тры, и жить по средствам. Одернув себя, я разложила по местам самое необходимое, а четыре лишних чемодана, пыхтя и отдуваясь, снесла в магазин и пристроила что-то в кладовке, что-то в мастерской. Так они будут рядом, но не будут мешать, и я всегда смогу взять, если что-то понадобится.
Крайне довольная собой, несмотря даже на срывающееся дыхание и тянущую боль в руках и спине, я поднималась обратно в квартиру, когда услышала какой-то звук.
Природу его так сразу определить не смогла, но на всякий случай остановилась на середине лестницы и прислушалась.
Тихо вроде… А потом:
— Куколка, ты бы хоть дверь запирала.
Существовал только один человек, которому приходило в голову так меня называть.
От сердца отлегло. Оставшийся пролет я преодолела довольно быстро, настолько хотелось взглянуть в наглую физиономию и выяснить, что она опять здесь делает.
— Да я всего на минутку вышла… — А вот зачем стала оправдываться, не понимаю.
— Этой минутки мне вполне хватило, чтобы войти, и ты меня не заметила. — Противник бил фактами. — Что мешало проделать то же самое убийце?
Я непроизвольно поежилась и бросила слегка затравленный взгляд на приоткрытую дверь в квартиру. Входить туда стало немного страшновато. И самое обидное, что Аржис прекрасно видел все эти чувства на моем лице.
— Например, твое присутствие. — Я все же смогла взять себя в руки. — Откуда ты здесь? Опять будешь меня охранять?
Не то чтобы я категорически против, просто…
Спросила и запнулась. Просто увидела в его руке чемодан. Не мой, что примечательно. Этот был коричневый, малость потертый и совсем не такой большой. Правильно, мужчине вещей надо меньше, особенно если в нескольких кварталах у него есть целый дом.
— Вроде того, соседка, — криво усмехнулся Аржис и попытался скрыться в квартире напротив.
Мой вопрос догнал его на пороге:
— Но… зачем?
— Ситуация до сих пор вертелась вокруг тебя. — Новоиспеченный сосед оказался прямолинеен. — И я подумал, если держаться рядом, шанс поймать убийцу будет больше, чем если наблюдать за всем со стороны.
Пришлось плотно сжать губы, чтобы не стоять с приоткрытым от возмущения ртом. Чувствовать себя наживкой как-то не очень приятно. Но Аржису было мало дела до моих чувств, он уже скрылся в своих временных владениях.
Появление соседа прогнало часть страхов. Однако уснуть все равно не удалось: я ерзала под одеялом, прислушивалась к малейшему шороху за стеной, ругала себя и усилием воли переключалась на эскизы будущих кукол, которые надо будет разослать заказчикам всего через пару дней.
Но управлять собой было не так просто. И мысли то и дело возвращались к Аржису.
Его отношение злило, но в то же время его личность интриговала.
В итоге сон сморил меня под утро, когда же прозвенел будильник, я готова была весь свет проклясть… Правда, лучше бы ограничиться только одним его представителем.
— Доброе утро, куколка! — Он словно специально подгадал момент, когда я выйду, чтобы тоже появиться на лестнице.
— Перестань меня так называть! — Я дала волю плохому настроению и не преминула обжечь грубияна неприязненным взглядом.
С него как с гуся вода.
— Куколка ты и есть. — Улыбка, наверное, должна была считаться обаятельной, но шрамы не давали сложиться нужному впечатлению. — Посмотри на себя, все эти наряды, каблуки, духи, идеальный макияж в любое время суток… И такая зажатость, приверженность правилам. Ты похожа на одно из своих творений.
Доля истины в его словах, может, и была, но я не сочла нужным об этом задуматься.
— Это только твое мнение, — ответила сдержанно, заперла дверь на ключ и стала спускаться.
— Хотя бы изредка напоминай себе, что ты больше не в плену у этих Одингов и можешь иногда расслабиться, — не желал идти на попятную Аржис. — Позавтракаешь со мной?
В кофейне? На виду у всех?! Мало мне кости перемывали!
Только тут вспомнила, что так и не выяснила, что о нас написали в газетах.
— Извини, у меня много работы, — ответила с достоинством. — Смогу позволить себе только купить что-нибудь и взять это с собой в мастерскую.
Мы как раз спустились и вышли на улицу. Спорить Аржис не стал, отрывисто кивнул и зашагал к автомобилю.
Ну а я вздохнула с облегчением, предрекая себе спокойный и обыденный день.
Первое время все так и шло. Я связалась с заказчиками, выяснила их предпочтения и засела за эскизы. Работы предстояло много, и это воодушевляло. Пожалуй, если бы не рыщущий у моего порога злодей, я бы даже порадовалась, что больше не могу видеть теней. Как выяснилось, считать себя обычной не так уж и неприятно.
Однако спокойствие мое вскоре было нарушено, а умиротворенное настроение — изрядно подпорчено.
— Какого черта, Ксилена? — Кажется, сначала раздался рык, а потом уже звякнул колокольчик — так спешил Дегейр высказать мне свое недовольство.
Оторвав взгляд от рисунка, я с некоторым недоумением обозрела взбешенного следователя. Припомнить, чем могла довести его до такого состояния, так сразу не удалось.
