– Прости, – выдохнул он, хотя в глазах читалось единственное желание – убить меня. – Пожалуйста, вернись на место. Давай спокойно поедим и поговорим.
– По-моему, мы уже достаточно обсудили.
– Пожалуйста…
Слова дались ему нелегко, я это оценила и снизошла до того, чтобы выполнить его просьбу. Села обратно за стол, потерла запястье и посмотрела на него.
– Зачем тебе это? Только пальцем щелкни, любая девчонка от радости пищать начнет.
– Мне не нужны эти дуры, – процедил он, не сводя с меня напряженного взгляда. – Ты другая.
– Чем же? У меня две руки, две ноги, есть глаза и губы.
– Да, твои глаза и губы… – Он схватил мою руку и сжал. – Они меня с ума сводят.
– Да ну?
– Послушай, если все это игра… Если ты только хочешь, чтобы я сильнее…
– Сильнее что?
– Влюбился, – еле слышно проговорил он, еще крепче сжимая мою руку.
– Надо же, похоже, ты хочешь сделать мне признание, – протянула я. – Может, не стоит? Это ничего не изменит.
– Я хочу, чтобы ты стала моей женой! – выпалил он, отстраняясь от меня и доставая из кармана пиджака бархатную черную коробочку.
Ого! Такого поворота я не ожидала. Так вот почему Ленка так вела себя. Обычно она не подставляла меня таким образом. Теперь все понятно. Она знала, что Артур собирается сделать мне предложение. В первую секунду хотелось рассмеяться ему в лицо, встать и уйти. Но я не могла произнести ни слова. Смотрела в его пунцовое лицо с горящим на нем неподдельным чувством и понимала, что он и правда влюбился. Не просто хочет переспать с динамящей его бабенкой, а собирается жениться. Наверняка, папочка его по головке не погладит за это. Хоть я и подруга Ленки, но для ее родителей – никто, и звать меня никак. Неожиданно эта мысль зацепила. Может, это и не такая уж плохая идея. Утереть нос этим богачам, которые наверняка уже сватали Артуру девицу их круга. Ненависть к хозяевам жизни, одной из которых так мечтала стать я сама, затуманила разум.
– Тебя не смущает, что твои родители от этого в восторг не придут? – прищурившись, спросила я.
– Мне плевать. – Он открыл коробочку и достал великолепное кольцо с бриллиантом. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Я протянула руку и коснулась его пальцев, скользнула по кольцу.
– Что ж, почему бы и нет…
Он ошарашено застыл, утратив дар речи. Потом на его лице отразилась безумная радость. Он дрожащими пальцами надел на меня кольцо, сжал обе мои руки и поднес к губам.
– Ты не пожалеешь, клянусь! Я сделаю все, чтобы ты не пожалела.
Я молчала, пытаясь собрать воедино разлетевшиеся мысли. Что же я творю? Ведь хотела же добиться всего сама. Опять ступаю на скользкую почву, неизвестно к чему это все приведет. Потом в голове начали выстраиваться планы о том, как эта свадьба может мне помочь. Я могу попросить денег на открытие собственного дела, стать независимой, потом развестись и при разводе получить приличную сумму. Может, это он и есть – мой шанс. Думать о том, как стану спать с этим идиотом, напоминающим одного из ублюдков, которые издевались надо мной пять лет назад, не хотелось. Нет ничего в этой жизни, чего бы я не смогла.
По крайней мере, до свадьбы спать с Артуром я не собираюсь. Скажу ему, что у меня принципы. Это лишь раззадорит его. Похоже, он и впрямь помешался на мне, вытерпит что угодно. Больше смущала встреча с его родителями. Конечно, я была с ними знакома, не раз заходила к Ленке в гости. Но тогда для них я была просто подругой дочери. Сейчас же авантюристкой, выскочкой, захомутавшей их драгоценного сыночка.
Что ж, забить им я себя не позволю. Буду держаться в меру нагло, но с достоинством. Мать у Артурчика та еще стерва. Холеная баба, выглядящая гораздо моложе своих лет благодаря постоянным подтяжкам. Она ни дня в жизни не работала, удачно выскочив замуж. Теперь все ее время занимали походы по салонам красоты и шопинг. В доме прибирала и готовила домработница, предоставляя хозяйке пребывать в блаженном ничегонеделанье. Выражение ее лица трудно понять, настолько на нем всегда мало эмоций.
Отец Артура и Лены всего добился сам. Солидный неулыбчивый мужчина с жестким взглядом. Мне становилось не по себе в его присутствии. Он будто видел меня насквозь. Вот такого мужика мне бы хотелось. Правда, тогда я бы превратилась в подобие Ленкиной матери. #286606117 / 09-окт-2015 Рядом с таким мужчиной женщина утрачивает самостоятельность. А зачем, если малейшая ее прихоть исполняется по мановению пальца? Конечно, вряд ли я бы стала такой. Никогда не смогу быть просто статусной игрушкой. Но, к сожалению, такие мужики крепко и надежно заняты. Придется довольствоваться жалким подобием в лице мажора Артурчика.
Знал бы бедняга, какие мысли меня обуревали в то время, когда он изъяснялся мне в любви. А его понесло просто. Таким высоким штилем изъяснялся. Прям заслушаться можно. Видно, готовился. Его слова мало меня трогали. Слова – пыль, в любой момент от них ничего не останется. Прервав его посреди витиеватой фразы, я произнесла:
– И когда же ты думаешь поставить родителей в известность?
