Глеб крепко сжал руль.
Он любил Катрин. И, по идее, должен был любить ее детей. Но ведь он их даже ни разу не видел – ни Артемку, ни Алешку. Да, ему было жаль их. Но это жалость абстрактного человека к абстрактным детям абстрактных родителей, не более того. И тут выясняется, что Артемка с Алешкой – оба от него. И Катрин не шутила. Глеб хорошо знал, когда она шутит, а когда нет.
Машина неслась по лесной дороге. Время уже позднее. Темнеет. Пора включать фары.
– Куда мы едем? – спросила Катрин.
– Ко мне домой.
– Ты думаешь, нас там не будут искать?
Вопрос актуальный. И однозначного ответа на него нет. В погоне за бандитами Глеб оставил на дороге свою «девятку». По номерам машины нетрудно установить его личность и домашний адрес.
– На квартире может быть засада, – решил он. – Но есть другой вариант.
У Вити Резника большие проблемы. Класс его игры заметно снизился. И правление клуба решило сдать его в аренду команде первой лиги. Это должно стать для него хорошей встряской, чем-то вроде шоковой терапии. Если он поднимется в игре, его оставят в «Спутнике», если нет – в конце года выставят на трансфер. Витя уже уехал из города. А Глебу на всякий случай оставил ключ от своей квартиры. Правда, ключ этот у Глеба дома. Но вдруг на его квартире нет никакой засады?
Это в самом деле вариант. Квартира у Вити отличная, не стыдно будет привести туда Катрин.
– О чем ты думаешь? – спросила она.
– Да о тебе и обо мне. И о твоем муже...
– Ты ревнуешь?
– Нет. Я просто злюсь. На себя злюсь. Кретин я, вот что я тебе хочу сказать. Блин, такую женщину упустил... А может, еще не поздно?
– Что не поздно?
– А все изменить? Ты да я, да мы с тобой. И Артемка с Алешкой. Слушай, а может, ты пошутила?
– Разве такими вещами шутят? Все правда...
Глеб – отец. Примерно так же звучит «негр-альбинос»...
– С Аликой у нас ничего не получилось, – после продолжительной паузы сказал Глеб. – Знаешь, почему? Ты не хотела, чтобы мы были вместе.
– Кто тебе такое сказал? Алика?!
– Она...
– Глупая она... Хотя... А ведь она права. Я не хотела, чтобы ты был с ней... Скажи, я хорошая?
– Ты самая лучшая.
– Нет, я глупая, вздорная баба. И несусветная эгоистка. Я всегда считала, что ты – только мой. И при этом жила со Львом. Получается, я еще и предательница. Только Алика не из-за меня ушла. Подвернулась возможность выйти замуж за богатого человека, и она вильнула хвостом. Как и я в свое время. Скажи, мы все, бабы, такие?
– Или вы все такие, или я один такой – футболист неприкаянный. А хочется якорь бросить. Ну и где тот человек, за которого Алика замуж собралась?
Уж не своего ли мужа имела в виду Катрин?
– Убили этого человека. И знаешь, мне трудно об этом говорить, но, похоже, Лев приложил к этому руку. Бизнес – это самая настоящая война. Или ты, или тебя. Ужас! И в этом ужасе я живу. И этот ужас проглотил моих детей...
Катрин захлестнули тревожные мысли, и она замолчала, медленно погружаясь на дно горькой пучины. Через какое-то время она вынырнула на поверхность.
– Ты не думай, я сильная. – По ее щекам катились слезы. – Я знаю, что дети найдутся. И муж тоже...
Глеб и сам не понял, откуда у него в голове появилась эта мысль.
– А если твоего Льва никто не похищал? Вдруг он сейчас у любовницы?.. Ну, уехал с ней куда-нибудь на Канары...
– Глеб, ты в своем уме?! – ошалело уставилась на него Катрин. – Мой Лев на такое не способен!
– И любовницы у него нет?
– Нет! Я в нем уверена на все сто. Была у нас одна певица. Так она пыталась Льва соблазнить. Ничего не получилось. А девушка она очень красивая.
– А ее не Алика, случайно, зовут?
– Алика?! Глеб, ты как скажешь! Что это на тебя нашло?
– Да сам не знаю, – пожал он плечами. – Может, дурака валяю...
– Глеб, ты больше так не говори, ладно?
– А я вообще молчу. Рот на замок, а ключик выбрасываем в окно.
Глеб и в самом деле спрятал язык за зубами. Чтобы не нагородить чепухи. И без того дал лишку. Катрин тоже какое-то время молчала. Затем взялась за телефон. Она связалась с Шороховым, еще с кем-то. Но утешительных новостей не было. Ни про детей, ни про мужа.
– Может, ты зря спас меня, – в горьком раздумье спросила она. – Может, было бы лучше, если бы меня похитили. Тогда я была бы с Артемкой и с Алешкой...
Они уже были в Равенске. Время позднее – половина первого ночи.
К своему дому Глеб подъехал окольными дорогами, машину оставил в соседнем дворе. Затем тихо пробрался в свой двор, обозрел взглядом оставленные на ночь машины. Не поленился обойти все до одной. Страшно, вдруг в одной из машин кто-то его поджидает. Хорошо, если менты. А вдруг гэбисты-белострелочники! Но страх рассеивала тяжесть пистолета-пулемета, который он держал в большом пакете.
