Все-таки прав был Глеб. Может, она и видит в нем состоявшегося мужчину. Но не верит в его благонадежность. И не зря... А может, и зря. Может, Глеб уже исправился. Может, он уже созрел для семьи. У него нет женщины, кроме Алики. Одно это уже о многом говорит.
– Ну да, хочу.
И все же вспыхнула в его голове предательская мысль, что не стоило бы поднимать эту тему. Но ведь слово не воробей...
– Ты в этом уверен? – Алика испытующе смотрела на него.
– Ну да... Кстати, есть предложение. Мы можем сейчас отправиться ко мне домой, и ты примешь у меня экзамен на половую зрелость.
– Все у тебя к одному сводится, – усмехнулась Алика.
– Ты меня не дослушала, – поморщился Глеб. – Потом я буду мыть посуду и стирать белье. На время, разумеется.
– Будешь. Если, конечно, сдашь экзамен на половую зрелость.
В глаза у Алики плясали похотливые огоньки. Как и Глеб, она уже мало думала о создании семьи. Сейчас ее волновал только вопрос безопасного секса без вероятности забеременеть.
– Думаешь, могу провалиться?
Алика собиралась сказать что-то в ответ, но им помешали. К столу подошел какой-то мен с явно выраженной уголовной внешностью. Такое впечатление, будто его только что выпустили из Бутырки, с тем чтобы он поужинал в этом ресторане и вернулся обратно на нары. Но жратвы ему было мало, ему нужна была еще и женщина.
– А я тебя знаю, – сально глядя на Алику, осклабился тип. – Тебя, это, по ящику крутили...
Любая звездочка хочет, чтобы ее узнавали на улице. Но вряд ли кому приятно, когда тебя узнают в кабаке такие вот противные типы. Алика с надеждой посмотрела на Глеба. Она хотела, чтобы он поскорее избавил ее от присутствия этого уголовника.
А тому до Глеба нет никакого дела. Он даже не замечает его. И не знает, что Глеб не привык быть пустым местом.
– Это Алика Игнатова, – миролюбиво сказал он. – И не крутят ее по ящику, а показывают по телевизору.
– Да какая разница – ящик, телевизор? – махнул рукой уголовник.
Он по-прежнему смотрел только на Алику. И обращался к ней.
– Слышь, а давай, это, потанцуем? – нахраписто спросил он.
– В следующий раз, ладно? – ответил за нее Глеб.
И знаком показал официанту, чтобы он его рассчитал. И заодно кивнул на незваного гостя. Было бы хорошо, если бы охранники-вышибалы усадили его на место.
– Э-э, я не понял? – возмутился тип.
Наконец-то он соизволил обратить внимание на Глеба.
Было видно, что мужик изрядно под газом. Глаза мутные, рот перекошен, на губах какая-то засохшая слизь. А еще от него гадко пахло перегаром и луком. Одет он был неплохо. Клубный пиджак, типа от Гуччи, белая рубаха, галстук. Но уголовное нутро вовсю лезло наружу. Этот человек вызывал отвращение.
– А чего тут понимать? – изобразил удивление Глеб. – Девушка не хочет танцевать.
– Это почему? – Уголовник в упор смотрел на него испепеляющим взглядом.
Только Глеб что-то не очень спешил превращаться в обуглившуюся головешку.
– Устала она, – пересиливая себя, ответил он.
Кулаки чесались невыносимо. Так хотелось врезать этому козлу по его козлиной роже. Но приходилось сдерживаться. Мордобитие не входило в его планы. Послезавтра игра. И нельзя ввязываться в скандальную историю. Иначе можно оказаться на скамейке штрафников в изоляторе временного содержания.
– Ноги? – спросил мужик.
– Что ноги? – не понял Глеб.
– Подкашиваются?
– Ага, подкашиваются.
– А может, раздвигаются? – похабно захохотал уголовник.
И похотливо уставился на Алику.
– И раздвигаются, – еле сдерживаясь, кивнул Глеб. – Но не для тебя!
– И не для тебя, понял!
Нахал снова уставился на него. Пальцы веером, сопли пузырями.
– Ша! Фраер лунявый! Ты че хлебало свое разеваешь? Сдерни отсюда, шваль!..
– Сдерну, – поднимаясь с места, сказал Глеб. – Но только вместе с тобой. Пошли, поговорим.
Он направился в туалет. Как и следовало ожидать, уголовник пошел за ним. Но не один. К нему присоединился его дружок – здоровенный детина, такая же уголовная рожа. Только живого веса пудов десять. Руки – как крылья ветряной мельницы, кулаки – как каменные жернова.
Глеб еще не дошел до туалета, а этот бугай уже нагнал его и без всяких предисловий запустил в него свой убойный кулак. Глеб пригнулся, и «гиря» просвистела над головой. Но в это же время его ударил главный «виновник торжества». Он достал его ногой в живот. Очень сильно ударил. Такое ощущение, будто весь воздух ушел в позвоночник. Глебу просто нечем было дышать.
А бугай снова поднимает кулак... Глеб не растерялся и со всех сил рванул в туалет. Уголовники бросились за ним. Похоже, они решили, что он убегает от них. Враг введен в заблуждение...
Туалет в ресторане довольно просторный. Две комнаты и широкий проход между ними.
Глеб подбежал к дальней стене и резко ушел в сторону. Пьяный бугай прозевал момент и со всей силы рубанул кулаком по стене. От удара треснула кафельная плитка. Но это куда лучше, чем если бы под кулаком лопнула черепная коробка.
