– Убедить, что моя помощь ему полезнее моей смерти.
– Полагаешь, её защита послужит тебе щитом? Ты предал Райгарда…
– Райгард убил моего брата, я должен был отомстить! – по лицу Георга пробежала судорога.
– Месть для нас – долг, а не оправдание, хотя Дайрус вряд ли с этим согласится.
– Если бы я мог сейчас что-то исправить, я скорее убил бы себя. Райгард был прав, казнив Томара. Знал бы ты, как мне хотелось своими руками убить брата. – Георг умолк. – Райгард сделал это за меня и поплатился жизнью.
– Как бы мне хотелось, чтобы кто-нибудь вместо меня убил одну… крысу в моей семье.
Рик удивился: неужели Георг Ворнхолм рассказал Валеру правду про смерть Байнара? Сам Рик, услышав историю, не знал, кто больше прав. Георг сказал, что сам узнал обо всём недавно. Откуда – не сказал.
Макс встал и подошёл к отцу. Валер что-то шепнул ему, и Макс увлёк Рика за собой, оставив баронов наедине.
***
– Итак, ты намерен свергнуть Айвариха, – услышал Георг слова Валера. – А мне это зачем?
Георг пожал плечами:
– Ты ведь хотел знать, кто убил Рижитту и Артура? Пока Айварих у власти, это невозможно. Или ты не хочешь отомстить? Разве ты забыл их или Георга?
– Горы не забывают, – Валер прищурился, – но у них впереди вечность, а нам надлежит думать о ближайшем будущем, о том, кто станет править при короле: ты, я или Теодор и его люди. После той войны они забрали слишком много власти.
– А они не пригласили тебя… присоединиться к ним?
– Я предложил Холларду Ванду, но в союз с ними я не поверю, даже если его увенчает брак. – Валер усмехнулся: – Я вот подумал, не скрепить ли нам узы союзничества узами кровными? – Валер пристально посмотрел на Георга.
– Значит, тебе Холлард отказал?
– Ну что ты, он сказал, что подумает.
– Хочешь выдать Ванду за Рика? – Георг подумал, что парень, влюблённый в дочку Холларда, вряд ли обрадуется. С другой стороны, это неплохое предложение. Рик получит поддержку Мэйдингоров, Дайрусу придётся считаться с племянником. А если Дайрус не сможет править или не оставит наследников, Мэйдингоры защитят права Рика на трон.
Валер покачал головой:
– Рик меня не интересует, он не имеет прав на корону. Если ты прибыл биться за его интересы, то забудь. Я могу поддержать Дайруса, но не побочного потомка по женской линии.
Георг удивлённо и слегка раздосадованно посмотрел на Валера:
– Тогда о ком…
– Я имел в виду тебя.
Георг уставился на Валера, не веря ушам.
– Ты с ума сошёл?
– Твой род невелик, у тебя остались только дальние родственники. Тебе нужны дети, чтобы наследовать твои земли.
– Мои земли теперь у казны.
– То, что казна отобрала, казна вернёт. Ривенхеды тебя не простят, Дайрус не забудет смерти отца. Тебе нужны мы, а нам… – Валер оценивающе осмотрел Георга. – Нам нужен тот, кто выстоит там, куда мы предпочитаем не соваться. Наша земля здесь… – Валер махнул рукой над головой, – …но войны идут не в горах. Вне гор мы почти бессильны – вспомни моего Георга. Не уверен, знаешь ли ты, что носишь родовое имя Мэйдингоров именно потому, что твой и мой отец хотели породниться, да и среди твоих предков были горцы. Мы вели переговоры с Томаром о твоей свадьбе – ты тогда жил в Барундии, – а потом грянула война, всё пошло прахом.
Георг был поражён – Томар никогда об этом не говорил. Брат всё делал у него за спиной. Мысли о женитьбе нечасто посещали Георга – он отбрасывал их за ненадобностью. Всегда хватает женщин, способных удовлетворить любые потребности. Жена – не просто женщина. Жена – это ответственность, дети, дом. Георг сомневался, что сможет предложить всё это какой-либо женщине.
– Я… ценю твоё предложение, – Георг тщательно подбирал слова. – Но ты верно заметил: ни Ривенхеды, ни Дайрус меня не простят. Твоя дочь пострадает из-за меня. Кроме того, как отнесутся твои родичи к тому, что ты выдашь её за изменника?
Откровенно говоря, Георг и сам хотел бы знать, почему Валер закрыл глаза на его прошлое. Смерть Райгарда привела к смерти Рижитты и Артура. Пусть не прямо, однако Георг виноват в их смерти.
– Ты отомстил королю, потому что кровь для тебя важнее присяги. Мы это понимаем. Мой сын тоже восстал против королевского произвола, никто его здесь за это не винит. Король должен понимать границы власти, а не отодвигать их по своей прихоти. Если Дайрус этого не поймёт, нам потребуется сильный союзник. Ривенхеды сильны, но силу они придерживают для себя. Они предадут и поддержат кого угодно, если это им выгодно. Мы с тобой другие.
– А твоя дочь согласится?
– Ты ей нравишься, она не будет против. Но поклянись, что не заставишь её платить за свои грехи или несбывшиеся мечты.
Георг заколебался: его будущее и так неопределённо.
– Не беспокойся, – насмешливо заметил Валер. – Свадьба состоится после победы, если ты останешься жив. Так ты согласен или предпочтёшь подумать, как Ривенхеды? – затуманенный хмелем взгляд Валера стал твёрдым и трезвым.
