Только теперь оставшиеся на ногах стали что-то понимать. Ладно, хоть наутек не пустились, а послушно попадали на землю. После третьей уже команды.
Лучник попытался высунуться из-за дерева вновь, но Юра его ждал. С учетом оружия, появиться стрелок должен был слева от дерева, и оставалось заранее прицелиться и выбрать спуск. Толчок приклада в плечо, и враг падает. По-хорошему ему бы рвануть перебежками в другое укрытие. Не сообразил…
Тишина после грохота выстрелов кажется особенно глубокой. И очень не хочется вставать, чтобы проверить, есть ли кто живой. Не из своих. Из тех, кто бегал тут с луками.
Зацепил того, за кустами, или нет? Если таинственный кто-то там вообще был. И сколько этих лучников?
Ладно, гадай не гадай… Андрей решился.
– Дианка, лежи, – и погромче: – Прикройте, мужики!
Неприятное это дело: вставать на поле боя! Отвык за столько мирных лет. Эх, молодость! Теперь сам себе кажешься неловким и лишенным былой реакции на опасности. Загнать новый патрон на место использованного. Единственный повод для отсрочки, другого уже не придумаешь. И все-таки Андрей привстал и рванул бегом к кустарнику. Он старался перемещаться так, чтобы как можно надежнее на каждом метре прикрывали деревья. Помповик почти прижат к плечу, хотя какая меткость в движении? Сюда бы привычный «калашников», чтобы при случае стрелять веером, и если не зацепить, так хоть прижать противника к земле!
Все-таки возраст и нездоровый образ жизни дают свое. Дыхание сбилось в момент. Понятно, что надо меньше курить и заниматься бегом, да кто знал, что еще раз доведется побывать в бою? Андрей наплевательски относился к собственному здоровью. Каких-то радужных перспектив в жизни не просматривалось, сама жизнь большей частью прошла, даже поздняя любовь изначально не сулит хорошего финала. Разница в возрасте – страшная штука. Поневоле оцениваешь себя и понимаешь: дать девушке ты уже ничего не можешь. Она молода, ей требуются развлечения, а всякие танцы и тусовки по ночным клубам с высоты лет кажутся пустой тратой времени. Насколько хватит первоначального упоения? На месяц или два? Потом верх одержат накопившиеся за долгую жизнь привычки, и поменять их едва ли возможно. Надо быть реалистом. Все хорошо в отведенное время. Любовь – пока молод, полон сил и желаний. А в зрелом возрасте вполне возможно, что лучше покой.
Но какого черта тогда не дают этого самого покоя карие глаза, а присутствие девушки рядом по всем ощущениям возвращает в бесшабашную курсантскую юность? Пресловутая седина в бороду? И все равно, чем бы ни закончилась история, случившееся прекрасно. Оно заставляет убедиться: при всех перипетиях, при всем, что было, а было ведь немало и плохого, неким таинственным образом удалось сохранить душу. А ведь это главное. Может быть.
Андрей лишь раз притормозил под прикрытием большой сосны, осмотрелся и побежал дальше. Он перемещался по широкой дуге, подходя к кустарнику с фланга. Смотреть по сторонам мужчина тоже не забывал. Ребята прикроют, только ведь вокруг зеленка и многое можно элементарно не заметить.
Первой в поле зрения возникла рука. Все прочее было пока скрыто зеленью и углом зрения, но изначально ясно, что владелец руки даже не лежал, а валялся на земле. Только не владелец, а владелица. Рука была женской, что неприятно кольнуло Андрея.
Еще пара шагов, взгляд поверх прицела…
Картечь прошла навылет через тонкие ветки и обычную листву. Дальше уже был вопрос везения или невезения. В голову не попало ничего, зато немалая часть заряда ударила в грудь, пробив, превратив довольно приятную часть женского тела в кровавую рану. Лук валялся чуточку в стороне, на поясе в ножнах остался меч, и наличие оружия как бы придавало убийству законный характер. Но все равно…
Девушка была красива. Брюнетка, с большими, сейчас пусто уставившимися в небо глазами и точеной фигуркой… Что заставило ее шляться по лесному полигону, старательно уничтожая всех встречных и поперечных?
Вопрос, на который вряд ли узнаешь ответ. Только неприятно быть убийцей женщины. На давней войне Андрей убивал врагов, может, и не всегда врагов, там все было весьма запутанно, но то были представители мужского пола разного возраста. Хотя нет, один раз, вспоминать о том офицер не любил, брошенная в дом граната унесла в числе прочего жизнь ханумки. Это же не прицельная стрельба, обычная зачистка, когда вынужден поневоле применять «карманную» артиллерию. Так решила судьба. Мужиков же… Кто его знает, сколько их отправилось к аллаху при помощи Андрея? Никакого счета он, как практически все, никогда не вел. Да и точно не скажешь, убил ли, ранил, или дух предусмотрительно залег.
Самое интересное заключалось в том, что женщин, если говорить вообще, Андрей не любил. По самым разным причинам. Но что поделать с собственным воспитанием, когда до сих пор мужчина машинально вставал, если в комнату входила представительница противоположного пола, подавал руку при выходе из транспорта, не задумываясь, щелкал каблуками, как в те годы, когда носил мундир…
Андрей вздохнул. Все равно никакого выбора в данном случае не имелось. Есть ли разница, к какому полу принадлежит убийца, и как ее еще можно было остановить?
