– Хватит бормотать, говори толком! – потребовал Николь у Боба. – Зачем торчать тут, если можно подойти прямо к воротам?
Боб посмотрел на него тяжёлым взглядом:
– Те ворота заперты, там охрана, – процедил он. – Нам их не треба.
– Что это значит? Энгус заверил, что ты проводишь нас до северных ворот! Это они и есть! – вмешался Эйвард. – Он уверял, что охраны не будет!
– Не будет, – Боб плюнул на землю и глянул на усыпанное звёздами небо. Он со всеми говорил без церемоний. – Думаю, пора.
Два дня назад Боб прибыл в ставку Дайруса и изложил план Краска, заключавшийся в том, чтобы впустить в город часть войска через неохраняемые северные ворота и взять его изнутри, без долгой осады, затем открыть Железные ворота, пока остальные отряды отвлекают защитников города с юга. Идея неплохая, но слишком уж походила на ловушку. Именно поэтому, как подозревал Георг, Дайрус приказал ему взять пятьсот человек из числа своих людей и людей Ривенхедов и выполнить этот план. Георг не стал уклоняться – это был самый быстрый способ попасть в город. Эйвард с Николем пытались протестовать – Дайрус напомнил о предательстве их предка и заявил, что даёт им шанс искупить его вину. Николь вспыхнул – Эйварду пришлось его утихомиривать, отчего Дайрус упёрся ещё сильнее. Сам Дайрус собирался перед рассветом заняться южными Золотыми воротами, чтобы стянуть к ним побольше горожан, после чего планировал ехать на восток к Железным воротам и ждать их открытия. Западные Бронзовые ворота защищало от нападения течение Истры, мост через которую сожгли по приказу Айвариха.
Чтобы дозорные со стен не увидели, куда они направляются, отряду Георга пришлось проскакать на юг, перейти Истру по мосту ниже по течению, потом проехать на север до места, где Истру можно было перейти вброд, после чего Боб привёл их на кладбище дожидаться темноты.
– Эй, куда ты нас потащил? – возмущённо спросил Николь, когда Боб повёл их по лесу не к Вратам Покоя, а дальше вокруг городской стены.
– Как договорено, – коротко ответил Боб. – К северным воротам.
– Вон они! – махнул Николь.
– Не, – Боб мотнул головой. – Не эти. Нам треба пятые ворота.
– Что за чушь? – фыркнул Николь. – Нет никаких пятых ворот.
– Нонче нема, раньше были.
– Раньше?
– При Валамире.
– Так это когда было!
– Северная стена не менялась. Ворота там. – Лица Боба Георг в темноте не видел, его голос казался уверенным: – От них вела дорога в Страну Ледяного Тумана, по ней нонче никто не ездит. Ещё Ярвис их заделал.
– Но стену часто перестраивали, – резонно возразил Георг. Он не меньше Николя удивился планам Боба.
– Не с того боку. Оттель некому нападать, – отрезал Боб. – Даже охраны нема.
У Георга возникли вопросы, но он решил, что Краск не идиот. Если это шанс, надо им воспользоваться, если ловушка… Это всё равно самый быстрый способ попасть в город.
***
– Эта забава надолго, – бросил Захар.
– Как ты можешь быть так спокоен? – Самайя стояла у лагерного шатра на левом берегу Истры, прислушиваясь к звукам нарастающей битвы и держа окровавленное полотенце. Шатёр служил лазаретом для больных и раненых – она как раз закончила перевязывать одного из тех, кого подстрелили стрелой во время ночной вылазки.
– Я столько повидал, Мая, что мне почти не о чем радеть. Если Дайрус сразит Айвариха, нам толку будет мало.
– Кому – нам? – Самайя проследила, как хромой солдат равнодушно грузит на тачку ампутированные после ранений руки и ноги, выброшенные из шатра армейскими лекарями. Их прикопают в какой-нибудь яме.
– Простым людям. Таким как ты да я, да вон они, – Захар мотнул головой в сторону шатра, откуда слышались стоны, доносился неприятный запах гниения и крови. – Короли приходят и уходят, но что меняется в нашем житье-бытье? Райгард, Айварих, Дайрус, в сущности, звенья одной цепи.
– Зачем так говорить? – возмутилась Самайя. – Тебе всё равно, что Айварих расправился со многими людьми, даже с родным сыном, тебя чуть не казнил? – Захар почти не рассказывал о том, как сумел выбраться из тюрьмы.
Захар пожал плечами:
– Ежели король не умертвит врагов, они рано или поздно придут за ним, вон как те… – Захар кивнул в сторону Нортхеда.
– Зачем же ты помогаешь Дайрусу? – тихо спросила Самайя. – Зачем помогал ему три года назад, если тебе всё равно?
– Я не ему помогаю, – Захар посмотрел ей в глаза. – Я помогаю стране и народу. Гляди, до чего Айварих довёл Сканналию! В церкви раскол, погода буянит, горы ходят ходуном, трупов больше чем живых, реки выходят из берегов, и это меньше чем за год!
– Ты же сам рассказывал, что без летописца…
– Всё не так просто. Сама Истинная Летопись карает короля, поднявшего руку на летописца.
– Что? – Самайя уставилась на Захара. – Какого летописца? Ивар сам умер. Я видела.
– Я не про Ивара, – взгляд Захара завораживал. – Я про Нистора.
– Нистора? Но разве его убил Айварих? – растерянно спросила Самайя. – Убийц же казнили…
– Казнили пустоголовых душегубов! Подлинный убийца – тот, кто их послал.
