ом! Крис был уверен, что отец никогда об этом не забудет.
Мало Тории с её ублюдком, так ещё и братец резко поумнел: разыгрывает из себя мужчину. Как открыть отцу глаза?
Карета давно уехала, Крис смотрел на грязные лужи, оставшиеся от первого весеннего дождя. Другая карета подъехала ко входу во дворец и остановилась. Энгус Краск, глава Монетного двора, гордо ступил в грязь, делая вид, что её не существует. Крис улыбнулся – вот кто ему поможет.
На обдумывание плана ушло несколько дней. Крис провёл их как в лихорадке, после чего явился в дом Краска. Хозяин пригласил принца в беспорядочно заставленный мебелью кабинет и теперь невозмутимо смотрел на него, пока Крис подыскивал слова для начала разговора, разглядывая витраж в окне напротив своего кресла.
– Господин Краск, я пришёл к вам, потому что у меня возникла проблема. Как я слышал, она возникла и у вас.
– Проблема, Ваше Высочество? – прозрачные серые глаза Краска пристально рассматривали принца. Они редко общались – Крис не любил барона. Старик больше всего напоминал принцу обтянутый кожей скелет – впалые щёки, острые скулы, вечные круги под глазами, короткие седые волосы, да и одевался он как монах – в простые тёмные камзолы почти без украшений. Говорили, он даже не посещал бордели. Зануда!
– Вот именно, проблема. У меня есть друг, Влас Мэйдингор. Знаете его?
– Мне больше знаком его отец.
– Мы занимались Залесским монастырём. Там среди документов обнаружился занятный план. Он лежал отдельно от остальных бумаг, и я не обратил бы внимания, если бы мой друг Влас не отметил одно обстоятельство… – Крис внимательно наблюдал за Краском. Тот казался спокойным. Ну, это ненадолго.
– Так вот, план относился к серебряному прииску. Влас узнал местность и сказал, что никакого прииска там отродясь не бывало, – Краск был неподвижен как статуя. – Точнее, нет, он сказал, что его там не должно быть, потому что все залежи серебра прописаны в описях, которые хранятся у Мэйдингоров и в Казначействе.
Барон молчал. Крис улыбнулся про себя.
– Честно говоря, тогда я думать забыл про этот план, к тому же он куда-то задевался. Недавно мы с Михаэлем Иглсудом неплохо проводили время. Он так напился, что признался: план забрал он, так как заподозрил махинации. Он, знаете, нюхом чует деньги, золото, серебро, поэтому и нацелился на ваше ведомство, правда? Монетный двор – что может быть ближе к деньгам?
Краск слегка побледнел. Принц продолжил:
– Михаэль уговорил Власа, они отправились в те места, чтобы проверить, есть там прииск или нет. Представьте, они нашли огромный рудник, где работают десятки рудокопов. Михаэль аж слюной исходил, когда уверял меня, что король отдаст прииск ему вместе с должностью главы Монетного двора.
– Его Величеству потребуются доказательства, а не домыслы…
– Михаэль точно знает, что прииск принадлежит… вам, господин Краск.
– С чего бы ему пришла в голову подобная мысль? – Краск неплохо держался для человека, которому почти подписан приговор. Крис восхитился. Такой человек ему пригодится в будущем.
– На том плане был герб – на щите справа внизу чёрное поле и жёлтые бычьи рога, слева вверху белое поле и красная руна. Он не подходил ни к одному из родов Сканналии. Влас поехал к отцу, барону Мэйдингору, и спросил, не знает ли он такой герб. Представляете, оказалось, что это древний герб вашего далёкого предка – барона по прозвищу Красный Раскин. Любил эктариан убивать и герб придумал себе такой же – с языческими символами. Ваш другой предок убил его, взял себе его дочь вместе с землями и титулом, а заодно придумал имя Краск и новый герб: чёрно-белые шашечки внизу справа, красная согнутая струна на жёлтом поле вверху слева. Таких цветов больше ни у кого из родов нет. Откуда герб взялся на том плане? Да, я упомянул, что Влас и Михаэль прихватили с рудника одного из надсмотрщиков? По его словам, вы появлялись на руднике пару раз, когда по отчётам ездили в Серебряные горы с проверками других рудников. Вы же курируете их все с тех пор, когда ещё не руководили Монетным двором? Тот надсмотрщик, правда, уже не способен никому ничего сообщить, но там их много.
– Меня беспокоит не столько неизвестный прииск, сколько притязания вашего друга, – заговорил Краск. Пальцами правой руки он машинально крутил перстень с печаткой на безымянном пальце левой руки. Крис про себя улыбнулся – на печатке тоже была руна. Та же, что на плане. Энгус в его руках!
– Он мне не друг, уверяю вас. Если вы понимаете, о чём я, – многозначительно намекнул Крис.
– Безусловно, Ваше Высочество, и мне остаётся лишь согласиться с вами. Могу ли я быть вам полезен? – Энгус встал с кресла, подошёл к сундуку в углу за шкафом и вытащил оттуда вытянутый глиняный сосуд с двумя ручками. Глаза Криса загорелись – судя по тиснению в виде лика Зарии, он прибыл аж из виноградников пантеарха. Чего не отнимешь у латейских монахов – они делали лучшее вино. Даже отец не побрезговал бы таким подарком. Краск также достал из шкафа пару стеклянных бокалов и поставил их на стол. Они тихонько звякнули. Пока Энгус срывал свинцовую печать с горлышка сосуда, принц подыскивал слова для дальнейшего разговора.
