Официант мигом исчез, словно растворился в воздухе.
Марта тут же что-то строго ответила хозяину на его родном языке, и, обернувшись ко мне, пояснила:
— Это владелец заведения. Он сказал, что угощение за счёт заведения, но я ему пообещала, что сегодня же счет закроют. Мне только телефон нужен — Йохансону позвонить. Он тут во дворах стоит.
После короткой перепалки, в которой Марта держалась с королевской твёрдостью, было решено, что еду и напитки оплатит она.
— А все прочие услуги, — при этих словах дядька расплылся в похабной ухмылке, — за счёт заведения!
Магнар — так звали владельца заведения — оказался моим фанатом, и, как выяснилось, очень личным. Он с энтузиазмом припомнил, как я в финале Олимпиады отправил в нокаут кенийца Вангилу. Для Магнара это был не просто спорт, а почти что личная победа. Оказалось, у бывшего борца свои счёты с народом из Восточной Африки. Его жена, как он грубо выразился, «утекла в саванну» — ушла к кенийцу. С тех пор к этой нации он питал стойкую антипатию.
— Раша стронг! — заявил Магнар, хлопнув меня по плечу, и развернулся к Косте: — А вам, мистер чемпион, ещё один приват за счёт заведения!
Цзю, хоть и числился пока советским человеком с высокими моральными устоями, от привата отказываться не стал. Уже позже, когда мы возвращались, друг по секрету признался мне: вместо того чтобы воспользоваться возможностями привата, как это принято, он почти всё время пытался… поговорить.
— Я же не просто так! Интересно было, как она к этому пришла, какие мечты были в юности, — начал оправдываться Костя, когда я в недоумении на него уставился.
В результате время истекло, а он даже не спросил у девушки её контакты.
— И чего тогда ходил? — ухмыльнулся я.
— Ну, зато узнал, что она училась на педагога, но ушла в танцы… — смутился Костя. — А потом и в этот… как его… клуб.
— Потрясающее исследование! — хлопнул я его по плечу, оставив дальнейшие комментарии при себе.
Ко всему прочему Магнар любезно разрешил нам с Мартой воспользоваться телефоном у себя в кабинете.
— Мирослав? Гутен Абент! — на мою удачу мой держатель пакета акций оказался дома.
— Толя? — удивился тот, услышав мой голос. — Ты в Европе?
— Совсем рядом, в Осло, — пояснил я и, стараясь не терять времени, объяснил собеседнику ситуацию.
Мирослав оказался человеком деловым и, самое главное, честным. Он сразу сообщил, что завтра может прилететь в Осло — преодолеть ему придётся всего лишь пятьсот километров, пустяк даже по европейским меркам. И добавил, что привезёт весь пакет акций и передаст кому я скажу.
Вот ведь врут про капиталистов! Честный парень!
Я поинтересовался, как дела с моими активами. Мирослав, чуть помедлив, сообщил:
— Толя, есть небольшие изменения. С осени акции упали в цене с 37 центов до 33-х.
— Упали? Ну и ладно! — отмахнулся я, прикинув в уме конечную сумму.
Там ведь больше двухсот тысяч акций. Даже по нынешней цене — это целое состояние! Мирослав, явно ожидавший другой реакции, после моих слов заметно расслабился.
Марта в кабинете хозяина клуба успела кому-то позвонить, наверняка на сотовый, а значит, ей купили новый телефон, и не надо бегать с пейджером как лох, и дала команду, наверное, своему водиле, закрыть счёт в баре.
— Толян, завтра надо вырваться в город! Гунн Маргит мне свидание назначила, — шепнул довольный друг, когда мы вернулись.
Он время зря не терял и сходил на приват во второй раз. Пришлось посовещаться с Мартой, ведь на завтра у нас запланировано мероприятие — едем вместе с ней в детский боксёрский клуб моего имени.
— Ваших известят, и тебя отпустят, — пообещала организаторша.
— Денег бы на угощения для девушки… Толян, кому бинокль можно впарить по-быстрому? — заволновался Цзю.
— Завтра будет валюта, — обнадежил друга я.
Что? Ещё не известен результат? Только что забили второй гол итальянцы!
Конечно же, я оказался прав! И Штутгарт, и «Наполи» победили, причем «Наполи» с нужным мне счетом.
Мы вернулись в отель уже к десяти вечера. Я, нацеловавшись вдоволь с подружкой, был благодушен, Костя… пощупав норвежскую девку и мечтая о завтрашнем дне, тоже имел сияющее выражение лица.
Копцев заловил нас в фойе прямо у входа.
— Ребята, хорошо, что вы вернулись. Скоро отбой. Хоть и нет у вас завтра боёв, но всё же… К тому же нарисовались некоторые проблемы!
— У нас всё хорошо, просто гуляли, — стал нервничать Цзю, грозя спалиться ненужной суетой. — Что случилось, Константин Николаевич?
Глава 16
— А что именно? — спросил я ровным тоном, отодвинув Цзю, который заслонял мне обзор.
— Шалва напился, — обречённо выдал Копцев, будто это уже третий пьяный боксер за день. — Услышал тут по местному телевидению про митинг в Тбилиси, разнервничался. Ещё и бой сегодня слил. Теперь орёт, что ему срочно нужно домой, чуть ли не прямо сейчас. А сам — в дымину!
— А что в Тбилиси-то случилось? — спросил Костя, с таким простодушным любопытством, будто речь шла о погоде.
