Проглотив обиду, я поднялась с постели и быстро оделась.
– Так тебя подвезти? – снова спросил он.
– Сама доберусь…
В лифте, где на этот раз я оказалась совершенно одна, я не смогла сдержать слез. Они катились по лицу безудержным потоком, а я никак не могла унять их.
Глава 11
Мы сидели на кровати в моей комнате. Артур смотрел телевизор, я листала журнал. То и дело жених пытался вовлечь меня в разговор, но мои односложные ответы тут же пресекали попытки. Наконец, он не выдержал и, выключив телевизор, повернулся ко мне. Я ощутила на себе пытливый взгляд.
– Клаудия, что происходит?
– Ты о чем? – упорно разглядывая кружевное белье на картинке, откликнулась я.
– Ты странно ведешь себя.
– Почему странно? Как обычно, – я пожала плечами.
– Нет. С тех пор, как… – он осекся, но тут же продолжил: – С вечеринки ты изменилась. Это из-за того, что произошло между нами?
– Возможно. Я не должна была спать с тобой до свадьбы. Это мучает меня, – ухватилась я за предложенное объяснение. – Я повела себя, как шлюха.
– Милая, не говори так, – его голос прерывался от звучащей в нем нежности.
Я почувствовала его руки, привлекающие меня к себе, и осторожно высвободилась.
– Нет.
– Раньше ты хоть позволяла целовать себя, – вздохнул он, послушно отстраняясь. – Я все испортил, да?
Я молчала, предоставляя ему самому делать выводы.
– Скажи, чем я могу загладить свою вину? Ну, хочешь, поедем в город и я куплю тебе все, что захочешь.
Безумная мысль ворвалась в голову помимо воли. Я вздернула голову и уставилась на Артура.
– Я хочу, чтобы ты заказал мой портрет.
– Портрет? – протянул жених и озадаченно почесал затылок. – Ну, хорошо. Я поищу, кто мог бы это сделать.
– Нет, я хочу портрет от определенного художника. Его картину я видела на вечеринке, и она мне очень понравилась.
– Он хоть русский? – обреченно произнес Артур.
Я поняла, что победила. Он сделает все, чтобы я получила то, что хочу.
– Да, он русский. Его зовут Демьян Елецкий.
Парень нахмурил лоб.
– Что-то знакомое. Где-то я слышал это имя. Ну да ладно, я все узнаю и договорюсь с ним.
– Он может отказать тебе, – вздохнула я.
– Поверь, услышав предложенную сумму, не откажет, – ухмыльнулся Артур.
– Спасибо, милый, – я прильнула к нему и положила голову на его плечо.
Жених замер, затем крепко обнял. Шепча бессвязные признания, покрывал мои волосы поцелуями. Я же, закрыв глаза, представляла на его месте Демьяна.
Два дня, проведенные в попытках выбросить из головы этого мужчину, оказались мучительными. С ужасом поняла, что он опутал меня по рукам и ногам. Я не могла есть, спать, дышать, не думая о нем. Безумно хотела снова увидеть, вдохнуть запах его тела, почувствовать в себе. Хуже всего понимать, что я ему абсолютно безразлична. Он не делал ни малейшей попытки связаться со мной, хотя мог бы. Знал, где я живу. Ему ничего не стоило узнать номер моего мобильного. Вспомнила небрежные слова: «Ты – чужая женщина», – полоснувшие по сердцу. Не хочу быть чужой для него. Стоит ему попросить, я брошу Артура, откажусь от всех честолюбивых планов. Просто ради того, чтобы стать его любовницей, подстилкой. Я презирала себя за это, пыталась снова стать королевой, какой была раньше. Напрасно. Из королевы превратилась в униженную рабу, молящую о любви. Уже всерьез думала о том, чтобы попросить Ленку отвезти меня в город и там заявиться к Демьяну. Если бы не так счастливо подвернувшееся предложение Артура, так бы, наверное, и сделала.
Оторвавшись от жениха, я с укором взглянула на него.
– Портрет дело не быстрое. Тебе нужно как можно скорее связаться с ним.
– Хорошо.
Он вздохнул, отпустил меня и вышел из комнаты. Я же откинулась на подушки и уставилась в потолок. Сердце бешено колотилось при одной лишь мысли о том, что скоро увижу Демьяна.
Артура не было несколько часов, я даже задремала. Проснулась от звука хлопнувшей двери. Еще мутными после сна глазами глянула на мрачного жениха. Он молча прошел внутрь и сел на кровать рядом со мной.
– Слушай, и с чего ты решила связаться именно с этим художником?
– А что такого?
Я приподнялась на локтях, сбрасывая остатки дремы. Артур кусал губы, что служило у него признаком сильного волнения.
– Да что случилось-то? – встревожилась я.
– Я спрашивал у отца об этом Елецком.
– И что?
– Не стоит с ним связываться, вот что.
– Не говори загадками. Ты знаешь, что меня это раздражает, – с прохладцей проговорила я, садясь на кровати и подтягивая колени к груди.
– Он – опасный тип.
– В смысле? Художник – опасный тип? – хмыкнула я.
– Художник он скорее по совместительству. Капитал он нажил не благодаря своей мазне.
– А чему тогда? – Я старалась, чтобы в голосе не звучало явного интереса, но он все равно прорвался.
