– Мне тоже. Но сама жизнь наводит на такие вот печальные размышления. Я, например, считаю, что тебе было бы лучше остаться под стражей. Так безопасней.
Глеб с недоумением посмотрел на капитана. К чему это он клонит?
– Ну уж нет, лучше под пулями ходить, чем жить в тюремной мерзости. А потом, вы же знаете, меня почти приговорили.
– Но есть же «бэсная» камера. Там бы тебя никто не тронул.
– А почему я не попал туда сразу?
У Глеба сложилось впечатление, будто Елисеев нарочно запугивает его братьями-злодеями, чтобы выгородить себя. Мол, он такой хороший и Глеба держал в заточении только из благих побуждений. Так ему и поверили...
– Так получилось, – замялся следователь.
– Ну, получилось так получилось, – усмехнулся Глеб.
Сейчас ему не хотелось никого винить в своих бедах.
– Главное, что я на свободе.
– Чего бы я не очень хотел, – продолжал гнуть свое капитан. – Но был звонок сверху...
– Откуда?
– Из Генпрокуратуры... Кто-то очень высокий проявил о тебе заботу.
В принципе удивляться было нечему. Футбольный клуб с самого начала не собирался бросать Глеба на произвол судьбы. Рано или поздно его бы вытащили из-за решетки. И это случилось рано. Подумаешь, каких-то полмесяца. Люди годами сидят в ожидании суда.
– А где сейчас Охримов? – предельно серьезным тоном спросил Глеб. – Ведь, я так понял, он тоже подозреваемый?
– И свидетель, и подозреваемый, – кивнул Елисеев. – Надо брать его под стражу. Но он куда-то исчез. Был, был и нету... Мы, конечно, будем его искать.
– А если не найдете? Все спишете на меня?
– Как раз наоборот, все спишем на него. А ты гуляй. Если сможешь.
– Что значит, если сможешь?
– Хочешь, верь, хочешь, нет, но братья Аникеевы представляют для тебя серьезную угрозу. Мое дело предупредить, а там как знаешь...
Елисеев привез его домой, тепло попрощался с ним, пожелал успехов и уехал. После него на душе остался неприятный осадок. Но это ерунда по сравнению с той грязью, от которой зудело все тело.
Первым делом Глеб принял душ. Затем позвонил Алике.
– Глеб! Ты?! – обрадовалась она. – Откуда ты?
– Из дома...
– Тебя освободили?
– Да... Ты что-то не очень удивлена.
– А я... я знала, что тебя освободят.
– Ты сейчас где?
– В гримерной. У нас концерт.
– Где?
– У нас малые гастроли. Мы сейчас в Волоколамске.
– Недалеко.
– Но и не близко. Глеб, мы в Москву поздно ночью поедем. А завтра у нас съемки на телевидении. В общем, давай завтра встретимся, а? Я так по тебе соскучилась, но тут такое дело...
– Какое дело?
– Говорю же тебе, гастроли... Скоро у нас гастроли по Золотому кольцу. Сам понимаешь, я же не гамбургерами в «Макдоналдсе» торгую.
– Лучше бы ты гамбургерами торговала, – невесело усмехнулся Глеб. – Ладно, шучу, шучу. А то подумаешь, что я ною.
– Ничего я не подумаю. Глеб, мне уже пора. Я побежала?
– Удачи тебе. И до завтра...
Алика первая отключила свою «трубу». Деловая, занятая и... А что, если она завела любовника? В холодный пот его не бросило, но настроение испортилось.
Группа «Шоу Гелз» завоевывает все большую популярность. По сути, Алика уже настоящая звезда. Знаменитая, красивая и очень сексуальная. Магнит для знатных женихов.
Но и Глеб тоже станет звездой. Для него это вопрос времени...
Он обвиняется в убийстве, но преступником его может признать только суд. Сейчас он свободный гражданин своей страны и имеет полное право и дальше играть в футбол. Так в чем же дело?
Глава одиннадцатая
1
Кормильцев обрадовался Глебу, но что-то не наблюдается в нем особого восторга.
– Как себя чувствуешь? – спросил он.
– А как после санатория! – бодро отрапортовал Глеб.
– Настроение?
– Хоть сейчас готов лететь в космос.
– Замечательно. Через четыре дня мы играем с «ЦСКА». Состав команды утвержден.
И Глеб туда не вписывался...
– Но ты не расстраивайся, – утешил его Валерий Анатольевич. – После «ЦСКА» будем играть с «Зенитом», на своем поле. Это будет твоя игра, обещаю. Сегодня и завтра ты отдыхай. А послезавтра с утра сюда. Буду брать тебя под домашний арест.
Глеб не ошибся в своих предположениях – Кормильцев собирался заточить его на базе. Ошибся он в другом – в прогнозах на игру с «ЦСКА». Но обижаться тут нечего. Главный тренер в ответе за все, и если он считает, что Глеб не готов к игре, значит, так оно и есть.
И все же настроение было подгажено.
Домой Глеб вернулся в расстроенных чувствах. Спасибо Вите Резнику. Он единственный, кто вошел в его положение. И, вопреки всем тренерским запретам, нагрянул к нему домой с литровой бутылкой текилы.
– Ты меня не спалишь? – улыбаясь, спросил он.
– Я не понял, че за дела? – Глеб нарочно растягивал слова на блатной манер. Чтобы было веселей. – Ты за кого меня держишь, в натуре? Я пацан правильный, да, и корешей своих не закладываю, век воли не видать!
