Телохранитель Аркадий, он же Аркан, спокойно поглядывал на дорогу. Никто, кроме него, не знал об этом странном требовании хозяина. Пришлось идти к мужикам в гаражи и просить на денек какую-нибудь «одноразовую». Мол, родной «БМВ» что-то захандрил. Мужики удивились. Сколько спорили, с ним о преимуществах советского автомобилестроения перед западным (впрочем, уже и перед восточным — время идет...), но Аркан выигрывал спор, обгоняя всех на своей «бээмвешке» по любому бездорожью. И вдруг явился с поклоном. Это с его-то связями, с его-то возможностями попросить у любого из своих какой-нибудь «опель» или «тоёту»! Нет, подай ему на пару дней «одноразовую», как он презрительно называл наши автомашины.
И ведь так и не признался — зачем. Потому что сам не знал. Сам удивлялся капризу хозяина.
Но сейчас, кажется, что-то понял. Вид у хозяина был тот еще. Будто за ним гнались, но так и не догнали. Но он чего-то ждет, какой-то опасности из-за угла.
— Что тут нового? — спросил Томилин Аркана после недолгого молчания.
— А что может быть у нас нового? — пожал тот плечами. — Вы же только недавно нас покинули, всего-то неделя прошла. Или больше?
— Больше месяца. Ну-ну, я слушаю.
— Что касается супруги вашей... Он говорит: пока что ничего определенного. Ездила по подругам, по магазинам, никуда больше не заглядывала. Так что напрасно вы, по-моему, Олег Дмитриевич, дело, конечно, ваше...
— Вот именно, — оборвал его Томилин. — Скажешь Чердынцеву, что изменим наш договор. Раньше платил ему по часам, теперь буду платить по результату. Тридцать долларов в час! И за что? За то, что ездит за ней по пятам? Даже если заметит что-нибудь, разве скажет? Невыгодно, сам понимаешь, такую халяву терять... Так и будет ездить за ней до самой пенсии — денежки идут.
— Странный вы какой-то приехали, Олег Дмитриевич. Случилось что?
— Это я приехал узнать, Аркаша, что случилось.
— Налоги задавили, говорят, одни вычеты да штрафные. Я в это особо не вникаю, сами узнаете все... А насчет Елены Андреевны вы, по-моему, зря. Любит она вас, хоть и молодая совсем. И очень всем довольна. Все время спрашивала, не звонили ли вы. Чердынцев как сыскарь неопытный, конечно, но какая тут может быть работа по результату? Если нет ничего — значит, и результата быть не может. Лучше бы прекратить слежку.
Томилин промолчал. Действительно, что-то не то получается. Мало ли что ему померещилось или показалось... А если не изменяет? Если Гоша просто так трепанулся?
— Скажи, пусть снимет наблюдение, — сказал он Аркану.
— Скажите ему сами. Вы договаривались, вы и скажите.
— Кто-нибудь знает, что я вернулся?
Машина юзом, скользя по отшлифованному
насту — шоссе не успевали очищать ото льда и снега, — едва не выехала на встречную полосу.
Аркадий бешено крутил руль — грамотно, не теряя головы, пока машина снова не стала управляемой.
— Бывает и хуже. — Томилин поправил очки на переносице. И оглянулся вслед пронесшемуся мимо «КрАЗу».
— Никто ничего не знает, — зло сказал Аркадий, сдунув каплю пота, повисшую на кончике носа. — С такими разговорами знаете, где можете оказаться?
— Следи за дорогой! — жестко сказал Томилин.
— Да машина... — все еще мучился с рулем Аркадий. — Что значит не своя. Лучше бы я вас на своей встретил.
— Мне знать, что лучше, что хуже, — сказал Томилин. — Сейчас время послеобеденное, Лена как раз должна пойти по магазинам. Тебе не кажется, что мы могли бы и сами все увидеть?
Их взгляды встретились в зеркальце заднего обзора. Аркадий покачал головой.
— Ох, любите вы...
— Все доводить до конца, — закончил Томилин. — И заодно посмотреть, чем занимается в это время твой друг Чердынцев.
— Да какой он мой? — возмутился Аркадий. — В одном отделении работали, я уходить собрался, он как раз в это время после армии устраивался. Артем как раз за Гошу на хозяйство сел, он и присмотрел Чердынцева.
— Помолчи, Аркан, потом все обсудим.
— Воля ваша... Говорят еще, забыл сказать, Кот в Тюмени нарисовался. Запах денег почуял. Мол, воры велели ему за нами присмотреть.
— Не знаю я никаких, Артемов, Котов, воров и прочих... А что, большой транш пришел в Кредит-банк? Миллиардов под пятьсот?
— Видите, даже вы слыхали. Говорят, Гоша там, в столице, для земляков расстарался.
— Это пока что государственный заем, чтоб ты знал. Его отдавать надо будет, с процентами.
— Отдадут! — уверенно сказал Аркадий. — У нас как в Поле чудес. Миллиард посади — триллион вырастет.
— Представляю... Теперь начнется, — вздохнул Томилин. — Ну что еще говорят?
— Да разное. Киллер будто из самой Москвы наведывался. Так его с ходу Артем вычислил. Пришел к нему в гостиницу, поговорили, то-се. Артем говорит: делать тебе здесь нечего, понял? И ты здесь никто. Ну вы знаете Артема... Он и Гоше отмочит, если потребуется. Словом, с чем этот киллер приехал, с тем и уехал. И еще сопровождение попросил. Артем ему сказал: вот Бог — вот порог.