Ладно, пусть одним грехом на совести будет больше. Один раз не хватило духу выстрелить, а сейчас стрелял, толком не видя, кто притаился в кустарнике.
Все это думалось, переживалось, однако Андрей не забывал непрерывно посматривать по сторонам и вслушиваться во все доносившиеся звуки. Сколько было в лесу бандитов, до сих пор никто толком не знал. Не хватало подпустить к себе кого-нибудь из уцелевших убийц!
Вроде бы вокруг больше никого нет. Пока нет. Может быть – уже нет. Не идиоты же они, переть со средневековым реквизитом на серьезное оружие! Разница примерно как в случае с игроками. Те при некоторой сноровке и силе духа вполне могли одержать победу хотя бы над одним нападающим. Тут тоже. Стрела убивает легко, но винтовка может стрелять из любого положения. В отличие от лука. Налетчикам сейчас впору убегать без оглядки. Если сумеют преодолеть невидимый барьер. Или нападать из засады, подгадав момент, когда преимущество вооружения окажется не столь очевидным.
– Чисто, – еще издалека заявил Андрей. – Минус один. Вернее, минус три.
Но шел он, постоянно оборачиваясь, и предупредил не своих бывших бойцов, те в предупреждениях не нуждались, девчонок и парней:
– Осторожнее. Всякое еще может случиться.
И случилось. В виде раздавшегося издалека осторожного крика:
– Эй, мужики!
Глава 25
– Стой! Да стой же!
Физическая нагрузка подействовала. Володя немного пришел в себя. Он не приблизился к разгадке тайны, случившееся, как прежде, оставалось полнейшей загадкой и отдавало зловещим абсурдом, однако в мужчине вновь проснулся дух воина.
Каждый имеет право на мимолетную слабость. Главное – чтобы слабость не подчинила себе окончательно и была вовремя побеждена.
Его спутники остановились не сразу. Инерция бега была велика. Но все-таки застыли, поджидая мастера. На лице Раганы отчетливо читалась растерянность. И лишь Влад до конца так ничего и не понял.
– Мы их убили. Недавно, – коротко пояснил ему Володя. – Это те самые первые, у которых мы «позаимствовали» оружие.
– Как так – убили? – с точки зрения Влада, противники были живыми. Весьма живыми, если так можно выразиться.
– Обычно. Мертвого от живого я как-нибудь отличу.
– Зомби? – после всего случившегося Влад был готов поверить чему угодно. Раз привычный мир рухнул, захлебнулся кровью, может, на его место пришла эпоха недобрых чудес?
– Не похожи они на зомби. Обычные люди, – возразил Володя. – Сколько помню, у оживших мертвецов сохраняются полученные раны. А эти – совершенно целехонькие.
– Тогда как? – это уже спросила Рагана.
– Откуда я знаю как? Есть факты, а причины… – Володя вспомнил о барьере, которого тоже не могло существовать в природе. Только абсурдность – еще не повод отказываться от борьбы.
Сколько же раз надо убивать одних и тех же, чтобы они окончательно умерли? Интересно, противники учатся на ошибках? Если нет, то против них можно постоянно применять оправдавшие себя приемы. Но если да…
– И что нам делать теперь? – Рагана смотрела на мастера с такой доверчивостью, с какой может смотреть только женщина на своего мужчину. Он всемогущий, сильный, всезнающий, надежный, и остается лишь повсюду следовать за ним.
– Драться, – пожал плечами Володя. – Один раз одолели, неужели в следующий проиграем?
Словно в ответ, неподалеку хлестко загрохотали одиночные выстрелы. Володя немедленно встрепенулся. Все не так плохо, как показалось недавно.
– Пошли. Только осторожнее. В горячке вполне могут перепутать.
Он не сомневался: неведомые стрелки не имели к игрокам никакого отношения. А раз так, откуда им знать противника в лицо? Полный резон: не подпускать к себе никого. Еще хорошо, что Рагана переоделась и теперь не выступает в наряде амазонки. В противном случае чем бы она отличалась от убийц-лучниц?
С ним поневоле согласились. Когда видимость ограничена, могут и не разобрать, кто промелькнул между деревьями. Прежде выстрелят, потом станут выяснять – вполне возможный вариант. Особенно если схватка продолжается.
Однако выстрелы быстро умолкли. Наверняка все закончилось победой стрелявших. Вопрос только о счете, с которым она была одержана.
Володя шел впереди. Он привычно был готов в любой момент отпрыгнуть, уйти перекатом в сторону. Надо ведь еще доказать, что свой, а для этого необходимо как минимум остаться живым.
Между деревьями кто-то мелькнул, Володя немедленно укрылся за ближайшим стволом и крикнул:
– Эй, мужики!
Через пару минут они сошлись вместе, десяток людей посреди огромного леса.
– Преподаватель рукопашки и исторического фехтования. В прошлом – морпех Балтфлота, – представился Володя.
– Обычная пехота. Но ОКСВ, – так же коротко сообщил Андрей. Но все-таки пояснил: – На охоту собрались. Случайно оказались здесь.