Только что-то не очень хочется выходить из офиса. Нехорошее предчувствие на клапан давит. Не зря же его Барометром зовут. Не зря же у него особый нюх на опасность.
Неохота выходить из этого уютного кабинета. А надо. Через час у него встреча с мэром. В принципе его можно к себе позвать. Но лучше не наглеть.
Миша вызвал к себе секретаршу Олю. Девчонка хоть куда. И ротик у нее сочный, глубокий.
– Кофе, – распорядился он.
– Со сливками? – Она смотрела на него с наигранным вожделением.
– Обязательно.
Кофе со сливками – это самое то, что поможет сбить давление в его внутреннем барометре. А давление нарастало – тревога усиливалась.
Миша взял «трубу», связался с начальником охраны.
– Брюс, маетно что-то на душе, – потирая грудь, сказал он. – Давай возьми хлопцев и пошарь окрест. Может, снайпер где?
– Да все может быть. Я все сделаю...
Основания для тревоги были. Тереха в загоне, но сбрасывать его со счетов никак нельзя. Барометр – вор, но это не панацея от киллерской пули.
Появилась Оля. Нарочно подняла и без того короткую юбку. Волосы распущены, глаза горят, язычок по пухлым губкам скользит.
Она подала кофе и с шаловливой улыбкой опустилась перед Мишей на колени. Ему нравилось такое дело – он пьет кофе, а она добывает сливки...
Телефон зазвонил на самом интересном месте. Миша нехотя взял «трубу».
– Снайпер! Снайпер был! – задыхаясь от волнения, сообщил Брюс. – На стройке с «драгункой» засел...
– Взяли?
– Мы за ним, а он от нас. Сделал ноги, гад... А винтарь на месте остался...
Давление во внутреннем барометре упало само по себе. Оля могла больше не прочищать рабочий клапан. Но она девочка ответственная и привыкла доводить любое дело до конца...
Из кабинета Миша выходил в приподнятом настроении. Сытый, удовлетворенный. Дышится легко, свободно. И фигня, что сегодня на него охотился киллер. Волчье чутье на опасность не подвело. Не подведет и в следующий раз. Ни одна падла не сможет его завалить.
А с Терехой нужно что-то делать. Плохо его ищут. Нужно кое-кому вставить фитиля, чтобы быстрей крутился. Найдут Тереху, отвинтят ему башку. Тогда киллеров можно будет вообще не бояться.
Киллера вспугнули. Сейчас у него один выход – залечь на дно. Со временем он снова возьмется за дело. Но это когда будет...
Миша спокойно вышел из офиса, сел в «Мерседес». Можно ехать...
А если «мерс» заминирован? Эта мысль осенила его в тот момент, когда водила завел машину. Но взрыва не произошло... Миша облегченно вздохнул.
Да и не должен он бояться. Сегодня на него точно не будут покушаться.
Машина плавно тронулась, набрала ход. Нет, сегодня точно ничего не случится... И все же...
Барометр связался с Брюсом.
– Ты днище у тачки смотрел? – спросил он.
– Да, – неуверенно ответил начальник охраны. – Сегодня утром.
– Бля! Уже вечер! Тормози машину! – приказал водителю Миша.
Но было поздно.
Киллер нажал на пульт дистанционного управления, радиосигнал достиг детонатора, ударный механизм привел в действие взрывное устройство, установленное под днищем «Мерседеса». Душа Барометра взмыла к небесам.
Вика Городницкая обожала персики, но терпеть не могла кавказцев, которые ими торгуют. И это при том, что сама жила с одним из них.
Но Реваз не такой, как все. Он довольно симпатичный, чистоплотный, каждый день меняет рубашки, носит дорогие костюмы, его туфли всегда начищены до блеска. И от него никогда не воняет грязными носками.
А потом, она обязана ему чуть ли не жизнью. Не так давно она выступала в стриптиз-клубе – исполняла танец голых ягодиц и бюста. Иногда уходила домой вместе с клиентами. Зарабатывала неплохо, но, бывало, влетала. Один раз ее вертолетом отодрали, другой – сильно избили. А однажды ее чуть не убили. На двух отморозков нарвалась. Если бы не Реваз...
Отморозки чуть не укакались, когда увидели его. А ведь он совсем не грозный на вид, и атлетом его не назовешь. Но он вор в законе. Очень авторитетный вор по кличке Пьезо. Вика сама опупела, когда об этом узнала.
Реваз обожал блондинок. А Вика в его глазах была просто богиня. Белые натуральные волосы, загорелая кожа и фигурка всем на зависть. Он молился на нее. Сдувал с нее каждую пылинку. А слова какие говорил – уши расцветают. После Реваза она просто обязана была полюбить всех кавказцев. Да что-то не получается...
Реваз очень почтительно относился к «шестисотым» «Мерседесам», но ездил исключительно на «бимерах». Сейчас под ним новенький «БМВ-720» иссиня-черного цвета. Реваз хоть и не русский, но обожает быструю езду. И Вика любит большую скорость. Иногда они просто так, острых ощущений ради, выезжают на Кольцевую автостраду и гонят на машине как сумасшедшие. Правда, менты иногда под колесами путаются. Или важные звонки Реваза от дела отвлекают.
