– Ну так че, как у вас дела? – допытывался Давыд.
– Да никак... Я ей по рангу не подхожу, – невесело усмехнулся Глеб.
– Гонишь, да? Она звезда эстрады, ты звезда полей. Я вон в газетах про тебя читал. «Локомотив» сделал, «Зенит»...
В принципе Глеб добился, чтобы о нем заговорили. Он звезда. Но Алика продолжает подниматься, а он падает. Скоро о нем совсем забудут. Зато Алика выйдет на орбиту суперзвезд. Удачи ей...
– Ну, не я один «Зенит» сделал. Все мы старались. А потом, это без разницы, кто звезда, кто нет. А с Аликой... Скажем так – не сошлись характерами...
– Понял, не дурак... Я это, чего про Алику спросил. Я статью тут про нее прочел. Это, в пакете газета, возьмешь потом, полистаешь... Слышь, братан, я, это, пошел, да. Там, это, пацаны меня ждут...
Удерживать Давыда Глеб не стал. Он его утомил. К тому же хотелось быстрей добраться до пакета. Заинтриговал Давыд его своей газетой.
В пакете лежал свежий номер «Экспресс-газеты». В ней он нашел небольшую статейку, что-то вроде «прикол-обзора» с какой-то светской тусовки, где имела место быть певица Алика Игнатова. И там она была замечена с каким-то таинственным поклонником из бизнес-элиты. Никаких чересчур смелых выводов репортеры не делали. Но давали понять, что Алику с этим господином связывают не только дружеские отношения.
Глеб отшвырнул от себя газету, подпер угрюмым взглядом потолок.
Как он думал, так и случилось. Как и многие звезды отечественного розлива, Алика не особо верила, что сможет надолго удержаться на музыкальном олимпе. А пока она на высоте, есть возможность найти для себя богатого жениха, из-за спины которого можно смело смотреть в будущее. И Алика, похоже, не собиралась упускать свой шанс.
Глеба она держала при себе как запасной вариант на случай неудачи. Но вот появился богатый жених, и она тут же сменила любовный курс. Случай с Сонькой был всего лишь поводом, чтобы расстаться с Глебом. Ну и фиг с ней. Как-нибудь переживет...
Дверь в палату открылась. Сестра, наверное, пришла. Между прочим, довольно-таки симпатичная девчонка. И, похоже, она совсем не прочь прописать ему курс сексотерапии. Не пора ли начать лечение?
Глеб отлепил взгляд от потолка, бросил его в сторону двери. Да, сестричка и в самом деле хороша. Только это вовсе не сестричка. Это Алика! Какого черта?
– Удивлен? – с легкой насмешкой спросила она.
– Да нет, – пожал он плечами. – Не удивлен. Тут в газете прочитал, что съемки вашего нового клипа пройдут в ЦКБ. Алика Игнатова в роли вампирши, а все больные будут ее жертвами.
– Ты в своем репертуаре.
– Я-то в своем. А ты в чьем? Ты хоть на газету глянь.
– На какую газету?
– А на ту, где про тебя написали...
Глеб показал на брошенную газету. Алика только глянула на нее и все поняла.
– Ты про это?
– Говорят, ты сменила репертуар. Говорят, раньше ты с каким-то затрапезным футболистом дружила...
– Это ты-то затрапезный футболист? – ехидно усмехнулась Алика. – Ты у нас герой. Про тебя тоже в газетах пишут...
Она достала из сумки свежий номер «Желтой газеты», протянула ему.
– Что это?
– А ты читай, читай...
Она помогла ему найти нужную статью. А там чуть ли не во весь разворот расписана его героическая антибандитская эпопея. Про то, как он с братками расправился, про то, как Соньку спас.
– Знакомая девушка, не правда ли? – голосом, полным сарказма, спросила Алика.
– Ну, знакомая, да, – смущенно кивнул Глеб.
– А ты говоришь, у вас ничего не было.
– Не было. Ну, до того, как ты... Ты ж не пришла тогда на стадион. А я ждал...
– Я на репетиции была. Не смогла отпроситься.
– Ну да, я так почему-то и понял. Репетиции, записи, съемки, гастроли. И богатые бизнесмены. Он хоть замуж тебя берет? Или так просто?
– Ты хочешь меня обидеть? – надулась Алика.
– Нет, я хочу тебя похитить, – нашелся Глеб.
– Чего?
– А ничего...
Он сам не понял, как это произошло. Он просто схватил Алику в охапку и повалил на кровать. Она в момент размякла в его объятиях, в изнеможении закрыла глаза. Сейчас с ней можно было делать все, что угодно. И Глеб не упустил свой шанс...
Дверь в палату была открыта, в любой момент могли нагрянуть врачи с обходом или медсестра с уколом. Но эта опасность лишь обостряла и без того сильную жажду. Вряд ли Алика хотела, чтобы ее застали в пикантном положении. Но и она безрассудно взлетела вместе с ним на вершину наслаждения...
Им повезло. В палату никто не вошел – они успели. К тому моменту, как появилась сестра, они преспокойно сидели на его койке – сытые и умиротворенные.
Аллочка вошла в их положение – пообещала через десять минут вернуться и ушла.
– Глеб, а у тебя с этой Соней серьезно? – спросила Алика.
– Я бы не сказал. Серьезно у меня было только с тобой.
– А с Катрин?
Глеб аж вздрогнул от неожиданности.
– С Катрин?! А у нас что-то было?
