Азалия с раздражением вслушивалась в сплетни, сидя в тёмном углу таверны. Её светлые волосы поблескивали в редких лучах солнца, пуская солнечные блики по стенам. Роскошные бирюзовые крылья обмякли и висели вдоль спины, напоминая плащ. Гипнотизируя глазами деревянный кубок с элем, она мысленно проклинала Королеву. Умом она старалась понять, что невозможно контролировать всё, однако… Страна увядает, на прилавках всё меньше свежих овощей. Неужели есть что-то более важное, чем голод?
Встряхнув головой, девушка схватила кубок и залпом выпила. Её голубые глаза сверкнули, и кубок со стуком вернулся на место. В её сторону тут же обернулось несколько эльфов, недовольно цокая языком. Фея повела плечами и пошевелила крыльями, позволяя им немного размяться. Мужчины тут же отвели взгляд и вернулись к прерванному разговору. Азалия оставила несколько медных цветов и встала из-за стола. День клонился к закату, а значит стоило поспешить обратно в приют.
Тенистые улочки окраины утопали в зелени, деревянные домики горожан пестрели яркими ставнями. Все старались украсить своё жилище, скрыть следы от трещин и сколов. Фруктовые деревья, посаженные у каждого двора, отражали внутреннюю силу обитателей. Кое-где деревья радовали глаз спелыми фруктами, а значит у обитавших там фей и эльфов всё было хорошо. А некоторые заставляли остановиться, борясь с желанием постучать в двери. Пожухлые ветви, гниющие яблоки или груши. Сигналы, которые подавал дух дома, боясь за своих домочадцев. Азалия никогда не могла пройти мимо подобных домов, замирая у древа и вплетая крохи своих сил, позволяя запустить магический поток.
Врожденная способность как нельзя лучше подходила для осиротевшей феи, утратившей почти всю семью. Приют принял их с сестрой, позволил остаться подросшей Азалии, пока малышка не подрастет. Взамен девушка следила за огородом и садом, выращивая ароматные и спелые плоды. Она проводила большую часть дня, подпитывая растения, и чувствовала, как с каждым днем на это уходит всё больше сил.
Фея была лишена нормального образования, закончив только небольшую школу при храме. Там она смогла овладеть своей способностью, не боясь навредить природе. Сейчас там обучалась Астрид, младшая сестра, владеющая магией воды. И Азалия делала всё возможное, чтобы младшенькая не знала тех проблем, с которыми столкнулась она. Думая о сестре, фея улыбнулась, вспомнив как феечка старалась обуздать воду и полить огромный огород. В итоге наставницы прилетели и дали им обоим по голове, поскольку земля буквально превратилась в болото.
Тогда их наказали, несмотря на мольбы и просьбы. Целый месяц феи возносили молитвы Люмину, стоя на коленях в обители Света. Храм великого Бога с радостью принимал в своих стенах тех, кто желал загладить вину перед природой. Холодные, пустые кельи, с единственным окном на потолке — всё, что было необходимо на пути к исправлению. Азалия, молясь от зари до зари, четко поняла одно. Всегда нужно принимать свои ошибки, даже те, что навлекли на тебя другие. Ей как старшей не позволено пускать на самотёк шалости сестры, и ответственность на ней тоже за двоих.
Вернувшись назад в приют, феи погрузились с головой в восстановление загубленного поля. Каждый погибший росток, каждый клочок плодородной земли они оплакивали с Астрид. Взращивая новые посевы, Астрид стирала с щёк слёзы сожаления. Азалия знала, что отныне сестра будет гораздо усерднее тренироваться. И даже сейчас, спустя несколько лет после случившегося, ничего не поменялось.
В небе постепенно не оставалось голубизны, она поглощалась ночной мглой. На улицах появились светлячки, облачками света летая по опустевшему кварталу. В домах загорался свет, освещая заодно и путь прохожим. Фея настолько погрузилась в воспоминания, что так и стояла возле заметно оживившегося деревца с яблоками. Встряхнув головой и заставив подпрыгнуть несколько косичек, она поспешила домой. У Астрид сегодня должен был проходить экзамен, и девушка сгорала от любопытства. Тревоги за будущее смогли выбить её из колеи, однако сестра не должна была узнать об этом. Малышка принимала всё близко к сердцу, впрочем, как и их покойная мать.
Двухэтажный приют, возведенный из крепкого светлого древа, виднелся издалека. Его окна, украшенные лозой и цветами васильков, призывно горели светом. Фея улыбнулась и прибавила шаг. Всегда холодное, словно заледеневшее, лицо мгновенно преобразилось, став мягче. Льдинки голубых глаз растаяли, превратившись в талую воду после оттепели. Приют заменил ей дом, несмотря на печали, что сопровождали всех живущих в нём. У каждого своя история, утрата и скорбь, однако, это место вселяло надежду на светлое будущее.
Тихо отворив незапертую дверь, Азалия мягко ступила на дощатый пол. К ней тут же бросилось несколько маленьких эльфов и феечка, на их лицах блестели дорожки слёз, а губы мелко подрагивали. Фея взволнованно присела на корточки, заставив крылья запачкаться о пыльный пол. С тревогой вытирая по очереди детские щеки, она пыталась подавить зарождающуюся панику. Дети прижимались к ней, ища поддержки, и тихо всхлипывали. Их ручки с силой вцепились в платье, и казалось, что вот-вот порвут его на лоскуты.
