Я оглянулся. Пара «Жигулей», ничего особенного, в случае чего можно от них уйти, с нашими-то способностями...
И вряд ли наши преследователи станут предпринимать что-нибудь, поскольку мы снова вернулись на оживленные улицы. Да и Солонин, я полагаю, отвадил их своим моральным и профессиональным превосходством от очередной пробы сил...
Но вот узнать, куда везут красавицу Делару, им наверняка хотелось. И еще больше не терпелось узнать, что все-таки представляет собой мистер Кэрриган, имеющий мистическое свойство возникать там, где его менее всего ждут.
— Они хотят узнать, где ЙЫ в данный момент прописаны, мистер Кэрриган, — сказал я. — Прежде чем снова что-то предпринять, они хотят быть уверены, что вас можно как-то изолировать.
Витя оглянулся на преследующих и ничего мне не ответил.
Госпожа Амирова между тем безуспешно набирала по нашему спутниковому номер своего домашнего телефона. Пришлось взять аппарат из ее рук и самому набрать номер ее квартиры.
Она стала взволнованно рассказывать господину Амирову о случившемся с ней. Говорила на азербайджанском. Я услышал, как она пару раз упомянула «мистера Кэрригана». Да с такой ласковой интонацией, что на месте супруга я бы встревожился.
Еще бы, некий рыцарь светлого образа вступает в бой за прекрасную даму с превосходящими силами противника. В то время как муж и все воздыхатели только переживают, хватаются за валидол, молят Аллаха и ничего более.
Закончив разговор, она слезно посмотрела на меня.
— Еще только один звонок... — умоляюще произнесла она. — Пожалуйста! Я обещаю, что буду говорить по-русски. Вам, наверное, не понравилось. что я с мужем разговаривали по-азербайджански?
— Ну почему, — сказал я. — Язык как язык, не хуже других... Тем более что мистер Кэрриган знает его прекрасно.
И Витя удостоился еще одного восхищенного взгляда госпожи Амировой.
— Говорите номер, — сказал я. Набрал цифры и протянул ей телефон.
— Алекпер, дорогой, — сказала она. — Меня только что освободили. Представь себе, все тот же мистер Кэрриган, о котором ты мне рассказывал... Да, да, я так признательна ему. Вам привет, господин Кэрриган, — она прикрыла рукой микрофон, — от еще одного освобожденного вами человека... И вам, господин Косецки, тоже привет и признательность. — Она сняла ладонь с микрофона. — Так что все в порядке, дорогой! Не волнуйся. Я позвоню тебе завтра же. Хорошо? И все объясню. До завтра... — И с благодарной улыбкой вернула мне аппарат.
— Сначала, госпожа Амирова, вы должны объяснить нам кое-что, — сказал Солонин.
— Я к вашим услугам, — ответила она, продолжая улыбаться.
— Мы хотели бы осмотреть дом, где вы встречались с сыном Президента.
Ее лицо слегка вытянулось, губы дрогнули.
— А зачем? Я не понимаю...
Мне показалось, что она опечалилась. Хотя с чего бы? Ведь свою связь с Алекпером она только что нам продемонстрировала.
— А затем, — ответил Солонин, — что кто-то прослушивал там ваши разговоры. Кто-то, таким образом, знал о вашем предстоящем свидании... Время и место похитители вашего друга знали хорошо. Даже слишком хорошо.
— Ах, это... — сказала она с видимым облегчением. — Пожалуйста. Завтра же я к вашим услугам.
Солонин молчал, глядя на дорогу.
— Завтра так завтра, — сказал я за него.
— Сегодня я очень устала, — сказала Делара. — И уже поздно. Или зам нужно срочно?
Я переглянулся с Витей в зеркале заднего обзора. И что-то такое понял. Например, что не должен вмешиваться в его переговоры с госпожой Амировой.
— Хорошо, — сказал Витя после паузы. — Но хотя бы скажите, где это находится. Куда завтра подъехать?
— Я, признаться, забыла уже... — ответила она. — Столько волнений и переживаний за этот день.
— Вы встречались там очень часто, — сказал я.
— Бывает, — свирепо посмотрел на меня Солонин. — Завтра так завтра, как думает мой секретарь мистер Косецки.
Я взглянул на госпожу Амирову. Мне была непонятна игра Солонина, но по растерянности Делары можно было предположить, что ей не понравилась просьба Солонина.
Мы подъехали к ее дому, где ее уже ждал господин Амиров с шубой на руках, а также несколько полицейских и все те же незадачливые телохранители, хмуро глядящие на нас, непрошеных освободителей их госпожи.
— Вы разве не зайдете к нам, господин Кэрриган? — спросила Делара.
— В другой раз, — ответил Витя. — Мне должны позвонить из Нью-Йорка. Мистер Косецки предупредил меня о предстоящем звонке.
Его отказ произвел благоприятное впечатление. Господин Амиров приветливо улыбнулся.
Мы отъехали без всякой спешки. Минут через пять Витя вдруг резко затормозил машину и обернулся ко мне.
— Там в памяти должен остаться телефон Алекпера, — сказал он. — Быстренько, Александр Борисович, нажмите на повтор... У меня к нему тот же вопрос.
— А у меня вопрос к тебе, — сказал я. — Мне кажется, что ты несколько переутомился после стольких погонь и освобождений заложников. Поэтому нельзя ли мне заняться моим делом, а тебе не мешать, как не мешал я тебе заниматься твоим?