– Айварих думал, что это Дайрус… Мне Рик говорил…
– Возвести напраслину на Дайруса было удобно.
– Да с чего ты взял?
– Понеже Летопись мстит Айвариху, не Дайрусу. Почему доселе никто не осмелился на такое злодеяние? Лишь по приказу короля можно проникнуть в те края. Лес охраняет Лесная Стража. Как убийцы её обошли?
– Не знаю, – Самайя пожала плечами.
– А Летопись знает, и кара настигнет убийцу. – От этих уверенных слов Самайя похолодела. Неужели книга на такое способна?
– Но зачем Айвариху это было надо?
– О том мне не ведомо. Может статься, король опасался, что старик переметнётся к сыну Райгарда. Либо Айварих просто хотел обвинить Дайруса в страшной расправе, дабы отвратить от него сторонников в Сканналии. А вдобавок есть легенда, которая гласит: пока Летопись в Нортхеде, он не падёт под натиском врага, недаром же именно накануне похода Дайруса её перенесли во дворец. Как знать, старик мог быть против переезда, и его убили. Или всё гораздо проще: король попросту жаждал убрать с пути сына его полюбовника, – цинично закончил Захар. – А старик и так вскорости бы помер.
Она слушала, затаив дыхание. Откуда он столько знает? А нельзя ли?..
– Захар, я должна поскорее попасть в город. Туда есть дорога?
– Что ты замыслила?
– Хочу найти одного человека.
– Подожди чуток, Дайрус возьмёт город и…
– А если не возьмёт? Или возьмёт нескоро? Или его убьют…
– Кого?
– Отца Рика, – Самайя боялась, что Захар высмеет её, он же смотрел на неё с жалостью и каким-то ожесточением. – Его объявили мёртвым, но мне сказали, что он жив.
– Ежели он жив, то вряд ли испустит дух до завтра.
– Захар, – настойчиво сказала Самайя. – Ты был в тюрьме, там есть только сегодня. Что будет завтра, не знает никто.
Захар посмотрел на неё с интересом.
– Когда меня арестовали, я ждала казни на эшафоте. Для меня это была вечность в аду!
– Я подсоблю тебе, а ты дай обет исполнить мою просьбу.
– Какую?
– Опосля скажу. Клянёшься?
– Если это будет в моих силах, – подумав, ответила Самайя. – И если это не причинит никому вреда.
– Не причинит.
– Тогда обещаю. Пошли скорее!
***
Они полночи продирались по лесу – эти места посещали разве что звери, дорог здесь не было. Георг отыскал глазами рассыпавшуюся от времени башню с тремя зубцами, заросшую мхом. Начинало сереть, контуры стены проступали всё отчётливее.
Боб два раза каркнул, подражая вороне. В стене появилось крохотное окошко.
– Где мой сыночек? – дрожащим голосом спросил Проспер Иглсуд. Георг присмотрелся: окно явно смазали, чтобы не скрипело. Кто-то отлично подготовился.
– Поранил руку, я отправил его в лагерь, – Георг говорил тихо. – Если повезёт, сегодня его увидишь.
Юнец хотел увязаться с Георгом, но поцапался с Николем из-за Тории, и тот сломал ему палец правой руки. Гордей вынужден был остаться в лагере, к тому же Дайрус хотел держать заложника под присмотром.
– Поранил? Что случилось? – испуганно спросил старик.
– Он сам расскажет, – нетерпеливо ответил Георг, покосившись на Николя. Тот хмыкнул. – Открывай ворота, пока никто не заметил.
– Все у Золотых врат, там идёт бой… – Что ж, Дайрус пообещал, что будет отвлекать защитников Нортхеда до утра, и сдержал слово.
– Знаю, – Георгу не терпелось проникнуть внутрь. – Давай, Иглсуд, нам некогда. У меня встреча назначена.
– Встреча? С кем это ты встречаться собрался? – подозрительно спросил Николь.
– Не твоё дело! – отрезал Георг. – Твоё дело – открыть Дайрусу Железные ворота. Хотя, если ты боишься не справиться, я тебе помогу.
– Да иди ты…
Ворота, название которых давно забылось, открылись впервые за сотни лет, ржавые петли скрипели так, что, казалось, мертвецы с кладбища проснутся. Со стены посыпалась труха, сухая штукатурка, выдранная с корнем трава, камешки и куски извести. Несколько человек изнутри с трудом приоткрыли дверь. Иглсуд трясся, глядя, как один за другим всадники просачиваются через открывшийся проём. Удивительно, как искусно предки укрыли от чужих взоров северные ворота. Зачем их вообще сделали? Георг припомнил, что именно этим путём лучшие воины и жрецы ушли в Иштирию, не желая служить жадным и воинственным вождям. Но ведь тогда стены вообще не было. Может, ворота упрятали, чтобы они не вернулись? Но они всё равно появлялись, когда Сканналия нуждалась в помощи, – и снова исчезали. По крайней мере, так говорилось в сказках.
– Вам туда, – Георг махнул рукой на юго-восток.
– Сами знаем, – огрызнулся Николь. – Слышь, Эйв, ты уверен, что подставы нет?
– А ты уверен, что она есть?
– Да почём мне знать? Слышь, старик, твой щенок жив и, типа, здоров! Если ты нас предашь…
– Вы уже погубили мою доченьку, чего вам ещё надо-то? – с ненавистью бросил Иглсуд.
– Да нас вообще тут не было! – возмутился Николь.