Он смешался, повел плечами и неуверенно улыбнулся.
– А когда ты хочешь?
Похоже, управлять этим тюфяком будет еще легче, чем я думала. Я сделала вид, что задумалась, потом изрекла:
– А чего тянуть? Давай на этих выходных.
– Хорошо! – с обожанием глядя на меня, сказал он.
– А свадьбу можно сыграть вскоре после выпускного, – продолжила я, улыбаясь.
– Да, это будет отлично.
Этот год определенно станет для меня богатым на события. Окончание института, свадьба. Нужно еще подумать, где мы жить будем с новоявленным муженьком. С родителями вовсе не улыбалось. Мать Артура съест меня живьем. Конечно, подавится в итоге, но нервы успеет подпортить. Так что при случае нужно подкинуть Артуру мысли о собственном жилье.
Глава 8
Семейный обед у Самсоновых показался пыткой. В огромной столовой, где в минувших столетиях могли бы проходить пиры, за безукоризненно сервированным столом, царила гробовая тишина. Прерывалась она лишь позвякиванием столовых приборов и доносящимися из приоткрытого окна птичьими трелями. Сосредоточенно разрезая кусочек телятины в пряном соусе, я украдкой посматривала на присутствующих.
Павел Викторович, отец моего женишка, хмурился и молчал. Тамилла Эдуардовна, будущая свекровь, смотрела на меня с холодным неудовольствием. Оно сменило привычное безразличие и это меня даже порадовало. Раньше для этой женщины я была пустым местом, она едва удостаивала меня парой вежливых фраз. Лена и Артур подбадривали меня улыбками и подмигиваниями.
Заметила, что Тамилла Эдуардовна внимательно следит за тем, как я ем. Наверняка ей казалось, что я, словно дикарка из туземного племени, начну хватать мясо руками и громко чавкать. Был большой соблазн так и сделать, но я решила, что этим только поставлю себя в глупое положение. Они мало что знали обо мне. О том, что в моей семье не забывали об этикете и меня сызмала учили правильно вести себя за столом, разумеется, тоже.
Гнетущее молчание нарушил Павел Викторович:
– Клаудия, расскажите немного о себе.
Странно, что он попросил об этом именно сейчас. Забавно, как пересеклись наши мысли.
– Что именно вы хотите знать?
– Где вы родились? Какая у вас семья? – он поигрывал вилкой, не сводя с меня пронизывающего взгляда.
– Родилась я в небольшом городке под названием Ильинск. Вряд ли вы когда-нибудь о нем слышали.
– Вы правы, не слышал. Но ваша тетя коренная москвичка, насколько я знаю от Леночки.
– Да, отец тоже из Москвы. После института его распределили в Ильинск. Там он и остался.
– Странный выбор. Почему он не захотел вернуться? Да и вообще можно было найти способ устроиться здесь сразу после окончания института.
– Мой отец считал, что неважно, где ты живешь. Важно, каким человеком остаешься.
– Ваш отец был идеалистом, – заметил Павел Викторович. – Лена говорила, что он погиб.
– Да, – коротко ответила я, не желая развивать эту тему.
В разговор вмешалась Тамилла Эдуардовна, снисходительно бросив:
– По крайней мере, у вашей матери хватило ума отправить вас в Москву.
– Она меня не отправляла, – возразила я. – Это мой собственный выбор.
– Меня это не удивляет, – еле слышно буркнула будущая свекровь.
– Что? – переспросила я, хотя прекрасно все расслышала.
– Ничего, дорогая. Я сказала, что вы сделали правильный выбор.
– Я навел о вас справки, Клаудия…
Что-то в голосе Павла Викторовича заставило меня отвернуться от созерцания приторной улыбочки Тамиллы Эдуардовны. Я пытливо уставилась на него.
– Вы наводили обо мне справки?
– Ну, естественно. Должен же я знать правду о будущем члене моей семьи.
– Папа, перестань, – поморщился Артур. – Что бы ты ни выяснил, это не изменит моего решения.
– Да ну? – Павел Викторович изогнул бровь. – Что ж, поговорим об этом позже. Не за столом.
– Ну почему же? – Я нервно смяла салфетку. – Раз уж начали, говорите здесь и сейчас. Что такого вы выяснили обо мне?
– Я надеялся, что вы сами расскажете, Клаудия. – Он откинулся на спинку стула и слегка улыбнулся.
Я лихорадочно соображала, что ему известно. Неужели, выяснил обо мне всю подноготную? Если так, то поражаюсь, как меня вообще пустили за стол, а не выгнали с позором.
– Слышал, что ваш отчим намного моложе матери, – осторожно начал он.
Я едва заметно перевела дух. Значит, знает он только об отчиме. Что ж, тоже есть от чего краснеть, но, по крайней мере, это можно объяснить и прикинуться невинной жертвой.
– Я поняла, о чем вы…
Кусая нижнюю губу, я поднялась и отбросила салфетку на тарелку.
– Спасибо за обед. Но мне, пожалуй, пора.
Артур тут же вскочил и с укором взглянул на отца. Затем обратился ко мне:
– Клаудия, постой!
– Думаю, твой папочка все тебе расскажет. Так что, скорее всего, никакой свадьбы не будет.
– О чем ты? Что вообще происходит?