– Сдаётся мне, это ненадолго. Если она и Алексарх влюблены, то жить на расстоянии не смогут. Уверен, Сайрон об этом позаботится.
– Конечно, он предпочтёт, чтобы она была фрейлиной действующей королевы, а не бывшей.
– Безусловно, так тому и быть, Ваше Высочество.
– Думаю, когда она вернётся во дворец, случится много чего.
– Вам и мне остаётся лишь ждать да молиться за здоровье Её Величества, – Краск торжественно поднялся. Крис понял, что разговор окончен.
***
– Не стоило так рисковать! Мой… король будет недоволен, если узнает.
Катрейна до сих пор считала Айвариха супругом, но разве станет легче, если изливать на всех тоску, закатывать скандалы? Её время ушло, да и было ли оно когда-нибудь?
Катрейна не жалела, что оставила дворец, – место, которое после смерти большинства Кройдомов она ненавидела. Но и новый дом ей не принадлежал: даже гостя принять она боится. Впрочем, этот гость был бы нежеланным и в Нортхеде. Нежеланным для Айвариха, не для неё.
Ноэль Сиверс смотрел на неё открыто – не так, как её родные. Они приезжали изредка и всё время отводили глаза, словно стыдились её или считали больной. Да, ей больно, так больно, что впору выть волком в ночной тьме, но разве она больше не Ривенхед? Почему все её покинули? Мая оставила её – король сделал её фрейлиной Тории, отобрав у бывшей жены последнее утешение.
Ноэль словно не замечал её нового положения:
– Ваше Величество…
– Не надо, прошу вас! – Катрейна махнула рукой. – Я более не жена ему, согласно закону.
– Есть законы людские, а есть – Божьи, и не короли их устанавливают. – Ноэль ходил по крохотной гостиной взад-вперёд. Её смущали потёртая обивка стен и скудость обстановки – диван, кресло, невысокий столик, пыльные занавеси на окнах, неработающий камин. К счастью, летом можно обойтись без камина.
– Отныне думать подобным образом – преступление, – с горечью произнесла Катрейна, и, чтобы избежать неловкости в дальнейшем, попросила:
– Ноэль, мы знакомы так давно, что можем называть друг друга по именам.
– Я не осмелюсь…
– Зовите меня Катрейна, это – приказ, – слабо пошутила она.
– Я всегда выполнял ваши приказы, Катрейна, – Ноэль слегка поклонился.
– Я помню, – её лицо потемнело. – Вы исполнили даже приказ оставить своего ребёнка, за это я ни разу не просила у вас прощения.
– Не вспоминайте об этом, – Ноэль тоже помрачнел. – Если бы я отказался, Дайрус бы погиб! Я и так достаточно людей погубил…
– Вы об Анне? Не думаю, что вы смогли бы её спасти. Монастырская повитуха говорила, что она бы не выжила при тех родах.
– Если бы не я, не было бы родов. – Катрейна знала, что он считал себя виновным в смерти Анны, однако так говорить об этом спустя семнадцать лет! Он ведь нестар, мог сто раз жениться, но остался одиноким. Сын заменял ему всё, а она отняла его тогда и снова забрала два года назад.
– Прости меня, Ноэль, ради Бога! – вырвалось у неё.
– За что?
– Если бы не я, Райгард не получил бы место в королевской страже, не оставил бы тебя.
– Не стража, так что-нибудь ещё, уж поверьте мне, – пожал плечами Ноэль. – Как и Кройдомы, он честолюбив до крайности. Я пытался с этим бороться – мне это оказалось не под силу. Ему никто не указ, как говорится. Он всегда стремился в столицу, влюбился там в дочку барона Ривенхеда, представляете? – Ноэль слегка улыбнулся. – Ну а с тех пор, как он узнал, что родился незаконным, его как подменили. Только об отъезде и мечтал. Знали бы вы, что он мне наговорил… – Ноэль замолчал.
– Но если бы я не попросила мужа взять его к себе, он бы вскоре одумался.
– Катрейна, – Ноэль с трудом выговорил её имя. – Вы ошибаетесь. Вы тут совершенно ни при чём.
– Как ни при чём? Без меня мальчик не оказался бы среди этой грязи. Я боюсь за него. Иногда он так похож на тебя, что я не понимаю, как он может смотреть на все эти ужасы. Он ведь был в Залесском монастыре, когда умер настоятель Родрик Ривенхед, он видел убийство Диэниса, казнь Оскара Мирна… – Катрейна решила высказать всё, что её пугало: – Айварих знает, кто его мать, да и Крис Райгарда не любит. Не дай Бог, что-нибудь произойдёт. Сейчас такие ужасные времена, Ноэль, ему нельзя там находиться. Я пыталась убедить его уехать, я просила Алекса помочь, но он сам не в лучшем положении. Бедные дети пока не представляют, как страшен мир, в который их привели взрослые.
– Тогда мы сами были детьми, – возразил Ноэль, – хотя это не оправдывает меня. Если бы не я, Анна вышла бы за другого…
– Как Рижитта?
Ноэль промолчал.
– Ты помнишь, что случилось с Рижиттой? – настойчиво спросила Катрейна. – С её мужем и сыном? Напомнить, что с ними стало?
– Я помню, – едва слышно выдавил Ноэль.
– Очевидно, недостаточно хорошо помнишь. Они поженились, у них родился чудесный мальчик, и всех их однажды растерзали на пустынной дороге. Их убийц не нашли. Война, что поделаешь, говорил Айварих. Сам он праздновал победу, а я даже не смогла приехать на их похороны, – Катрейна чувствовала, как слёзы текут по лицу. Маленькая, дерзкая, упрямая Рижитта, единственная дочь Эйварда. Ей было всего двадцать, она так любила жизнь! – Катрейна зарыдала и присела на диван.