— Ну что же вы? Что случилось? — Азалия не выдержала тишины, и мягко заговорила с детьми. Не получив ответа, она приобняла их, пытаясь обхватить сразу всех, и спросила: — Где мать-настоятельница? Она в порядке?
Первой мыслью было самое худшее, ведь настоятельницей приюта была очень старая фея. Седовласая женщина всегда излучала стойкость и силу, несмотря на то что была почти ровесницей королевы Камелии. И уже некоторое время ей нездоровилось, обитатели приюта нехотя готовились к худшему, пусть и не показывали этого детям.
— Она… хнык… она у себя, — рыженький эльфик чуть отстранился, и, хныча, ткнул в сторону лестницы. — Там лекари, хнык, и даже с обители эльф. Страшный.
Дети закивали, стоило эльфу произнести последнее слово. Видимо, у приюта возникли проблемы, раз из обители прислали служителя. Азалия нахмурилась и мягко отстранилась от малышей, поднимаясь на ноги. Чуть улыбнувшись, она подтолкнула их в сторону спален, намекая что им пора. Время было позднее, им бы спать и видеть сны. Отряхнувшись, фея пожелала им доброй ночи и заверила, что всё будет хорошо. Проследив за уходящими детьми, Азалия поспешила к настоятельнице.
Глава 4
Рози пробралась на кухню через полчаса после начала бала, прижимая к туловищу предплечье. Оно немного саднило: после драки с Лемоном она ударилась о шкаф, но это никак не меняло её планов. Затеряться среди гостей было проще простого, её никто официально не представлял лет с двенадцати, знать просто понятия не имела, как выглядит принцесса, обычно её описывали очень похожей на бабушку — темноволосой куколкой. Реальность была иной, так что, распустив волосы, чтобы те прикрывали лицо, Рози надела купленное в одной из крестьянских лавок платье. Оно выглядело так просто, что никто бы не подумал, что в нем прячется сама принцесса.
Разоблачить её могли только братья или мать, отец не посещал балов, но уже в холле, заглядывая в бальный зал, Рози поняла, что что-то не так. Король сидел слева от пустующего места жены, слегка печальный и усталый. Ещё двое старших принцев сидели чуть ниже, перешептываясь и оглядывая всех презрительными взглядами. Но думать о составе семьи принцесса перестала почти сразу, как увидела в толпе того, кто никак не выходил из её головы.
Она видела его всего пару раз, но никак не могла расстаться с мыслью, что Марсель — самое прекрасное создание, которое только можно встретить. Он принадлежал к Дроу — темным эльфам, что несколько веков назад отделились от их королевства, уйдя под землю соседней империи. Обычно их было не увидеть среди народа, но в крайних случаях кто-то из них приезжал в королевство, чтобы внести свою лепту. Они имели темный, почти черный цвет кожи, но, что интересно, почти белоснежные волосы. Вот и Марсель убрал свои в гульку на затылке, хотя пара прядей всё равно выбивалась на прекрасное, словно вытесанное искусным мастером, лицо.
— На кого это вы так любуетесь? — раздался позади насмешливый голос.
Обернувшись, Рози выдохнула, это был просто гость, заинтересовавшийся её персоной. Пусть и в дурном платье, принцесса оставалась очень красивой.
— Видите того Дроу? Он… невероятен.
— Как по мне, весьма вульгарно выглядит, — фыркнул эльф, он, очевидно, слегка завидовал Марселю. Сам он был неказист, хотя и, несомненно, очень богат. Столько средств на редкие каштановые волосы нанес. — Никаких манер. Вы знаете, что он тот ещё варвар? Ходят слухи, что во время битвы против огров он отведал мясо эльфа. Они умирали с голоду в горах, но всё же.
— Мне кажется это фантастическим, — словно голубка ворковала фея. — Мы с ним уже встречались, несколько лет назад. Он приезжал, сопровождая моего б… принца.
— Но лично вы не знакомы? — спросил эльф, тут же меняя тему. — Как, впрочем, и со мной. Вернон, герцог Роз. Я пока, к несчастью, не обладаю лишь одной из них.
— Вы про принцессу? — стараясь дать себе повод не отвечать на знакомство, спросила Рози.
— Да, какие бы слухи о ней не ходили, я надеюсь сегодня с ней познакомиться, — он поправил сюртук, вздернув нос. — Даже если ей не суждено стать королевой, Рози отличная партия.
— Мы оба с вами мечтаем о несбыточном, — тяжело вздохнула фея, прислонившись к дверям. — Марсель никогда не взглянет на такую как я. А вы не сможете встретить принцессу сегодня. Она заперта у себя, королева велела не показывать и носа.
— Какое разочарование, — сразу поник герцог. — Вы хоть не вешайте нос. Ваша красота обязательно очарует этого варвара. Хоть вы и сияете, как солнечный лучик, а Дроу не переносят солнечного света.
— Эта одна из причин, — уныло согласилась Рози, — так что я просто останусь тут и буду смотреть на него издалека.
— Что ж, удачи вам в этом, — хмыкнул Вернон, направляясь в зал. — До свидания.
Принцесса тяжело вздохнула, задумавшись, а не переодеться ли в лучший свой наряд, чтобы Мар наверняка её заметил. Вероятно, у него огромное множество поклонниц, красивее, правильнее, лучше. В империи всё-таки тоже есть свои красавицы, не угрожающие ему мучительной смертью.