Минут через десять командир выдохся и распустил офицеров по их подразделениям. Олег повернулся, чтобы уйти, как вдруг его окликнул Ковров:
– Лейтенант Родионов! А ну-ка задержитесь на минуту! – И, дождавшись, пока остальные отойдут, добавил: – Пошли, курсант, пройдемся.
Они отошли метров на двадцать за поросший на верхушке кустами песчаный бугорок.
– Скажи, лейтенант, – проронил начальник штаба. – Твой брат, он случайно не на «Быковском»?
– Я… не знаю, – неожиданно для себя соврал Олег.
– Ой, врешь! – покачал головой полковник. – И зачем, спрашивается? Через час или два новости о захвате парома появятся в сетях вместе со списком находящихся на борту. А можно ведь и прямо сейчас эту информацию найти. Ты можешь с братом связаться?
– Нет, не могу, – опустил голову Олег. – Им в полете частные вызовы запрещены.
– В полете, значит… Как думаешь, Балашов со взводом справится?
– Товарищ полковник! Ну как же так? – вскинулся было Олег, но, увидев, как брови начштаба сходятся к переносице, сообразил, что эмоции тут не помогут, и зачастил, на ходу подбирая аргументы: – Балашов справится, он грамотный военный, но тогда мы первое отделение ослабляем, он же там уже находиться не сможет. Там командир на взводе обязательно нужен, я же говорил, что во взводе нужен полноценный «замок», который его подменить сможет и не на комодской должности, и не в САО, а на своих двоих, и вам говорил, и комбату говорил!..
– Погоди, не части, – недовольно взмахнул рукой Ковров. – У меня вон Анциферов в поле просится, говорит, что уже геморрой себе перед экранами насидел. Может, ему взвод дать?
Капитан Анциферов был оператором штаба, славящимся своим умением виртуозно обрабатывать поступающую из взводов и рот информацию и буквально «на лету» переводить командирский замысел на язык конкретных приказов исполнителям.
– Анциферов?! – фыркнул, не удержавшись, Олег. – Да на нем же «Русич» сидит, как на корове седло! Вы же сами зимой видели, как он и сам в сугробе застрял, и отделение позорно завел в овраг!
– Здесь-то сугробов нет.
– Да не важно! Он привык местность на картах и снимках видеть, для него несущая способность – это просто цифры, никак с реальным грунтом не связанные. У него даже… Масштаб мышления не тот! Со взводом его тренировать надо, меня-то мои ребята без слов понимают, а в реальном бою…
– А кто говорит про реальный бой? – слишком уж ненатурально, на взгляд курсанта, пожал плечами начальник штаба. – Ну, выйдем мы на линию разграничения, продемонстрируем, какие мы все из себя красивые и внезапные, чтобы наемникам и талибам жизнь медом не казалась. А тебе, я думаю, на анциферовском месте посидеть будет полезно, тем более что учебный план, как я помню, стажировку на месте оператора предусматривает. А то кое-кто, как мне помнится, на ротно-тактических свой взвод под артиллерийский удар подставил. Кто бы это мог быть?
– Да не повторится такое! Я уже ученый! А операторская практика – она по плану только в августе! – выпалил Олег. И, заполняя внезапно повисшую паузу, попросил: – Оставьте на взводе. Я оправдаю, честное слово, товарищ подполковник!
Пауза затягивалась. Низко над головами офицеров со шмелиным гудением прошел к югу обвешанный плоскостями антенн помехопостановщик.
– Ладно… – неопределенно протянул Ковров. – На взводе я тебя пока оставляю. Пока, понял, курсант? Но учти, спрашивать с тебя и я, и комбат будем строже, чем с других. А при случае я еще и пришлю кого-нибудь – следить за твоими художествами. Понял, нет? Вопросы?
– Вопросов нет, разрешите идти?
– Идите.
4 мая 2074 года. Универсальное время:23 часа 30 минут (17.30 по местному времени).Техас. Ранчо президента Североамериканского союза
Белый вертолет, несущий на борту эмблему – пронзенный мечом земной шар, перечеркнутый аббревиатурой «GSS», перед посадкой довольно долго висел метрах в ста от земли. Эрик Гоус, глава совета директоров и фактический хозяин холдинга, отнесся к мерам безопасности с пониманием, несмотря на спешку. Ранчо в Техасе, куда он, бросив все дела в штаб-квартире, примчался, как только получил сообщение о захвате на земной орбите парома, при взгляде из-под облаков походило на настоящую крепость. Луга, где паслись кони, были размечены перекрывающимися секторами обстрела, башенки, увитые вьющейся растительностью, скрывали в себе установки зенитных ракет, и даже под лениво полощущимся на высоком флагштоке голубым знаменем с тремя белыми звездами в левом верхнем углу виднелось солидное утолщение какой-то радарной системы.
Пока вертолет на минимальной скорости проплывал рекомендованным коридором над территорией ранчо к посадочной площадке, Эрик интереса ради даже прикинул, как взялся бы за его штурм, поступи вдруг такой заказ. Просто игра ума – ничего более. Хотя к власти в стране после многолетнего перерыва пришли представители техасских кланов, которые по определению не могли хорошо относиться к холдингу, чья штаб-квартира находилась в ненавистной Калифорнии, к любым заказам на территории Североамериканского союза холдинг относился с традиционной настороженностью.