Георг несколько мгновений смотрел в стол, потом встал, прошёлся вдоль него. Его взгляд упал на картинку, которую кто-то вырезал на столешнице. Рисунок был упрощён, но чувствовалась умелая рука.
– Нравится, как она рисует?
– Она?
– Ванда. Они с Максом любят соревноваться: он поёт, она рисует сюжеты его песен. Растёт как дикарка. Ей нужен муж.
Георг смутно помнил Ванду по дню казни Катрейны, сегодня за обедом он разглядел её получше. Он не назвал бы её красавицей, однако не заметить Ванду было невозможно. Глядя на её тёмные слегка раскосые глаза, длинные распущенные волосы, Георг как наяву представил себе стройный чёрный силуэт на фоне заснеженных гор. Она стояла внутри воображаемой картины, глядя вверх; большая чёрная шаль колыхалась словно крылья гигантской птицы. Полные алые губы на скуластом лице плотно сжались, ноздри носа с небольшой горбинкой раздувались от гнева на кого-то. За чьей душой она прилетела? Георг не знал. Это был просто образ в слегка опьянённом мозгу, и этот образ возник снова при словах Валера.
Георг так и не понял, что заставило его принять решение: рисунок на столешнице, придуманный образ или необходимость найти людей и деньги на борьбу.
– Я согласен.
– Правда?
– Клянусь: если Дайрус не отрубит мне голову, если я доживу до изгнания Айвариха, то женюсь на твоей дочери!
– Значит, решено.
– Так ты мне поможешь?
– Я дам тебе рудокопов, делай с ними, что хочешь.
– Рудокопов?
– Идём, – Валер, шатаясь, поднялся. – Покажу, кого прислал наш пока ещё король.
***
– Смотрите! – Валер широким жестом обвёл мужчин, одетых в подбитые мехом куртки, укреплённые металлическими пластинами. Человек двадцать практиковались в стрельбе из луков недалеко от мощной стены замка, откуда-то из-за башни слышался звон мечей. Рик не прочь был поразмяться с ними. Вот только рудокопов и шахтёров они не напоминали ни разу.
– Ты говорил, это для рудников, – усмехнулся Георг.
– Для рудников, – невозмутимо подтвердил Валер. – Для охраны рудников от бродяг, разбойников и жадных стражников. Времена нынче неспокойные. Они ждали, что их закуют в цепи и пошлют умирать в шахты, – я предложил им кое-что другое. Они присягнули мне на верность, и пусть кто посмеет проверить эту верность на прочность, – он обвёл взглядом свои владения и новых обитателей.
Рик слегка передёрнул плечами, поправив камзол – ранняя осень выдалась холодной. Горцы словно не замечали холода: большинство ходили в одних рубахах, весело переругиваясь друг с другом и поглядывая на тренировку.
Георг с любопытством посмотрел на Валера.
– А как быть с твоей присягой?
– Мы не присягаем, мы заключаем с королями договор. Если король его нарушает… – Валер не договорил. Рик про себя покачал головой: похоже, он многого не знает о собственной стране. Обычаи горцев отличались от обычаев жителей равнин – он должен научиться понимать их, чтобы не попадать впросак. В прошлый приезд в Рургард он славно подрался с Власом, но что он вынес из той поездки? Ничего. Рик пообещал себе расспросить Валера о народе, который жил в этих горах. Если бы всё шло как должно, он был бы здесь бароном… Рик вздрогнул. Нет, он был бы трупом, как сын Рижитты. И хватит уже думать, что было бы, если бы. Он тот, кто он есть! Сожалеть об этом – значит оскорблять память о матери и об отце.
– Предатели!
Рик обернулся на крик и увидел Власа с мечом в руке. Тот указывал пальцем на них с Георгом. – Изменники! Отец, что они здесь делают? – За время, что они не виделись, Влас отрастил небольшие усики – они зло топорщились над верхней губой.
Валер грустно посмотрел на младшего сына:
– Влас, Влас, я отправил тебя с посланием королю. Что заставило тебя вернуться?
– Крис пропал, – растерянно ответил Влас. – Я думал, ты знаешь…
– Откуда мне знать, где Крис? – с лёгким удивлением развёл руками Валер. – Ты же не думаешь, что я его похитил?
– Они знают наверняка! – Влас махнул в сторону Георга и его людей. – Дай их мне на ночь, я…
– Влас, ты никогда не соблюдал наши обычаи, но закон гостеприимства даже тебе не позволено нарушать, – на лице Валера отразилось отвращение.
– Это изменники! Какой закон?! Ты… Ты…
– Наш закон тебе не указ? Тогда поступи по своему закону, передай их в руки короля Айвариха, – чуть ли не нараспев произнёс Валер. Влас ухмыльнулся одной половиной рта.
– Правда? Я сам готов отвезти их королю, отец. Мои люди скоро будут здесь. Задержи их…
– Ты хочешь, чтобы я сделал твою работу? – угрожающе спросил Валер. – Чтобы король хвалил тебя за то, чего ты не совершал?
– Н-нет, – голос Власа дрогнул.
– Вот они перед тобой! Возьми их!
При этих словах среди присутствующих поднялся одобрительный ропот. Влас побелел и обвёл толпу глазами. Сочувствия он не встретил.
– Если он прольёт кровь гостя под кровом отца, то отречётся от дома и рода, – прошептал Георг Рику. Рик смотрел, как Влас пытается подавить страх и жадность.