Все машины были пустые. Значит, нет никакой засады. Он глянул на окна своей квартиры. Темно. И все же расслабляться рано. Он без шума поднялся на этаж, приложил ухо к двери. Вроде тихо... Была не была!
Глеб осторожно открыл дверь. Снова прислушался. В квартире стояла гробовая тишина. Никого! Может, и не надо никуда больше идти. Может, привести Катрин прямо сюда? Нет, лучше подстраховаться...
Глеб не стал включать свет. Не разуваясь, прошел к столу, в ящике которого лежал ключ. И тут позади себя он ощутил легкое шевеление воздуха и едва уловимый шорох.
Обернуться он не успел – в затылок ткнулся ствол пистолета.
– Спокойно! – тихо прозвучал мужской голос. – Не шевелись!..
Ловушка захлопнулась.
2
Демьян привык разговаривать по телефону измененным голосом. Поэтому этот выкидыш Глеб Орлов не мог узнать его. Зато он узнал этого выблядка...
Ну почему он послушался тогда Майора и не довел игру до конца? Почему не прикончил этого недоноска?..
Все так хорошо начиналось. Его пацаны подняли огромный пласт рутинной работы, мощным ударом смели организацию Полковника, прибрали к рукам миллионера Плотвица. Это ж уйма сил, времени и денег. И все нормально, никаких сбоев, если не считать Майора...
А теперь вот Глеб Орлов. Эта падла отбила у Демьяна Катрин. Невероятно, но факт. Этот футболюга сумел завалить Бонуса. Это ваще полный писец! И Королька он завалил, затем еще один экипаж уничтожил – Жарика и еще одного «вечного стажера». Одна подлая морда смогла сделать четырех крутых бойцов. Четырех!!! И это при том, что в бригаде Демьяна еще не было боевых потерь.
Стажеры – хрен с ними. А Бонус и Жарик – это его элита. И пацанов больше нет. Но жизнь не остановилась. Дела идут. И нужно доводить их до конца.
С Катрин ничего не вышло. Зато на кону ее дети. Демьян не педофил, глумиться над ними не будет. Но если что, щадить их не станет. По две пули на каждого, и все дела. Они хоть и мелкие, но без контрольных выстрелов не обойтись. Ведь он же профи...
Плотвиц уже узнал о похищении детей. Рейнджер, он же капитан Янцев, вовсю грузит его лапшой. Демьян присутствует при разговоре втайне от лоха. Скрытые видеокамеры и микрофоны дают великолепный обзор происходящего.
– Ваша супруга Екатерина не знает, что делать, – втулял Плотвицу Рейнджер. – Преступники переслали ей видеокассету, на которой засняли Артемку и Алешку...
– Я... Я должен быть с женой! – заскулил Плотвиц.
– А чем вы ей поможете? Предоставьте это дело нам. Только мы можем вернуть ваших детей.
– Как... Как вы это сделаете?
– Это наши проблемы... Начнем с видеозаписи.
Рейнджер вставил в видик кассету, включил запись. На экране появился Банзай в окружении похищенных детей.
Банзай был татарином. Но его можно было принять и за кавказца. Он возлежал на постели в одних трусах, а по обе стороны от него голые малыши. Банзай нагло ухмылялся и недвусмысленно похлопывал по заднице старшего пацаненка.
Плотвиц аж заколотился от ужаса. Эффект достигнут.
– Чего... Чего они хотят?
– Дела очень плохи, – нахмурился Рейнджер. – Преступники хотят получить за ваших детей выкуп.
– Так в чем же дело? Сколько?
– Много... Понимаете, в чем дело... У нас есть подозрение, что похищение ваших детей организовали сподвижники покойного вора в законе Пеле.
– Они... Они мне мстят? – Плотвиц ерзал в своем кресле, как будто сидел на муравейнике.
– Этот вариант не исключен, – продолжал грузить капитан Янцев. – Но главная цель преступников – поставить вас на колени.
– Чего они хотят?
– Десять процентов акций вашей компании.
– Десять процентов?! Они что, сдурели?
– Они могли бы запросить все пятьдесят, вы не находите?
– Да-да, могло быть и хуже, – согласился барыга-лох. И тут же начал возникать: – Но и десять процентов акций – это слишком!
– Конечно, это очень много, – не стал отрицать Рейнджер. – Но дело в том, что преступники обещают изнасиловать ваших детей и снять все на видеопленку.
– Какое сволочье! – схватился за голову лох.
– А потом их вам вернут. Но по частям. Сначала руки, затем...
– Не продолжайте!.. Я все сделаю ради детей!.. Но неужели вы допустите, чтобы десять процентов акций ушли в чужие руки?
– Конечно же, нет! Но в данный момент у нас просто нет другого выхода. Преступники должны получить все бумаги в самое ближайшее время. Мы подготовим все необходимые документы, вы их подпишете, заверите своей печатью. И мы передадим их преступникам. Но вы не волнуйтесь. Далеко они не уйдут. В этом деле будут задействованы все наши силы. И после получения документов преступники будут задержаны. В принципе мы могли бы подсунуть им фальшивые документы. Но вдруг среди них будет профессиональный эксперт? Если обнаружится подвох, ваших детей могут просто-напросто убить. А мы не хотели бы рисковать жизнью ваших детей.
– Вы думаете, я хочу! Вы даете мне твердые гарантии, что акции не уйдут в чужие руки?
– Ну, твердых гарантий вам никто дать не может. Но мы примем все меры.