Он пожал плечами, ничего не ответив.
Я нажал на повтор и туг же услыхал голос Алекпера:
— Слушаю вас.
— С вами разговаривает мистер Косецки, секретарь известного вам Майкла Кэрригана, вашего освободителя.
— Здравствуйте, — сказал он. — Я вас внимательно слушаю и всегда к вашим услугам.
— Наверное, вам известно, что мистер Кэрриган желает разобраться в истории вашего первого похищения?
— Минутку! — сказал Солонин. — Одну только минуту...
Он вспомнил о двух «Жигулях», которые следовали за нами и теперь стояли где-то за углом.
— Прошу прощения за паузу, — сказал я Алекперу. — Возможно, наш разговор прослушивается.
— Это невозможно, — заявил Алекпер. — Мой код никому не известен.
— Дай-то Бог, — сказал я, следя за Витей.
Он выбрался из машины, на ходу настраивая
какую-то приемную аппаратуру, спрятанную под лацканом костюма, и широким шагом двинулся за угол дома.
— Что там у вас? — спросил Алекпер.
— Выясняем, — ответил я. — Потерпите пару минут, пожалуйста.
Солонин вернулся довольно быстро. Вид у него был недовольный, но решительный. В руках нечто вроде миниатюрного приемничка, вырванного из какого-то устройства, о чем можно было судить по обрывкам проводов.
— Так и есть, — сказал он. — Сидели и записывали. Я даже не успел сказать им, что подслушивать нехорошо. Отнял у них эту игрушку, они обиделись и дали по газам... Можете продолжать.
— Что там случилось? — спросил Алекпер.
— Боюсь, вам придется заменить ваш сотовый, — сказал я.
Алекпер застонал.
— Бесполезно, — сказал он. — За большие деньги они узнают и новый код. Если это они смогли один раз, почему не смогут во второй?
— По крайней мере, сейчас у нас есть несколько минут, — сказал я.
— Говорите. Слушаю вас внимательно.
— Я понимаю необычность и бестактность мой просьбы, но нам нужен адрес, где вы встречались с госпожой Амировой, во всяком случае в последний раз.
— Вы ведь только что с ней виделись, — сказал Алекпер. — Почему вы не спросили у нее?
— Она сказала, что забыла. — Я взглянул на Солонина. Он напряженно смотрел на меня, стараясь понять, что я замыслил. Похоже, не одобрял мои расспросы. Он сам хотел о чем-то спросить Алекпера, но я не мог догадаться о чем.
— Вы понимаете, что я не могу вам назвать этот адрес, не поговорив предварительно с Деларой? — без обычного дружелюбия произнес Алекпер.
— Я тоже не могу вам сейчас всего объяснить, — сказал я, боясь, что он положит трубку. — Но это очень важно. И для вас, и для нее.
Витя протянул ко мне руку, требуя телефон.
— Дайте я попробую... — сказал он.
— Алекпер, дорогой, — голос Солонина звучал беззаботно и весело, — будь мужиком, в конце концов! Есть вещи, которые с любимыми женщинами не обсуждают. И потом, вы же не собираетесь там снова встречаться? Во всяком случае, я бы не советовал. Адрес, Алекпер, если ты его не забыл!
Веселость слетела с лица Солонина, он серьезно выслушал Алекпера и отключил аппарат.
— Теперь вы объясните, зачем вам нужен адрес? — спросил он меня. — Вы, надеюсь, не собираетесь докладывать ее мужу?
— Мне казалось, что мы имеем в виду одно и то же, — сказал я.
— Возможно, это так, — согласился Солонин. — Они не оставят ее в покое. Вы же видели ее дом. И ее мужа. И охрану. Тут нужно предпринимать что-то серьезное. Вы тоже об этом думали, Александр Борисович?
— Мне нужен был только адрес, — сказал я. — Теперь ты его знаешь. И гони туда немедленно, пока нас не опередили. И больше ни о чем не спрашивай.
13
Грязнов ходил по кабинету, посматривая на телефон. Володя все не звонил, а искать его не стоило. Пусть там, в Тюмени, полагают, что он так, мелкая залетная птаха. И повод для его прилета вполне формальный. Служебная командировка, не более того.
Если, конечно, эти ушлые ребята его не раскрутят. С его-то честностью и неумением врать.
А врать приходится. Иногда. Но только не своему непосредственному начальнику. Этого Грязнов не потерпел бы. Он еще раз неприязненно взглянул на телефон. Молчит. Всех куда-то разбросало... Борисыч в Баку, Фрязин в Тюмени.Поговорить не с кем. Разве заменит телефон доверительное, с глазу на глаз, общение? Та информация, которая идет непосредственно при общении с собеседником, — чем ее передашь? Многое, очень многое теряется в разговоре по телефону.
Он был бы рад поехать сейчас в Тюмень на помощь Володе или просто вместо него, но нельзя. Столько на нем сейчас всего замкнуто... И главное — связь с Борисычем. Как ему там в Баку? Не обижают? Витя Солонин в обиду его не даст, это так, но Борисычу этого мало, ему нужно, чтобы кто-то из своих с ним спорил, высмеивал его версии, доказывал, чтобы до конца увериться в своей правоте. А Витя, хоть и закончил академию, хоть и преуспел в языках, благодаря своему редкому к ним таланту, пока еще только набирает высоту. Но рядом с ним Турецкий