Если не ошибаюсь, это у меня был повод злиться…
— И тебе хорошего дня, Дег. — За последнее время в моей жизни произошло столько, что мелкие недопонимания давно перестали иметь значение.
— Издеваешься? — растревоженным хищником прошипел приятель, нависая над прилавком.
— Ничуть. — Пришлось немного отклониться назад, чтобы не тыкаться лицом в газету, которую он мне упорно совал.
Ненадолго в магазине застыла тишина, грубо прерванная скатившимся на пол карандашом. Мы оба вздрогнули, но никому даже в голову не пришло наклониться за беглецом.
— И давно у вас? — севшим от злости голосом осведомился Дегейр.
Смутная догадка витала где-то на краю сознания, но я никогда не умела быстро переключаться с одного на другое.
Потому в задаваемых вопросах изобретательности не проявила:
— Что? И с кем?
В висках начинало противно тянуть. Надо было все-таки закрыть магазин. Потому что если голова сейчас окончательно разболится, поработать уже не получится.
— Роман! С Аржисом! — рявкнул Дег, пронзая меня полыхающим взглядом. — Не прикидывайся идиоткой, Ксилена.
Черт, газета! Точно же!
— А я, как дурак, кругами возле тебя хожу, подступиться боюсь, — не то злился, не то сокрушался тот, кого я долгое время считала приятелем и вообще здравомыслящим человеком. Профессионалом, в конце концов! — А ты — с этим! Как можно было вообще с ним связаться? Поприличнее никого не нашлось?
Вместе с головной болью медленно, но верно подступала злость.
Да когда меня уже оставят в покое?!
— Звучит примерно как: «Почему он, а не я?» — отметила ровно.
Дег дернулся, как от пощечины, и сжал губы в тонкую нитку.
— Как ты могла спутаться с этим убийцей? — упавшим голосом переспросил он.
Жаль, что консультантов не обучают хотя бы простейшим приемам самообороны. Сейчас бы не помешало кое-кому хорошенько врезать для просветления в мозгах.
— Между мной и Аржисом ничего нет. А ты бесишься, потому что тебе впервые в жизни отказала женщина. — Некоторым цинизмом с изрядной долей грубости я от новоиспеченного соседа все же заразилась. — И кстати, он не убийца.
— Значит, недавно. — Услышал Дег свое. — Потому что раньше ты говорила другое.
— Я говорила то, что сообщила мне тень. — Опершись локтями на прилавок, я пристально разглядывала бледного и осунувшегося следователя. — Как всегда, ты же знаешь.
Из этого положения газета, которую он держал перед собой, видна была особенно хорошо, и я даже прочесть кое-что сумела. Итак, по авторитетному репортерскому мнению, позапрошлой ночью скандально известная Ксилена Гарав ушла от богатого жениха к подозреваемому в двух убийствах, которого сама же недавно чуть не отправила на пожизненное. Особенно умиляла приписка мелким шрифтом о том, что, вероятно, это лишь операция управления правопорядка по выведению на чистую воду преступника.
Прочитав об этом в газетах, он должен был бы сам, икая от смеха, явиться в управление и покаяться во всех злодеяниях? Так они считают?
И да, фотографий не прилагалось. Ни единой. Видимо, автором статьи был один из тех, кто лишился камеры.
— Все эмширские газеты пишут о вас, — успокаиваясь, произнес Дег и положил газету на прилавок. — Правда, в разных вариациях. А сегодня утром еще Роуд масла в огонь подлил. Сказал, что видел, как вы непонятно чем занимались за прилавком.
А глаз-то у столичного проверяющего, как у орла, учитывая, что витрина у меня не совсем прозрачная, да еще заставлена всяким.
Заметил все-таки. И поспешил подложить свинью. Скользкий тип, первое впечатление оценило его справедливо, похоже. И неприязнь сына явно не на пустом месте образовалась.
— Наврал. — Я раздраженно дернула плечом. — Сано просто не хотел с ним встречаться, поэтому и залез под прилавок. Всего на минуту, пока Роуд не ушел.
Вот ведь странность. В присутствии самого Аржиса и даже наедине с собой получалось думать о нем отстраненно и называть по фамилии, но стоило Дегу заявиться и устроить скандал, как Аржис превратился в Сано, больше того — на несколько минут я безоговорочно поверила в его невиновность.
— Твое слово против его, — кисло сморщился Дег и вцепился в несчастный прилавок так, что костяшки на пальцах побелели. — К тому же само довольно близкое знакомство ты не отрицаешь. В общем… Роуд запретил тебе даже приближаться к управлению и этому делу вообще. Без обид. От меня там ничего не зависело.
Кривая усмешка легла на губы сама собой.
Надо будет снять платье и проверить, не кусал ли меня Аржис, потому что переняла я от него многовато, учитывая наше короткое общение.
— Без проблем, — заверила я. Так оно даже лучше, не придется рассказывать широкому кругу о потерянном даре. — Кстати… А этот Роуд о собственной связи с подозреваемым обмолвился?
Судя по промелькнувшему на смуглом лице интересу — нет.
Мной овладело желание сделать гадость. Ответную — и это должно меня немного извинять. Так зачем себе отказывать в удовольствии?