Выслушав ее, Алекс задумался и только через пару минут, сделав глоток из огромной кружки, спросил:
– Как думаешь, могло быть такое, что десять лет назад Лена лежала в этой больнице?
– Нет, – уверенно ответила Вероника. – Она приезжая. Они всей семьей переехали сюда несколько лет назад. Думаешь, она все-таки больна? – уточнила она с некоторым разочарованием.
– Я не врач, чтобы ставить диагноз, тем более по чужим словам. – Алекс широко зевнул. – Просто если бы Лена лежала в больнице, значит, запись в блокноте о ней и можно было бы расспросить, что тогда вообще творилось. Очень пригодился бы такой контакт… Кстати, ведь есть еще альбом с рисунками. Можешь рассказать, где конкретно ты его нашла?
– Да, конечно.
– Отлично. Я сегодня снова туда загляну. Может, найду еще что-нибудь, какую-нибудь подпись, медкарту…
– Это вряд ли, – засомневалась Вероника.
– Вряд ли, – признал Алекс. – Но чем черт не шутит? Уж либо так, либо беседовать с Принцессой и ее компанией. Но их не так-то просто отыскать и еще сложнее понять. И обычных-то детей понять трудно, а уж ушедших за какую-то стену…
– Это да, с обычным человеком, наверное, полегче… Хотя если и найдешь кого, то вряд ли этот человек захочет разговаривать о психиатрической больнице.
– А что такого?
– Люди обычно скрывают такое, нет?
– Не сталкивался. – Алекс пожал плечами. – Ну, лежал и лежал, чего скрывать-то? С каждым может случиться.
«Тебя как, в сумасшедшие еще не записали?» – прозвучали в ушах слова Лены. И эти издевательские намеки Катьки, и непонятный поступок Вадима Олеговича… Да уж, и впрямь никто не застрахован.
– А когда ты собираешься пойти в больницу? – вдруг спросила Вероника.
– Наверное, ближе к вечеру. Чтобы и при свете осмотреться, и когда чуть потемнеет. Раз Лена сказала, что они приходят снизу, надо обязательно заглянуть в подвал… А что?
– Я пойду с тобой.
Вероника ожидала возражений, но их не последовало. Вместо этого Алекс спросил:
– Зачем?
– Я думала о том, что ты сказал. Я тоже не успокоюсь, пока не узнаю, в чем дело и… И что там такое.
Вероника не стала озвучивать еще одну причину: если с ним что-нибудь случится, она себе этого не простит.
Алекс посмотрел на нее убийственно серьезным взглядом, но потом в его глазах заплясали веселые искорки.
– Ладно. Только Даниэлю не говори, иначе он меня убьет.
По дороге в школу Вероника ругала себя последними словами. О чем она только думала? При одной мысли о больнице ее сковывал страх. Чем она сможет помочь Алексу? Зачем он согласился взять ее с собой? А вдруг…
Она уже успела забыть скрип двери и отзвук насмешливого голоса Юры, но теперь снова вспомнила, и воспоминания заставили ее вздрогнуть. Нет, Алекс не такой. С ним ей нечего бояться.
Вероника вспомнила, как невозмутимо он рассказывал о ночном приключении, и душу окутало спокойствием. Однако вскоре от этого приятного чувства почти ничего не осталось: впереди замаячила школа.
Еще никогда она не казалась Веронике такой мрачной, хотя в ней ровным счетом ничего не изменилось. Все то же светло-сиреневое здание в форме подковы, которое сейчас окружали жужжащие группки школьников. Присоединяться к ним совсем не хотелось, но выбора не было.
Вероника вошла в школу с некоторой опаской и не успела даже дойти до гардероба, чтобы сдать ветровку, – ее тут же перехватила Вера Анатольевна.
– Вероника, пойдем, нужно поговорить.
Они направились прямиком в директорский кабинет. Вероника не особо встревожилась. По комментариям классной было понятно: ее, тихоню, умницу и почти отличницу, ни в чем не подозревают, просто надеются пролить свет на дерзкую выходку возле учительской.
Директриса Алиса Ивановна выглядела необычайно мрачно, но к Веронике обратилась миролюбивым тоном. Она спросила ее, когда и зачем та пошла к учительской, а также о том, видела ли Вероника надпись до этого.
Вероника честно ответила на первый и последний вопрос, но вот объяснить, почему она не ушла сразу после занятий, оказалось куда сложнее.
– Мне не хотелось идти домой, – наконец придумалась более или менее логичная причина. – Решила пройтись.
– А с Катей Абрамовой ты виделась?
Растерявшаяся Вероника едва не сболтнула, что видела Катьку в окно, но вовремя прикусила язык: еще не хватало ябедничать. Ведь в это время Катька тоже должна была сидеть на дополнительных занятиях.
