Попутно, разумеется, мелькнули мысли о том, что никого из шестерки в собственном лагере видеть не довелось. Наверное, прибыли поздно и сразу отправились в какое-то иное владение Хаоса.
Где же остальные? Сейчас навалиться бы дружненько, а тут как раз ударить с тыла…
Попутно парни наметили себе еще один подвиг. Когда вспыхнет неизбежная паника, надо будет забежать в бордель и прихватить с собой кассу. Вот все станут завидовать!
Воинам Хаоса требовалось изначально пройти меньше сотни шагов. Теперь расстояние сократилось вдвое, и оказавшиеся на пути защитники уже прикидывали варианты боя. Тройке лучников надоело просто стоять на всеобщем обозрении. Раз решили прикрывать собратьев по Хаосу, так и надо это делать. И первые стрелы сорвались в полет.
Результат в городе осознали не сразу. Все привыкли к резиновым наконечникам, равно и к тому, что точно в цель стрелять не рекомендуется. Народ вжился в роли, потому падение некоторых товарищей было воспринято как общий фон разыгрываемого действа.
Стоявший перед Яшей парень стал падать на спину, и агент Хаоса чисто машинально подхватил врага. Тело последнего оказалось неожиданно тяжелым, как бывает тяжелым тело мертвецки пьяного человека. Удерживать было трудно, в общем-то, и незачем, резко отпустить нельзя, еще ударится о землю, и Яша старательно положил условно убитого перед собой.
Он не знал о своем везении. Очередная стрела вонзилась в жертву, послужившую невольным прикрытием агенту Хаоса. И лишь когда парень уже лежал, Яков обратил внимание на два древка, торчащих из его груди. Вокруг них собиралось нечто красное, неприятное, и Яша быстро отвел взгляд.
Лучники решили больше не тратить стрелы и вместо луков взялись за мечи. Только на сближение троица не пошла, а побежала, стараясь не очень опоздать к рукопашной.
Трое кольчужников шли, совсем не смущаясь собственной малочисленности. Уже перед условной стеной они ускорили шаг, а затем секира и два меча взмыли для первого удара.
– Убили! Ребята, тут убили! – первая паника вспыхнула чуть в стороне от места прорыва. Кто-то, наконец, обратил внимание на жертв лучников. Игра – игрой, но если один из твоих соседей валяется неподвижно, а другой содрогается в агонии, поневоле сознание начнет возвращаться к реальности.
И тут же грянул рукопашный бой. Секира гиганта обрушилась на ближайшего парня, словно не заметив, прошла через ларповый клинок и буквально развалила человека на две части от плеча к бедру. Широко брызнула в стороны кровь. Стоявшие рядом защитники невольно отшатнулись. Они еще не поняли происходящее до конца, однако первый страх уже ворвался в души, заставил позабыть об условности города и нападения.
По сторонам богатыря заработали мечами двое спутников гиганта. Уже без эффектных разваливаний противника, однако чья-то голова полетела к соседям слева, а над Порт Луеном повис высокий, не напоминающий мужской, крик кого-то из наиболее наблюдательных.
И дуэтом к нему присоединился крик парня, вдруг оставшегося без руки.
Паника вспыхнула сразу. Боевой настрой сменился непереносимым ужасом. Кольчужники трудились, как мясники на бойне, только строй защитников мгновенно распался, и теперь каждый искал спасения в бегстве. Да и что они могли поделать с игрушечным оружием против людей, умеющих и явно любящих убивать? Лишь увеличить собой число жертв?
Впрочем, кто-то отчаянный попытался применить приемы из ушу или аналогичной борьбы. Но куда ногой против меча?
Паника передается на любом расстоянии. Стоявшие в отдалении девушки тоже рванули прочь. Хотя далеко не каждая понимала причину. Но если защитники убегают во все лопатки, значит, причина есть.
Гадалки убегали вместе со всеми. Подобно многим, сами жертв они не видели, серьезности положения не понимали, однако заранее решили продолжать разведывательную деятельность. Порт Луен пал перед соратниками по силам Хаоса, значит, надо перебираться в другой город. А раз все бегут, словно выполняя нормативы по бегу, то ноги сами начинают работать в предельном темпе.
Бегу сильно мешали платья с длинными подолами. Что красиво, далеко не всегда целесообразно. Как выходили из положения женщины былых веков, если вдруг требовалось срочно убегать, не слишком понятно. А ведь спасаться им доводилось наверняка. Сколько войн было в Европе? Гораздо легче посчитать спокойные годы. Девушки невольно поступили единственным возможным способом. Попросту задрали подолы на максимальную высоту. У Дианы под платьем были джинсы, и при самом буйном воображении никакой эротики в картине не наблюдалось.
Да и те, кто сверкал голыми ногами, желания полюбоваться не вызывали. Инстинкт самосохранения гораздо сильнее всех остальных, а уж разглядывать что-то на бегу заведомо невозможно.