Текила хоть и кактусовая водка, но пошла она легко, колючками за горло не цеплялась. Настроение поднялось, как пена над пивом.
– Я ведь тоже с армейцами играть не буду, – подливая, сказал Витя. – Ногу подвернул. А потом, прошлую игру завалил. В общем, бывают в жизни невезения. Давай поднимем за то, чтобы их было меньше!
За это стоило выпить. И не раз. В конце концов бутылка опустела. Пришлось Глебу бежать в супермаркет. Когда он вернулся, Витя разговаривал с кем-то по телефону.
– А вот и хозяин, – сказал он, – сейчас у него спрошу...
Резник закрыл «трубу» ладонью и посмотрел на Глеба.
– Тут, это, подруга у меня одна есть. Я ее позавчера в кабаке снял. А у меня, сам знаешь, Ирка есть. Что делать?
– А что делать?
– Ну, это, может, я Валюху сюда позову? Посидим, выпьем, ну а потом мы уйдем...
– Да зови, мне-то что? – пожал плечами Глеб.
В конце концов, его квартира не какой-то там клуб гомосексуалистов, чтобы вешать вывеску «Женщинам вход воспрещен»...
– Валюха! Поднимай паруса!.. При чем здесь трусы? Я сказал про паруса! Ух ты какая!..
Витя отключил телефон, задорно посмотрел на Глеба:
– Обещала без трусов прийти.
– Веселая баба.
– Не то слово!
– Где ты таких находишь?
– Места надо знать...
Глеб почему-то подумал, что Валюха не очень хороша собой. Но он ошибся. Девчонка была очень даже. Смазливая мордашка, большие глаза, пышная, упругая попа, и ножки что надо.
– Привет, мальчики! – развязно пропела она.
Чмокнула своего Витю в щечку, но на этом не остановилась. Поцеловала и Глеба. А он не возражал. Еще бы он возражал после полулитра крепкой текилы...
Валюха впорхнула в комнату, устроилась на диванчике. Короткая юбка поднята неоправданно высоко, нога заброшена за ногу. Картинка не для слабонервных. Даже у импотента бы зашевелилось.
– Ты бы юбочку поправила, – насмешливо сказал Глеб.
– Да поправлю, – ничуть не смущаясь, ответила она. – А чего?
– Я полмесяца женщину не видел.
– Это намек или предложение?
– Предупреждение.
– Чур без групповухи!
Она что, нарочно подливает огонь? Бестия. Ей бы вместе с чертями людей в адовом котле варить.
– Какая групповуха? – возмутился Витя. – За кого ты нас принимаешь? У нас культурная пьянка...
– Ага, со свинским продолжением. Или со свингерским, какая разница?
Эта девчонка все больше нравилась Глебу. Хотя Алика в сто раз лучше.
– На что ты намекаешь? – спросил Резник.
– На то, что Соньку надо позвать. Тогда все нормально будет.
– А кто тебе сказал, что у нас ненормально? – спросил Глеб.
– Вас двое, а я одна, это, по-вашему, нормально?
Этим было сказано все. Валюха просто не представляла, что пьянка может закончиться чем-нибудь, кроме секса. Она знала, куда идет. Потому и решила оставить трусики дома, чтобы потом не забыть. Еще бы в школьной форме пришла, а то завтра в школу...
Вот она, современная молодежь. Полное отсутствие комплексов и вызывающая развязность. Можно подумать, Глеб – старик. Он сам еще молод. И кровь играет в нем до боли в некоторых органах.
– Ну так что, Соньку звать?
Глеб не ответил... Сонька ему здесь не нужна. Еще останется у него ночевать. А у него обязательства перед Аликой...
– А ну вас, – махнула рукой Валюха.
И забрала у Резника телефон.
– Сонька! Как дела? Скучно? Птичьего молока хочешь? А то тут как раз такой орел... Хочешь? Ну, тогда бросай все и сюда...
Она назвала адрес и вернула мобильник Вите.
Да уж, да уж... Вообще-то Глеб в самом деле Орел. Но чтобы у него было птичье молоко, об этом он слышит впервые. Но этой отвязной Валюхе лучше знать, как, что и где...
Сонька появилась через полчаса. Как раз подошла к концу вторая бутылка. Но Глеб как знал, какая масть пойдет. Поэтому у него в запасе оставалось еще два пузырька.
Сонька была под стать подруге. Такая же смазливая, только фигурка чуть похуже. Ножки короткие и даже кривоватые. Зато какая у нее кожа. Нежная, как... Гладкая, как... Глеб не смог бы найти сравнения, а он и не хотел искать. Он просто хотел прикоснуться к Соньке, ощутить под ладонью кожу ее щек, узнать, такая ли она упругая и нежная, как кажется...
Он всего лишь хотел прикоснуться к ее рукам. Но в один прекрасный момент он вдруг понял, что в его ладони лежит ее грудь – аппетитная и ядреная, как наливное яблочко.
Нет, это слишком. Нужно перебороть в себе искушение. Иначе недалеко до греха. Он убрал руку с ее груди. Выпил еще водки. Еще...
Витя и Валюха куда-то подевались. Или на кухне, или вообще ушли. А Сонька наклюкалась. И она хочет спать. Понятно, с кем...
Какая нехорошая девочка. Нельзя лезть в постель к малознакомому мужчине. Глеб должен был ее наказать. Нахлопать по попке...