Опять этот чертов телефон звонит. Реваз притормаживает, берет «трубу». На брови ложится грозовая туча, лицо темнеет. Что-то случилось.
– Мать твою!
Реваз родом из солнечной Грузии. Но матерится он чисто по-русски.
– Хорошо, буду. Обязательно буду... Решим проблему. Звоните...
Он отключил «трубу» и нервно зашвырнул ее на заднее сиденье.
Вика не стала спрашивать, что там стряслось. Реваз не приветствует любопытство. Но сейчас он открылся сам:
– Неприятности у нас. Крестника моего взорвали. Ехал в машине и...
Вике стало страшно.
– А нас... Нас могут взорвать? – холодея, спросила она.
– Могут... Но не сегодня. А вот менты... Менты остановить могут.
И точно, откуда-то из-за кустов выныривает мент с радаром в руке. И жезлом машет. Лучше бы он этот жезл в задницу себе засунул.
Реваз уныло вздохнул и, притормаживая, подогнал машину к обочине.
– Старший лейтенант милиции Селянский! – представился мент. – Ваши документы!
Деловой, аж тошно.
По своим законам Реваз должен ненавидеть ментов. Но это не значит, что он обязан бросаться на них с ножом. И вообще, с представителями закона он ведет себя достаточно корректно. А кому нужны лишние проблемы?
Реваз достал техпаспорт, права. Мент едва взглянул на них.
– Вы превысили скорость, – сказал он.
– На сколько?
– На пятьдесят...
Реваз презрительно ухмыльнулся и полез в бумажник, достал оттуда пятидесятидолларовую купюру. Типа, на, мент, подавись.
– Взятка должностному лицу? – возмутился мент.
– Взятка. Но не расстреливать же меня за это!
– Ну почему же, можно и расстрелять. Тест на алкоголь. Дыхните в трубочку...
Вика потеряла дар речи, когда увидела, какую трубочку предлагает мент. Это был самый настоящий пистолет, да еще с глушителем.
Мент быстрым движением приставил «трубочку» к голове Реваза и нажал на спуск.
Голова лопнула, как гнилой арбуз, кровь и мозги выплеснулись Вике на лицо. Никогда ей не было так омерзительно и гадко, как сейчас. Приступ чудовищной тошноты вышвырнул ее из машины, бросил на землю и вывернул наизнанку.
Когда она пришла в себя, мента с пистолетом не было и в помине. Да и не мент это был вовсе. Это был киллер. А ведь он мог пристрелить и ее...
На похороны Барометра собрались воры и авторитеты всего Сибирского региона. Из Москвы никого не было. Там сейчас хоронили покровителя Барометра – «пикового» вора Пьезо.
Как водится, после похорон устроили тризну. По сути, это был воровской сход. После поминальных ста граммов пошел разбор.
Демьян примерно знал, о чем будет разговор. И не ошибся. В гибели Барометра воры винили Тереху. Только что-то никто особо не требовал возмездия. Был разговор, что Тереха заслуживает самого сурового наказания. Но это были общие слова, не более того.
Убийство Барометра могли спустить на тормозах. Но тут выставился один молодой вор. Жора Верняк был титулован совсем недавно и, по сути, ходил в «шестерках» у Барометра. Сейчас у него была реальная возможность занять место пахана. Но для этого нужно было пройти испытание кровью. И Верняк вызвался завалить Тереху.
Воры его, конечно же, поддержали. Но нашелся еще один бродяга, который тоже был не прочь встать в полный рост вместо Барометра. Вор Паша Баланда тоже объявил Тереху своим личным врагом и обязался пристрелить его как бешеную собаку.
Вслед за ним объявились и другие враги Терехи. Они тоже хотели спросить с него за кровь Барометра. Но только им нужны были и шкуры всех присутствующих на сходе авторитетов. Спецназ нагрянул нечаянно, когда его никто не ждал...
Послышались крики, грохот переворачиваемых столов и падающих тел. А затем – треск и шипение. Кто-то из ментов случайно раздавил «клопа», который был установлен в зале руками Рыбака.
– Дальше можно не слушать, – сказал Назар, – дальше неинтересно.
Демьян согласно кивнул. Он уже знал, кто реально претендует на место Барометра и кому больше всех нужно...
Пашу Баланду выпустили из ментовского ИВС на следующий день после задержания. Демьян наблюдал за ним из своей машины.
Паша восемь лет отмотал на зоне. Что для него какая-то ночь, проведенная за решеткой? Тряхнул стариной, что называется. И не один, а в компании таких же честных бродяг. Наверняка до утра чифирь гоняли, а может, и марафет наводили. Пашу, похоже, до сих пор колбасит. Ему бы сейчас догнаться... Эту заботу Демьян берет на себя.
Через дорогу от ментовки стоит пятиэтажный дом. На чердаке Банзай с винтарем. Наверняка Паша уже в прицеле. Пора давить на спуск...
Выстрела Демьян не услышал. Зато увидел, как просел в коленях Баланда. Тело подалось вперед, а голова – назад. Еще выстрел – и еще одна пуля во лбу...
Менты среагировали почти мгновенно. Из здания выскочили сержанты и прапоры из группы захвата. Броники и каски натянуть не успели, зато прихватили автоматы. Они уже знают, откуда стреляли. И через минуту оцепят дом, перекроют все входы и выходы.