Город опустел за считаные минуты. Защитники и горожане сноровисто покинули его пределы, шумной неорганизованной толпой вломились в лес. Противник гнался за ними по пятам. Первым отстал гигант. С его весом и габаритами ставить рекорды по бегу было бы трудновато. Его кольчужные приятели в начале погони умудрились кого-то догнать, достать мечами, а потом тоже стали понемногу отставать от убегающих. Куда дольше продержались лучники. Они неслись почти налегке, никаких кольчуг и прочего железа. И мужчине, и двум девицам явно казалось маловато заваленных стрелами жертв и хотелось добавить к ним еще собственноручно порубленных. Кого-то зарубили, из числа менее расторопных. На пол жертв внимания не обращали. Полная толерантность, парень ли ты, девушка, но если отстал и оказался на расстоянии удара, то получи его.
На бегу полновесно рубануть клинком человека трудно, чаще удавалось всего лишь ранить. Зато позднее появлялась возможность добить, и то тут, то там разыгрывались полные драматизма сцены. Однако смерть одних давала другим лишний шанс на спасение, и люди неслись прочь.
Откуда-то со стороны вынырнули трое всадников. Они опоздали минут на пять. Чуть раньше могли бы ударить во фланг, отрезать убегающих от леса. А среди густых кустов и деревьев кавалерийская погоня лишена особого эффекта и смысла.
Даже тщательно спланированные операции редко обходятся без накладок. Кто-то всегда опаздывает, зато у кого-то появляется лишний шанс. А кто-то все равно этого шанса лишается.
Рыцарю удалось с разгона нанизать одного из отставших беглецов на копье. Еще одной беглянке кочевник накинул аркан и продолжал весело скакать дальше, волоча тело несчастной по земле. Но прочие уже скрылись за деревьями, и всадники, по инерции чуть углубившись под сень леса, остановились.
Тем временем пешие противники попытались поджечь город. Брошенный факел упал на палатку, брезент полыхнул, мгновенно сгорел, а все остальное заняться огнем не успело. Но из соседней палатки в панике с визгом выскочила не то спрятавшаяся, не то не успевшая убежать девушка. Только побежала она не туда и на одной из улиц налетела на амазонку. А дальше – посвист клинка, удар, кровь…
Если бы не эта беглянка, возможно, нападавшие продолжали бы преследовать защитников. Но теперь закономерно возникла мысль: наверняка кто-то предпочел поиграть в прятки. И шестеро воинов принялись методично обшаривать город…
Часть вторая
Глава 11
Вопреки опасениям, «уазик» стоял в полной неприкосновенности. Вокруг не было ни души. Напрасно глаза мужчин обегали окрестности, стараясь проникнуть за кусты и деревья. Никто сюда не заглядывал, что только радовало.
– Кажись, порядок, отцы, – с облегчением вздохнул Евгений и извлек из машины флягу. – Ну что, по глоточку за-ради снятия стресса?
– Ты же за рулем, – напомнил Юра.
– Отставить спиртное, – поддержал его Андрей. – Приключений на наш афедрон может еще быть с избытком. Когда выберемся, тогда и выпьем. Пока головы должны быть трезвыми.
– Так что с глотка будет? И ехать все равно не получается.
– Получится рано или поздно. Пока же надо быть готовым. Не знаю, как вы, мне что-то не хочется схлопотать стрелу. Ни в какое место.
Напоминание об убитой девушке было неприятным. Окрестный лес вновь стал навевать невольную тревогу, из места отдыха превратившись в давно вроде бы забытую зеленку духов. Женя с видимым сожалением убрал флягу, подумал, а затем вытащил из машины охотничий нож.
– Держи, ротный.
– Поможет он против лучника, – хмыкнул Андрей, однако нож взял. – Лучше доставай остальное.
– Ага! Я же говорил: сезон начнется завтра. Как объясняться будем, отцы?
– Пока главное не объясняться, а отбиваться, господа гусары. Объяснения оставим на потом.
– От кого? – с возмущением поинтересовался Евгений. Но говорил он тихо, памятуя о том, как прекрасно разносится звук в лесу.
– Откуда я знаю?
– То-то и оно. Они тут все ряженые. Не понять, кто есть кто. Да и луки у некоторых имеются. Пусть с игрушечными стрелами. Я и арбалеты игрушечные видал. Не стрелять же в них! Попадем не в тех, и что тогда? А хоть бы и в тех… Это в кино герой кладет кучу трупов плохишей, а в жизни потом, отцы, из тюрьмы не выберемся. Даже при самообороне.
– Все равно, бойцы, – последнее слово Андрей подчеркнул, – я не призываю стрелять. Только подготовиться к любым поворотам судьбы. Перед лесниками как-нибудь оправдаемся. Раз дичи при нас нет, об охоте тоже речь не идет. А вот что будем делать при нападении?
– Так кто на нас нападет? – повторно спросил Женя.
– А кто напал на девушку? И почему? В общем, доставай, а там уже будем смотреть. Когда на твой вопрос появится ответ, может быть уже поздно. Что-то тут не так. И с барьером этим, и не только… Неприятности лучше встречать при оружии.
– Ротный прав, – Юра внимательно посмотрел по сторонам. – Перед лесниками как-нибудь оправдаемся. Только где те лесники?
– Ладно, – сдался Евгений. Он давно привык рассматривать природу как нечто безопасное и теперь никак не мог переменить привычную точку зрения. – Делать-то что будем?
– Понятия не имею. К доблестным органам никто из нас отношения не имеет. К ученому люду тоже. Ни искать преступн