– Скажите, господин Краск, вас устраивает мой брат? – Крис с наслаждением откинулся в кресле, смакуя рубиновое вино. Вкус у него оказался восхитительным, да и запах буквально пьянил!
– Что вы имеете в виду, мой принц? – хозяин тоже пригубил вино и чуть скривился, словно пил горькую настойку. Кажется, Энгус – не ценитель вин, решил Крис.
– В роли будущего короля. Пока у Тории не родился сын, мой брат – наследник трона.
– Если ему суждено стать королём согласно воле вашего отца, то и вы, и я станем его вассалами.
– Мой брат до сих пор не присягнул королю, в отличие от нас с вами. Даже если он заполучит трон, не захочет ли он вернуть прежние порядки? Возможно, он также захочет избавиться от всех, кто поддерживал политику моего отца.
– Это не исключено, – кивнул Краск.
– Какая польза от короля, который не в силах обзавестись наследником?
Краск промолчал.
– Он вышвырнул вашего племянника, тот с горя связал себя убийственной клятвой, не так ли? Разве такую судьбу вы хотели для вашего наследника?
– Безусловно, Ваше Высочество, решение Ивара было огорчительным для меня. В мои годы остаться одному очень тяжело. Ивар был слишком молод, подобные вещи ему были не всегда очевидны, но Алексарху было прекрасно известно, что подобная… связь не будет одобрена королём. Ему не следовало соблазнять бедного мальчика. Приношу извинения Вашему Высочеству за эту дерзость, ведь речь идёт о вашем брате…
– Ничего, вы совершенно правы. За его похоть заплатил ваш племянник. – Краск печально опустил голову и поставил бокал с остатками вина на стол.
– Я хотел поговорить о фрейлине моей бывшей мачехи по имени Мая Бадл. Кажется, она жила в вашем доме.
– Не она, а её дядя, – Энгус слегка пожал плечами.
– Но вы принимали такое участие в её судьбе…
– Сайрон был весьма убедителен в своей просьбе, – чуть насмешливо заметил Краск.
– Вы знаете, что она собралась выйти замуж за вас?
– Вам угодно шутить, Ваше Высочество? – с беспокойством спросил Краск.
– Ничуть, она договорилась с моим братцем, что они станут любовниками, он её обрюхатит и уговорит отца выдать её за вас, чтобы внук короля не родился, ну вы понимаете… бастардом без рода, без племени. – Недавние фантазии Крис решил оформить поярче и преподнести Краску как данность – вряд ли барон сейчас сможет это проверить.
– Ваше Высочество, этого нельзя допустить, – в голосе Краска прозвучало беспокойство, в первый раз за вечер. Его рука невольно потянулась к недопитому бокалу. – Её дядя обычный торгаш! Мне не хотелось бы стать посмешищем для всей страны!
– Отлично вас понимаю, господин Краск, – сочувственно произнёс Крис. – Уверен, что она способна и короля охмурить, не только моего брата. Даже до Тории добраться, чтобы убрать её с дороги, или ещё хуже – околдовать Алекса, заставить его совершить какую-нибудь глупость, а то и преступление.
– Она казалась мне безобидной девушкой.
– Она умеет притворяться, – зло сказал Крис. – Уверен, её дядя не прочь захапать в наследство ваши земли и дом в Нортхеде.
– Вынужден признать, я был излишне доверчив. Следует добавить, Ваше Высочество, что это он возил меня на тот рудник. По его уверениям, всё было законно. Я же не глава Казначейства, чтобы мне давали читать отчёты о приисках. Откуда же мне было знать, что этот рудник не учтён? Если это так, то Сайрон меня подставил. Теперь мне непонятно, что делать, – голос Краска звучал растерянно. Крис считал, что это притворство.
– Верю, что вы ни при чём. Будь я королём, я отдал бы вам этот чёртов прииск, пока же обещаю ничего не говорить отцу. Кроме меня только Михаэль и Влас в курсе про рудник. Я выкрал план у Михаэля, Влас ничего не скажет. Он в обиде на Михаэля: тот забрал у него Торию, чтобы подсунуть её в постель короля. – Михаэль и впрямь хотел женить Власа на Тории до того, как король обратил на неё внимание.
– Наверняка Сайрон обвинит вас, если его арестуют. Ваше слово против его – король, конечно, поверит вам. Я бы поверил, будь я королём!
– Ваше Высочество стали бы прекрасным королём, я уверен.
– А вы стали бы прекрасным главой Совета, не то что Холлард Ривенхед. Конечно, у Ривенхедов сейчас земля горит под ногами, но они живучие. Я не позволил бы родственнику предателя Диэниса Ривенхеда оставаться вторым после короля в нашей стране. Будь я королём… Увы, если у меня родится брат… – Крис махнул рукой.
Краск облизал губы и медленно произнёс:
– Говорили, у Её Величества проблемы со здоровьем. Ваш отец не посещает её по ночам, – он сокрушённо покачал головой. – Мой прежний лекарь Карл обеспокоен её здоровьем, постоянно готовит какие-то снадобья. Ей часто приходится оставаться одной, бедняжке.
– Да, ей, наверное, не менее одиноко, чем моей бывшей мачехе. Хотя нет, Катрейне как раз охраняет покой Мая.