Глеб ушел из-под бугая, развернулся. И в прыжке набросился на менее мощного, но куда более прыткого соперника. Расправа была коротка. Сокрушительный удар ногой в солнечное сплетение зашвырнул уголовника в умывальную комнату. Глеб ринулся за ним, провел добивающий удар. Теперь этот гад долго не поднимется...
А в умывальник врывается разъяренный детина. Только ему ничего не светит. Глеб не мудрствовал лукаво. Яйцедробильный удар в пах опустил бугая на колени. Мощнейший удар кулаком в переносицу выбил из него чувства...
Ну вот и все, теперь эти уроды будут знать, как буянить в ресторане.
Глеб надеялся, что хоть кто-нибудь из охраны заглянет в туалет. Но на помощь ему никто не спешил. Помощь уже не нужна, но все равно обидно...
Он вышел из туалета, прошел в зал. А там тишь да гладь. Как будто ничего и не произошло. И официант сама любезность. Козел...
Глеб заплатил за ужин, но «на чай» этому тупоголовому ослу не оставил. Не заслужил.
– Что ты с этим скотом сделал? – усаживаясь в машину, спросила Алика.
– Как что? Объяснил ему, что он был не прав. Вообще-то их было двое. Но это не имеет значения...
– А что имеет?
– Имеет? Хорошее слово. Он имеет, она имеет... Я хочу иметь тебя. Звучит?
– Звучит, – шаловливо улыбнулась Алика. – Только мне ни холодно ни жарко...
Жарко ей было у него дома.
Алика обмякла, едва оказалась в его объятиях. Запрокинула голову, закрыла глаза. Роскошные волосы рассыпались по плечам. Дыхание быстрое, горячее, жадное. И сама она горячая и жадная. Как и Глеб.
Сначала их разгоряченные тела окутало марево наслаждения. Затем их накрыла волна неистового удовольствия. Это волна подхватила их и понесла к заоблачным вершинам экстаза, откуда их сбросила яркая вспышка одуряющего блаженства...
Все-таки хорошо, что у него есть Алика. И было бы неплохо, если бы она всегда была с ним рядом...
2
«Локомотив» – это натуральный бронепоезд. Прет к воротам «Спутника» на всех парах. Правда, перед штрафной площадкой эта махина сходит с рельсов. Защита «Спутника» на высоте и останавливает одну атаку за другой.
Но долго так продолжаться не может. «Спутник» в основном играет на своей половине и лишь изредка совершает вылазки в стан противника. Но через колючку и противотанковые ежи заградполосы нападение прорваться никак не может.
Подходит к концу первая половина матча. Счет ноль – ноль. Глеб чувствует в себе силы. Энергия переплескивает через край. Он легко обводит одного защитника, второго, штрафная площадка, удар... Мяч ложится точно в «девятку». Снова прорыв к воротам. Снова гол. Еще и еще... Пять мячей в воротах «Локомотива», а счет по-прежнему ноль – ноль. Ведь забивает Глеб мысленно, а иначе он бить по воротам не может. Он привязан к скамейке запасных.
Он так надеялся, что Кормильцев выпустит его на поле. Но тот не рискнул. Все-таки это первая для него игра в премьер-лиге.
А «Локомотив» снова рвется к воротам. На этот раз его не удается остановить даже мысленно. Реальный удар и реальный гол. И свисток арбитра: ноль —один, «Локо» впереди. Что ни говори, а этот паровоз порожняки не гоняет. Однако можно добавить в его цистерны с медом по литру дегтя. Но кто это сделает? Царев и Купцов не в состоянии сломать железнодорожникам игру.
А ведь они обещали порвать «Локомотив». Но вместо них это сделал Кормильцев. В перерыве. Он и рвал и метал. И называл нападающих всяким нехорошими словами. Они обещали исправиться. Но...
С первой минуты второго тайма «машинисты» перебрались на половину «Спутника». Цареву и Купцову пришлось играть в защите. С этим они справлялись блестяще, но ведь они форварды – им нужно забивать.
На десятой минуте второго тайма Кормильцев сделал замену. Ослабил линию защиты и усилил нападение. «Спутник» пошел в атаку и гордо послал мяч мимо ворот противника.
Кормильцев снова сделал замену. Вместо Царева на поле вышел Глеб.
И сразу весь недавний пыл куда-то исчез. И мяч вдруг стал тяжелым, и расстояние между воротами стало большим-пребольшим. Играть тут же расхотелось. Потянуло обратно на скамейку запасных. Хорошо там сидеть, уютно. И так легко забивать оттуда мысленные голы...
А мяч уже в игре. Резник, Купцов. Пас Глебу. Рывок вперед, мяч под ногой, снова рывок. Пас Треуху. Мяч у «Локомотива». «Поезд» снова в штрафной площадке. Удар, штанга, опять удар. Мяч у вратаря. Видно, что Чертанову надоела вся эта карусель. Нет, он готов и дальше хватать мячи. Но по нему видно, что его лимит везения исчерпан. Если «Спутник» не сможет в корне изменить ход игры, «Локомотив» превратится в рог изобилия, из которого в ворота Чертанова посыплются мячи.
А как сломать игру «машинистам»? Да очень просто. Нужно подобрать снаряд нужного калибра, чтобы разнести бронепоезд к чертям собачьим. И такой снаряд есть – футбольный мяч стандартного калибра. Только вот с артиллерийской установкой проблема. Нужно мощное орудие на быстром гусеничном ходу. А если к нему еще и крылья приделать... Но нет такой самоходки. Никто не в силах пробить оборону «Локомотива». А счет ноль – один...