— Может, это сам Гоша прислал? — спросил Томилин.
— С чего вы взяли?
— Есть кое-какие соображения. Просто так московские киллеры на гастроли не выезжают. Пора бы знать. Он-то уехал, а кто вместо него приедет? Этого Артем вычислил, а вычислит ли другого? Ты, кстати, это Артему намекни.
— Можно на вас сослаться? — спросил Аркадий.
— Он тебе и так поверит. Еще что? Ну выкладывай давай, пока время есть.
— Сыскарь тут из Москвы прилетел, не знаю, интересно вам это, или нет. Молодой, тихий, в очках.
— Это по поводу Ивлева? — наморщил лоб Томилин.
— Да. Ивлева и Бригаднова. Чепуха какая-то с ними, как вы думаете? Одного и другого располосовали от уха до уха.
— Много в Тюмени чеченцев? — спросил Томилин.
— Думаете, они?
— Пусть милиция и прокуратура об этом думает. Есть они в городе или нет, вот о чем я спросил.
— Вам-то чего бояться? — на миг обернулся к нему Аркадий. — Ходите под Гошей как под Богом.
— И это говорит мой телохранитель, — улыбнулся Томилин, — который, чтобы оправдать свою зарплату, должен везде видеть одни заговоры.
Аркадий кивнул в знак согласия и тоже улыбнулся.
— А ты меня только утешаешь, — продолжал Томилин. — Жена молодая — чиста и непорочна, слуги не воруют, управляющий трезвенник... Сверни-ка вон туда, она любит туда ходить.
Аркадий повернул в сторону проспекта Ленина.
— Что я говорил? — встрепенулся Томилин. — Вон ее машина! Возле бистро, видишь?
Аркадий остановил машину.
— Здесь постоим? — спросил он, не оборачиваясь.
— Ну и где твой Чердынцев? — спросил Томилин.
Аркадий повернулся туда-сюда, поискал глазами Чердынцева и вздохнул.
— Ну где он, где? — не отставал Томилин, испытывая нечто вроде охотничьего азарта.
— Не нравится мне все это, — сказал Аркадий. — Кого выслеживаем, на кого охотимся, Олег Дмитриевич?
— Помолчи! Вон она вышла с покупками. Ничего себе! Это называется — ни в чем себе не отказывать! Набрала товара, а? Зачем ей столько? С кем она это все разделит, как ты считаешь? И где твой Чердынцев, черт возьми!
— Да вон он... Легок на помине. — Аркадий показал на красный «фиат», медленно двинувшийся вслед за «фольксвагеном», в который села жена Томилина.
— Едем за ним? — спросил Аркадий. — Или за ней?
— За ними, — ответил Томилин. — Ну ни на кого нельзя положиться. Ни на кого. Кстати, где остановился этот следователь из Москвы?
— Вестимо где — в «Москве», — ответил Аркадий. — В двести седьмом номере.
— Агентурные данные? — усмехнулся Томилин.
— Ну, — кивнул Аркадий, следя за красным «фиатом», который следовал за белым, забрызганным грязью «фольксвагеном».
— Кого-нибудь вызывал? — спросил Томилин.
Аркадий ничего не ответил, продолжая следовать за Чердынцевым.
— И вот так каждый день он за ней ездит? — спросил Томилин.
— Говорит, что каждый день. И всегда без всякого результата.
— Там, где поворот направо, живет ее подруга Света... — сказал Томилин.
Красный свет светофора остановил движение. Все три машины остановились одна за другой, не выключая двигателей.
— Может, назад повернем, пока не поздно? — спросил Аркадий. — Неудобно будет, Олег Дмитриевич...
Томилин поморщился.
— Надо все доводить до конца, — сказал он. — А ты постарайся так, чтобы она нас не заметила.
— Толян может заметить, — сказал Аркадий. — Я про Чердынцева говорю. У него глаз — алмаз. Все сечет.
— Но он-то не ждет, что за ним будут следить? — сказал Томилин.
— Как знать... — буркнул Аркадий.
Что я делаю, думал Томилин. Со стороны это выглядит полным идиотизмом... Ведь кто-кто, а Ленок меня не предаст, никогда не изменит... Сколько раз она клялась ему в этом, когда они встречались за этим поворотом, в квартире ее подруги. Стоп. Позвольте, господа хорошие, если эта Света тогда давала ключи и сейчас дает?
Для кого Лена накупила столько снеди? Для подруги? Та дежурит в детской поликлинике то по четным, то по нечетным дням... Так по четным или нечетным? Только спокойно! Каждый месяц это менялось... По четным месяцам — нечетные дни, потом наоборот. Сейчас — январь. Нечетный месяц. Дни, стало быть, четные... И сегодня как раз такой.
Он почувствовал в себе холодную пустоту.
— Едем! — сказал срывающимся голосом, едва вспыхнул зеленый свет.
— Куда? — обернулся Аркадий.
— За ними, куда еще! — крикнул Томилин. — За ними, и не сворачивая. Вон там, на углу, притормози... Посмотрим.
Возле знакомого трехэтажного дома, который построен был еще до войны, остановился сначала грязно-белый «фольксваген», потом красный «фиат». Лена выбежала в расстегнутой песцовой шубке и, не оглядываясь, скрылась в единственном подъезде.
—