль, когда узнала, что его больше нет. Все это не могло быть ложью. Она отказывалась в это верить!..
Пустота. Одиночество. Надежда. Все… Все было напрасно…
— Глупостей делать не будешь? — уставший голос уточнил за ее спиной.
— Клянусь… — равнодушно уронила она.
— Повернись.
Осторожно обернувшись, она увидела Игрока, сжимавшего в руке клинок, изуродовавший ее храм. Чуть приподняв правую руку, он быстро заговорил:
— Клянусь говорить правду и ничего кроме правды, и да будет Свет свидетелем моих слов.
На его руке, разгораясь, проступил символ Паладиуса, и Нидейлина почувствовала присутствие бога, сейчас внимающего словам человека. Хаосит, посмотрев ей в глаза, тихо заговорил:
— Я не убивал твоего отца. Там, в Склепах Беренхеля, я встретил нечто с его сердцем в груди и серпами Немерона в руках, которые их создатель позже пытался подсунуть мне. Твое служение закончилось в тот миг, когда это создание погибло.
Чужак, опустив руку, снова посмотрел на нее, и громко спросил:
— Ты готова служить мне или хочешь и дальше прислуживать убийце твоего отца? Я жду. Смерть во имя этого труса и обманщика или служение мне, чтобы, набравшись сил и ума, когда-нибудь поквитаться с той тварью, называющей себя богом. Решай, здесь и сейчас.
Друзья работа над этой главой отняла огромное количество времени и сил у Автора и команды редакторов и всем нам хотелось бы узнать как она вышла. Буду благодарен всем тем кто поделится своим мнением о на писаном. Ваш Автор.
1682 г. Вокруг произвол и беззаконие. Стрелецкий бунт? Не можешь предотвратить — возглавь! Но на своих условиях. Лично воспитаю Петра — или погибну снова
https://author.today/reader/475541/4451330
Эпилог
Эпилог
Топи Тлат’нока…
Медж, сидя на поваленном бревне, неспешно потягивал курительную трубку, прихлебывал вино из стоявшего рядом кувшина и слушал друга.
— … Я еще когда решил идти коридором, проплавленным «светлячком», понял, что средств слежения у нее там нет. Черная стрелка компаса, помогавшая в Топях прятаться от врагов, сразу вытянулась, а до этого постоянно вращалась показывая что за мной наблюдают. Понятно, что центральный алтарь охраняют по максимуму, и схватка выйдет жесткой. Поэтому решил подстраховаться, использовав двойника, а чтобы он не рассыпался через пару минут и мог действовать максимально эффективно, наложил на него все камни-усилители, что выросли в моем Саду камней под воздействием Дара небес. Время дождаться активации карты, замедлившейся под усилением, у меня было — специально еле переставлял ноги перед входом в тоннель.
Напарник бездумно покрутил в руках свою порцию «лекарства», глядя куда-то в пустоту, и продолжил:
— Дальше было проще: Амулет темного гостя, соскользнуть в тень двойника, фактически использовав его не только как громоотвод, но и в качестве носильщика. Правда, чуть не вывалился обратно, когда тот вышибал дверь, такая мощная вспышка была. Потом, когда они со стражем зала воевали, я осторожно перемещался из тени в тень, подбираясь к источникам силы. Ну а затем…
Рэн, припав к кувшину с вином, сделал большой глоток и надолго замолчал. Напряжение прошедшей схватки все никак не отпускало.
Он появился в Топях меньше часа назад, благо Храм Костей сохранил четкую настройку на мир, из которого его выдернула Нидейлина, оставалось лишь найти эхо сработавшего переноса и, ориентируясь на него, вернуться к месту нападения Керумера. Где он и встретил Меджа с частью клана, отказавшихся далеко уходить, и размышлявших над тем, как бы им открыть проход в то пространство, куда затянули их лидера. И готовых подстраховать его по возвращении.