– Отец говорит, что он связан с криминалом. Даже когда-то предлагал ему совместное дело. Отец отказался и тот ему даже подгадил кое в чем.
– С криминалом? – помертвевшими губами пробормотала я.
– Ага, подпольные бордели, казино, наркотики… Эй, что с тобой? Побледнела так.
– Все нормально…
Я с трудом взяла себя в руки и произнесла:
– Ну, я же хочу, чтобы он нарисовал мой портрет. Ничего больше.
– Ты правда не откажешься от этой затеи? – поразился Артур. – Да что там за картину ты увидела?
– Настоящий шедевр! – пожалуй, с излишней горячностью воскликнула я.
– Ладно, – вздохнул Артур. – Но одна ты к нему ходить не будешь. Я с тобой буду ездить. Если, конечно, он согласится.
Я едва подавила протестующий возглас, но вовремя опомнилась.
– Ладно, хорошо.
Сама же решила, что в любом случае улучу возможность и выскажу Демьяну все, что на душе. А там пусть делает со мной, что хочет. То, что он связан с криминалом, лишь на несколько секунд шокировало меня. Дальше же я почувствовала лишь еще большее возбуждение. Опасный хищник. Не зря у меня сложилось о нем такое впечатление. И скоро я снова увижу его. Пусть даже не смогу коснуться, зато досыта нагляжусь. Само его присутствие делало меня такой живой и наполненной жизнью, какой я никогда себя не чувствовала прежде.
***
С затаенным страхом я ожидала, что Демьян откажется рисовать мой портрет. В самом деле, зачем ему это? Он не живет только с того, что зарабатывает творчеством. А при нашей последней встрече ясно дал мне понять, что не хочет продолжения отношений. То, что Демьян согласился на просьбу Артура, удивило и подарило надежду.
Переступая порог знакомого многоквартирного дома, я чувствовала, как сердце едва не выпрыгивает из груди. Делала вид, что не знаю, куда идти, чтобы не выдать себя. Артур спросил у охранника, как найти нужную квартиру. По иронии судьбы, парень оказался тот самый, мимо которого я проходила в прошлый раз. И он узнал меня!V! Во взгляде явственно промелькнула насмешка, губы слегка изогнулись. К счастью, ему хватило такта не выдать меня.
Поднимаясь на лифте на нужный этаж, я старалась не поддаваться нахлынувшим чувствам. Воспоминания о том шквале эмоций, какой охватил меня здесь в прошлый раз, казались мучительными. Когда же мы подошли к квартире Демьяна и он самолично открыл нам дверь, пол и вовсе ушел из-под ног. Пришлось ухватить Артура за локоть, чтобы не упасть. Он слегка удивился, но охотно поддержал меня.
В прошлый раз я так и не смогла осмотреть всю квартиру. Увидела лишь прихожую и спальню. В этот раз Демьян проводил нас в свою мастерскую, смежную с гостиной. Обстановка квартиры в стиле хай-тек обдавала холодом. Здесь все было безукоризненно, но не затрагивало душу. Все казалось безликим, я не могла понять по обстановке характер хозяина квартиры. Не исключено, что он просто доверился какому-нибудь дизайнеру интерьера, сам не принимая участия в выборе. А может, это делала одна из его подружек. Последняя мысль болезненно кольнула в сердце, и я тут же прогнала ее.
Но стоило нам оказаться в мастерской, как я ощутила совершенно иное. Вот где пряталась душа этого человека. Здесь царил хаос, в котором одновременно чувствовалось что-то вроде порядка. Но особого, понятного лишь хозяину. Холсты с законченными и незаконченными работами, кисти, краски, различные статуэтки, очевидно служившие источником вдохновения. Демьян убрал несколько картин с темно-коричневого дивана и указал нам на него.
– Я никогда не рисовал портретов, – снова сказал он то, что я уже слышала от него когда-то. – Поэтому не могу гарантировать, что получится.
– Будем благодарны вам и за попытку, – вежливо откликнулся Артур.
От него прямо-таки исходила волна враждебности. Я это замечала. Надеюсь, что Демьян нет. По лицу Елецкого ничего невозможно было прочесть. На меня он и вовсе не смотрел, словно я превратилась в невидимку. Интересно, как он собирается рисовать мой портрет? Тоже не глядя? Закусив губу, я присела на диван, не в силах даже расслабиться. Куда подевалась моя привычная уверенность в себе? Рядом с этим человеком, как всегда, трусливо спряталась в чулане сознания.
– Я не привык работать при посторонних, – встав за холстом, бросил он.
Артур, судя по его лицу, прекрасно понял намек, но упрямо стиснул челюсти.
– Я останусь.
По лицу Демьяна скользнула снисходительная улыбка, и Артур побледнел. Я успокаивающе сжала его руку и тут же столкнулась с пронзительным взглядом Елецкого. От него все во мне вспыхнуло, я уже не могла отвести глаз. Он едва заметно покачал головой и сосредоточился на картине. Окидывал меня беглым взглядом и тут же смотрел на холст. Не думала, что это окажется настоящей пыткой. Смотреть на него, плавиться от желания и быть не в силах даже заговорить. В этот момент я ненавидела Артура, желала ему немедленной смерти. Лишь бы он испарился куда-то, исчез, оставил в покое. Голову сверлила одна и та же мысль – пусть он уйдет. Хотя бы на минуту. Даст возможность сказать Демьяну то, что необходимо.