Резиденция президента, перед которой винтокрылая машина опустилась, наконец, на лужайку, была двухэтажным домом в испанском колониальном стиле. А встречал главу холдинга всего один человек, выряженный под шерифа времен «дикого Запада». Несмотря на перламутровые рукояти «кольтов» в кобурах на поясе, чувствовалось, что это скорее слуга или мажордом, а настоящая охрана пристально наблюдает за вертолетом, не обнаруживая себя.
– Мистер Гоус? – уточнил встречающий. – Пройдемте, президент вас уже ожидает.
Потом предостерегающим жестом остановил поднимающегося с места заместителя.
– Мистер Бартон? Вам придется обождать нашего возвращения здесь. Пожалуйста, не покидайте салон.
Президента Североамериканского союза Эдварда Джозефа Чамберса они застали в комнате на втором этаже, окна которой выходили во внутренний дворик с фонтаном. Тот явно ожидал гостя, стоя посреди комнаты с заложенными за спину руками и чуть заметно покачиваясь с пятки на носок. Едва шагнув в комнату, Гоус почувствовал, как закололо в висках. Несмотря на подчеркнуто старомодный стиль, президент явно был не чужд современным охранным системам, которые настороженно изучали сейчас гостя, силясь установить степень опасности его нашпигованного имплантатами тела.
– Привет, Эрик! – на лице президента одновременно с рукопожатием появилась традиционная улыбка. – Проходи, старина, как же я рад тебя видеть!
Гоус никогда раньше не встречался с Чамберсом лично и счел такой подчеркнуто неформальный стиль общения излишним, однако ничем не показал этого.
– Мистер президент, – сухо произнес он, – я прибыл сюда по делу, которое не терпит отлагательства и проволочек.
– Я так и понял, – кивнул Чамберс. – Вы отказались пользоваться связью, значит, дело важное. О’кей, излагайте вашу проблему.
– Это наша общая проблема, – наставительно заметил Гоус, опускаясь в кресло, на которое указал ему президент. – Она сейчас летает над нашими головами.
Чамберс по-прежнему казался старому наемнику мальчишкой, хотя недооценивать потенциал человека, сумевшего за два года подняться от губернатора Техаса до президента Союза, разумеется, не стоило.
– Вы говорите о захваченном лунном пароме, – посерьезнел президент. – И хотите мне в этой связи что-то предложить, я правильно понял?
– Именно, – кивнул Гоус. – Захваченный паром – это одна проблема. Вторая тоже находится на его борту. Это кутриттер. То, что я имею информацию о его существовании, вас, надеюсь, не удивляет?
– Не удивляет, – подтвердил Чамберс. – Я знаю, что на Луне его обнаружил кто-то из ваших людей и он же сопровождал груз на борту «Быковского».
– Именно. А потом погиб, оказав сопротивление террористам. Так что у меня к этим мерзавцам есть и личные счеты.
– Если вы о личной мести… – начал было президент.
– Я бизнесмен, сэр! – перебил его наемник. – Интересы дела прежде всего. Я знаю ваше критическое отношение к Калифорнии, но также знаю, что нет лучшего способа растопить лед, чем совместная работа. Не будем ходить вокруг да около. Я прямо спрашиваю: заинтересованы ли вы в проведении антитеррористической операции на борту парома, учитывая, что среди заложников есть и наши граждане?
Президент сосредоточенно постукивал пальцами по подлокотнику.
– Во сколько мне это обойдется? – спросил наконец он.
– Даром! – ухмыльнулся наемник.
Он наблюдал за лицом президента и, как бы хорошо тот ни владел собой, увидел промелькнувшую на нем тень удивления. После чего, предупреждая вопросы, принялся объяснять:
– Никто пока не проводил операций в космосе. Ни мы, ни вы, ни наши конкуренты из «Мангёндэ оверсиз», ни русские. А это огромный рынок. И тот, кто сумеет его захватить, будет собирать с него сливки годами. Я лично подготовил команду, которая тренировалась для работы в невесомости. Она сможет проникнуть на борт парома и взять его на абордаж. Дело за малым: нам нужен космический корабль. Грузовики, которые имеются в нашем распоряжении, для такой работы не годятся. А вот один из «Unity» нам бы как раз подошел.
– Угу, – проронил президент. – Но у нас всего четыре таких корабля, и подготовка каждого из них к старту занимает…
– «Unity-08» должен стартовать с мыса Канаверал через четыре часа, – снова перебил президента наемник. – Отдайте его нам, Эдвард!
– Хорошо, – сказал президент, – допустим. А где здесь моя выгода? Я знаю, как вы работаете, Гоус. «Бог на небе узнает своих и рассортирует убиенные души» – ваши ведь слова?
Гоус развел руками:
– Мои. Но я не стал бы предлагать сотрудничество, не считая, что оно выгодно и вам. Во-первых, если все пройдет благополучно, то есть террористы будут ликвидированы или обезврежены, а потери среди заложников минимальны, то паром окажется под нашим контролем. И мы сумеем убедить экипаж посадить его на космодроме Эдвардс под Лос-Анджелесом. Таким образом в ваших руках окажется инопланетный артефакт. Не мне объяснять вам, какие возможности это открывает перед нашей страной.