– Глеб, только не надо ля-ля. Думаешь, я не знаю?
– Что ты знаешь?
– Все я знаю. А чего не знаю, о том догадываюсь. Я не знаю, как ты, но Катрин до сих пор к тебе неровно дышит...
– Она тебе что, говорила?
– Нет. Но я догадываюсь. Мне кажется, ей не очень нравится, что мы с тобой вместе.
– Когда кажется, сама знаешь, что нужно делать.
– Глеб, я с тобой серьезно, а тебе все хиханьки да хаханьки, – раздраженно посмотрела на него Алика. – Веселый ты человек. И жизнь весело проживешь...
Только что все было хорошо, и на тебе – опять двадцать пять. Милые бранятся – только тешатся. Потешатся, и в разные стороны?
– Ага, весело. Видишь, в увеселительном заведении пропадаю. А вот у тебя все серьезно. Ты по ночным клубам и казино не ходишь, по вечерам дома с книжкой сидишь, да?
– Да, я выступаю в ночных клубах! – начала заводиться Алика. – Но это моя работа!
– А тот важный господин с отвисшими щеками – тоже работа?
– Это... – замялась она. – Это мой поклонник. И, между прочим, между нами ничего не было. Ничего...
– Легка беда – начало!
– Глеб! Ты невыносим!
Он понял, что переборщил. Но Алика уже была на взводе. И успокаиваться не хотела.
– Мне Катрин говорила про тебя. Несерьезный ты человек. И непостоянный. А еще ты – кобель!
– Это Катрин так сказала?
– Нет, это я так сказала! Ты самый натуральный кобель. Тебя же всю жизнь на сторону тянуть будет!
– Ерунда.
– Да нет, не ерунда! Мне с тобой хорошо, но неспокойно, понял? Между прочим, Катрин потому и не захотела быть с тобой.
Разговор шел на повышенных тонах. В теплой комфортной палате было зябко и неуютно.
– Снова Катрин!
– И опять и снова. Ты мне нравишься, но... Нет, ты мне очень нравишься. Я хочу с тобой встречаться...
– Но тебе и жизнь нужно устраивать. А я тебе не подхожу, да? Ты это хотела сказать? Ладно, устраивай свою жизнь. Будешь жить со своим, гм, поклонником. Ну и со мной будешь так, иногда, как сейчас... Давай так, да?
– Глеб, что ты несешь? Ты думаешь, мне нужен дешевый перепихон?
– Ты думаешь, мне это нужно? Может, я уже не такой, каким был. Я, может, тоже хочу в этой жизни якорь бросить.
– Что-то с трудом верится.
– А ты поверь!
И Глеб, и Алика выпустили пар. И уже начали успокаиваться. Но тут появилась Сонька. Какая ж нелегкая ее принесла?
А смотрелась Сонька классно. Прическа, макияж, прикид – все стильно и свежо. И это при том, что она очень даже ничего собой... Неудивительно, что Алику начала душить ревность.
– Значит, мы якорь собираемся бросать? – взвилась она. – Ну-ну!.. А я тогда ухожу в свободное плавание!
Алика как ужаленная вскочила с места, схватила свою сумку и вышла из палаты. На Соньку она даже не взглянула. Как будто та – пустое место...
Глава тринадцатая
1
Миша Сергиенко всегда с тоской смотрел на серые стены городского СИЗО. Сам он там побывал всего один раз. Целый год на нарах парился. Но больше туда идти не хотел. Жуть, как там хреново – пыль да тоска.
Но для законного вора тюрьма – дом родной. Так должно быть. Однако все Мишино существо отторгало эту простую, но такую мрачную истину.
Ему вовсе не хотелось сидеть за решеткой. А ведь он вор в законе. И весьма уважаемый. Что, если его попросят отправиться в командировку годков эдак на пять? Настоящий вор должен смотреть за тюрьмой или зоной, это его обязанность.
Но ведь у вора есть и другая обязанность – пополнять воровской общак. И Миша справляется с этим не слабо.
Он – вор новой формации. У него иной взгляд на мир, чем у тех же нэпманских бродяг. Он не чурается собственности. Двухэтажный особняк с зимним садом, два «мерса» и джип «Чероки» – наглядное тому подтверждение. И жена у него есть, и любовница. Все как у нормальных людей.
Старые воры против того, чтобы стоять во главе бойцовских бригад. А Миша – бригадир. Под ним полста конкретных головорезов. Стволы, техника, мобильная связь – все в ногу со временем. Потому он так крут. Потому он смог загнать в угол «спортивного» авторитета Тереху. Он уже почти подгреб под себя СибАЗ, скоро бабки в общак рекой потекут. И воры поднимут его на еще большую высоту. Поставят смотрящим по краю. Все к этому идет...
Пусть он всего лишь один год чалился на крытке. Но разве это умаляет его достоинства? Он сильный – и духом и телом. У него потрясающее чутье на опасность. На нее он реагирует, как барометр на погоду. Не зря ж ему такую кликуху дали.
Официально Миша Барометр считался бизнесменом. У него была своя небольшая торгово-закупочная фирма с большим офисом. Все как в лучших домах – стекло, пластик, факсы-максы, секретарша, она же секретутка.
И выглядел он как бизнесмен. Строгий костюм за две штуки баксов. Правда, галстук он не носит. Типа, бабок не хватило... У входа в офис его ждет «шестисотый» «Мерседес» с пуленепробиваемой обшивкой и спутниковой связью. Все как у конкретных людей...