Ноэль, постояв, нерешительно подошёл к ней и прикоснулся к плечу. Катрейна схватила его руку и притянула к груди с такой силой, что ему пришлось сесть рядом. Она обняла его, не пытаясь взять себя в руки. С ним она не боялась казаться слабой. Когда-то она силой вынудила его принять тяжёлое решение, пусть теперь он поймёт, что это была не сила, а страх и слабость. Может, так он её простит?
– Анну могла ждать подобная участь, стань она женой барона Пэйлана Ривенхеда, как хотел Райгард.
– Если бы она стала его женой, он не предал бы Райгарда в последней битве… – Ноэль замолчал. Пэйлан Ривенхед должен был выступить с войском против Айвариха в битве при Соуборте, вместо этого он ждал, пока не увидел, что Айварих побеждает. Тогда Пэйлан атаковал силы Райгарда, решив исход битвы. Награду, правда, барон не получил: он погиб в той битве, и бароном стал его брат Холлард.
Немного успокоившись, Катрейна отстранилась от Ноэля и посмотрела ему в глаза:
– Мы этого не знаем. Анна умерла своей смертью, её сын жив. Ты тоже жив. Бог не допустил, чтобы ей довелось, как Рижитте, увидеть гибель мужа и ребёнка. – Катрейна гнала от себя мысль, что в их смерти виноват Айварих. Его упорное нежелание говорить на эту тему и искать убийц вызывали у Катрейны подозрения с самого начала. Когда она молилась о том, чтобы убийцы понесли наказание, перед глазами всегда стояло лицо мужа. Убийца Райгарда, возможный убийца Рижитты и её сына – один Господь знал, чего ей стоило выйти за него замуж. Она умерла в день свадьбы, брачную ночь он провёл с холодным трупом, пусть и не знал об этом. Если бы не Рик, она бы сломалась.
– Я не знал, что они погибли после смерти Райгарда, – Ноэль потрясённо смотрел в окно, за которым зеленел густой лес. – Королева Маэрина сообщила мне об их смерти без подробностей. Приехав сюда, я боялся вспоминать о Кройдомах лишний раз, – Лицо Ноэля было непривычно жёстким.
– Но я-то всё знала, – возразила Катрейна. – И всё-таки попросила мужа взять Рика в стражу. Потеряв собственного сына, я снова хотела забрать твоего. Прости меня, Ноэль!
– Вы тут ни при чём, Катрейна, – низкий голос Ноэля был тихим и мягким. Анна говорила, что его уроки любила, даже когда он рассказывал о склонениях барундийских глаголов. Катрейна всхлипнула.
– Поверьте, пожалуйста, я говорю это не просто так. Король потребовал, чтобы я молчал…
Катрейна посмотрела на него с недоумением. Ноэль облизал губы и сглотнул.
– Не вините себя в том, что не зависело от вас. Король решил взять его к себе по собственной воле. Позже он написал мне, велел не вмешиваться в жизнь моего сына. Запретил видеться с ним. В первый раз я увидел Райгарда после взятия Малгарда, король был этим недоволен.
– Но… тогда… Айварих что-то задумал, – неуверенно начала Катрейна. – Это всё неспроста. Он знает, кто мать Райгарда, и всё равно пригласил его? Господи, он хочет погубить мальчика! Ноэль, необходимо выяснить, в чём дело! Не позволь Айвариху уничтожить одного из Кройдомов!
Почему Ноэль смотрит на неё с удивлением? Ах, да, Рик же бастард. Ну и что? Он – истинный Кройдом, и Катрейна любит его не меньше… Да, не меньше Дайруса. Эти двое мальчиков – всё, что осталось от когда-то большого рода. Пусть Господь сохранит им жизнь! Где-то в мозгу мелькнула мысль попросить у Бога вернуть им трон, но Катрейна побоялась, что такую просьбу Там примут за предательство. Пусть Айварих развёлся с ней – по законам Божеским, как сказал Ноэль, он до сих пор её муж.
***
Самайя с трудом подавила улыбку, сложила записку, переданную Димом, и спрятала её под лиф платья. Протянув Тории приготовленный служанкой лимонад – королеву от волнения мучила жажда – Самайя выскользнула из комнаты, где Тория Иглсуд переодевалась перед приёмом послов из Барундии. Поговаривали, что они прибыли ещё раз обсудить брак Алексарха и Марции.
Тория с утра чувствовала себя не слишком хорошо: её тошнило, кружилась голова и ныл желудок. Две служанки суетились вокруг, норовя позвать Карла, однако Тория мысли не допускала о том, чтобы отказаться от приёма. Послы означали признание её брака со стороны Барундии. По крайней мере, Айварих сказал, что иначе вышвырнет их прочь. Неужели гордая Маэрина признает, что её сестра больше не королева? Самайя битый час выслушивала злые насмешки Тории по этому поводу – она словно забыла, что Самайя служила Катрейне. Или не забыла и хотела уязвить фрейлину, навязанную ей супругом? Заметила ли королева интерес Айвариха к ней? По мнению Самайи, вряд ли, тем более, что этот интерес куда-то пропал: король уделял ей внимания не больше, чем собачке Тории. К счастью, Тория отвлеклась на одевание и тоже забыла о фрейлине.
Самайя с Димом пересекли Дворцовую площадь, смешавшись с толпой людей, сновавших туда-сюда по Разъезжей улице. Здесь всегда было полно народа, никто ни на кого не обращал внимания. Самайя нетерпеливо завертела головой в поисках автора записки.