— Да нормально всё, — запнулся Копцев, но, взглянув на лицо Кости, понял: парень точно не в курсе событий. Потом успокоился и махнул нам рукой. — Спать идите! А ты, Толя, будь готов. Завтра с утра к тебе из «Советского спорта» какой-то человек нагрянет. Наверное, интервью взять хочет.
Интервью? Ха! Знаю я, что они хотят. Бумага им нужна. Наконец-то наметились подвижки. Может, расквитаюсь и с этой головной болью!
Снилась всякая фигня, в основном бабы. Марты среди них не было. Утром проснулся рано, настроение бодрое — хоть в горы, хоть на турнир. Да только мне туда не надо: разрешили остаться в гостинице. Жду какого-то «журналиста», который, ясное дело, приедет не ради интервью, а решать свои дела с бумагой.
Ещё я жду Марту: и потискаемся, и разбогатеем заодно! Правда, когда она приедет — неизвестно, но обещала появиться пораньше. Впрочем, квиток букмекеров у меня, так что деньги я могу забрать сам. Да и потискать в гостинице есть кого! Только что заселились две дамы лет тридцати с хвостиком. Такие… в самом соку, будто сошли с глянцевой обложки. Сидя внизу в фойе гостиницы в ожидании журналиста, я буквально кожей ощутил их откровенные взгляды на себе, будто кто-то утюгом по спине прошёлся. Даже вспотел.
— Мне нужен Штыба! — в холл гостиницы ворвался высокий паренёк лет двадцати, с непропорционально длинными ногами и какой-то щенячьей энергией. Выглядел он больше как студент-второкурсник, чем важный представитель солидного издательства.
— Друг, ты из «Советского спорта»? — я дал понять парню, что искать больше никого не надо.
— О, привет! — буквально засветился тот, узнав меня. — Видел твоё фото, но вживую ты… немного другой. Хотя, может, это фингал тебя портит.
Это он так намекнул, что в действительности я ещё страшнее, чем на фото?
— А я думал, издательство пришлёт кого-нибудь посолиднее, — вернул я комплимент парню.
Тот, кажется, не обиделся, а лишь беззлобно рассмеялся, сразу расположив меня к себе. Ну что ж, сработаемся.
— Нам бы переговорить без лишних ушей, — паренёк протянул мне руку. — Николай. Можно Колян.
— Окей, Колян, — пожал я его довольно крепкую пятерню. — Ты это… не один?
— С норгом из федерации, но он в машине ждёт.
— Ладно, пошли в местный ресторанчик, — предложил я, махнув в сторону заведения неподалёку.
В небольшом ресторанчике нашего отеля царила утренняя тишина. Персонал лениво перекладывал столовые приборы, а бармен у стойки полировал уже и без того блестящую поверхность. Завтрак давно прошёл, до обеда далеко, но тем не менее нам быстро подали два дымящихся кофе.
— Каков наш план? — спросил я у Коляна, отпивая обжигающий напиток. — Поедем сразу в фирму по продаже бумаги?
— Зачем? Уже всё давно сделано. Твоя задача другая… — Колян откинулся на спинку стула с видом человека, который полностью контролирует ситуацию.
И мне доходчиво пояснили мою роль. Толкач! Но не местного бизнеса, а разрешительных процессов в СССР. Власов вчера о чем-то таком мне обмолвился, но тогда не хватило ни времени, ни желания вникнуть в суть. А теперь, слушая подробности от Коляна, я начал догадываться, зачем именно меня подключили.
— Сначала заедем в клуб имени олимпийского чемпиона Анатолия Штыбы, — уверенно начал излагать свой план Колян. — Тут их в Осло два, нам любой подойдёт. Там проведёшь небольшую тренировку… так, для показухи, мужик из федерации, который со мной, нам поможет. Потом едем в федерацию бокса Норвегии. Там нас уже будет ждать пара журналистов. Выдвинешь инициативу: мол, надо помочь норвежским спортсменам с наглядной агитацией и рекламными изделиями.
Собеседник выдержал паузу, давая мне время осмыслить услышанное.
— Норвежская сторона, конечно, поддержит тебя, — продолжил Колян. — Они же сами и выйдут с предложением к Советскому Союзу. И тут я, как представитель издательства, сообщу, что мы готовы взять все расходы на себя. От них — только материалы. Собственно, на этом твоя задача и выполнена.
— И всё? — спросил я с лёгкой иронией.
— Да, друг, именно всё. Дальше пусть взрослые дяди разруливают. — Колян ухмыльнулся.
— Ну а где бумагу-то брать, и кто нам позволит оплачивать все эти брошюры и плакаты? — спросил я, чувствуя, что пока не до конца въехал в эти махинации.
— Да всё уже есть, — Колян махнул рукой. — И бумага, и номенклатура согласованы, и цены рассчитаны. — А расходы… сколько их там? В Норвегии всего четырнадцать клубов твоего имени.
— Было тринадцать, — машинально заметил я.
— А теперь четырнадцать! — отмахнулся он. — Но это копейки. Зато на законных основаниях даёт возможность закупать бумагу за наши инвалютные средства. А они у нас есть. И будет ещё больше, если министерство внешнеэкономических связей даст добро. Решение почти согласовано, процентов на девяносто…
— А зачем это министерству? — не выдержал я.
— Для финансирования международной деятельности. Звучит красиво, не так ли? Главное — что это их бюрократическая кухня, а у нас прямой доступ к ресурсам. Главред этим сам занимается. У него на «старой площади» такие связи, какие нам с тобой и не снились. — Колян указал пальцем наверх, намекая на высокий уровень.