– Только утром. Ну, то есть на уроках.
– Вы, кажется, в последнее время почти не общаетесь? – поинтересовалась Вера Анатольевна. – Поссорились?
– Ну, немного, – пробормотала Вероника.
И чего они вдруг пристали к ней с Катькой? Неужели прознали о ее выходках? Если так, может, лучше выложить все, как есть?
«Нет, – сказала себе Вероника. – Будет только хуже. Сама как-нибудь разберусь».
– Посмотри, узнаёшь?
Вера Анатольевна положила на стол сломанный браслет со звездочками. Рука Вероники непроизвольно дернулась – захотелось сразу за него схватиться. Но она сдержалась.
– Это мой. Но он был у Кати, она… Она должна была мне его вернуть.
Алиса Ивановна и Вера Анатольевна молча переглянулись. Веронике показалось, что они подозревают, как браслет оказался в чужих руках и почему Катька не «собиралась», а «должна была» его вернуть.
Директриса кивнула на стол.
– Раз так, можешь забрать. И иди на урок.
Вероника с облегчением взяла браслет. Слава Богу, он снова у нее. И починить легко – просто склеить треснувший обруч.
Она хотела было последовать указанию Алисы Ивановны, но у самой двери обернулась и спросила:
– Извините… А при чем тут подвал, не знаете? Я имею в виду, там ничего не случилось?
Алиса Ивановна и Вера Анатольевна снова переглянулись.
– Ничего, это просто… – начала классная, но Алиса Ивановна перебила:
– Дверь подвала была открыта. Тебе об этом что-нибудь известно?
Вероника покачала головой. Прозвенел звонок, и Вера Анатольевна потребовала, чтобы она поспешила на литературу.
Катьки в классе не было. Вероника облегченно вздохнула, уселась на свое место и честно попыталась вникнуть в особенности «Вишневого сада» Чехова, но мысли то и дело обращались к подвалам – то школьному, то больничному, куда хотел заглянуть Алекс. Может, Серые действительно появились оттуда? Но как и почему? Подвал – точно такое же помещение, как и любое другое, вряд ли там что-то могло взяться из ниоткуда.
Алекс утверждал, что больничный подвал закрыт изнутри, как бы невероятно это ни звучало. Но школьный запирался снаружи – Вероника знала это наверняка. Никто не оставил бы его открытым. Подвальную дверь нельзя было просто прикрыть и забыть повернуть ключ – она постоянно открывалась. Хочешь не хочешь – заметишь, что не заперта.
Третий урок – ОБЖ. Кабинет находился на первом этаже, и ноги сами понесли Веронику на пролет ниже – туда, где находился один из входов в подвал. Но дверь, конечно, была закрыта.
До конца учебного дня Вероника мучилась раздумьями и колебалась. Ей было страшно, но, когда все вокруг шло своим чередом, чувства притуплялись и сменялись сильным желанием доказать себе самой: им с Леной почудилось, а надпись на стене – чья-то глупая шутка. Скорее всего, Катькина, она ведь так хотела напугать ее этим подвалом.
Наконец Вероника решилась и на предпоследней перемене отправилась в гардероб. Там хранились копии ключей от всех помещений, в том числе и от подвала.
Те, у кого шестой урок был последним, уже разошлись, и две технички в уголке расслабленно попивали чай.
– Извините, а можно ключ от подвала? Я во время дежурства туда заходила и, кажется, потеряла кошелек, – протараторила Вероника, надеясь, что никто не спросит, когда было дежурство и почему она спохватилась только теперь.
– Внимательнее надо быть, – недовольно проговорила одна из женщин. – Как вообще можно потерять кошелек во время дежурства? Не в магазин же ходила!
– Он в заднем кармане лежал. Выпал, наверное…
– Так и быть, давай открою, – проворчала вторая, поднимаясь из-за стола.
Это был неожиданный поворот, но настаивать на том, чтобы самой взять ключ, Вероника не стала. Так даже лучше – не очень страшно. «Главное – не заорать, если мне что-то померещится», – сказала она себе.
Техничка взяла со специальной доски ключ, довела Веронику до подвала, открыла дверь и зажгла свет.
Переступив порог, Вероника бегло осмотрелась. Все как обычно. Поломанные парты, коробки и ящики, несколько швабр и метел, приставленных к облупленной трубе.
– Ищи быстрее, – поторопила техничка.
Вероника быстро прошла вперед. Ничего необычного. Но надо заглянуть в следующее помещение, в ту самую черную «пасть». Набрав в легкие побольше воздуха, Вероника быстро прошла туда.
– Ты скоро?
– Уже иду! Я, наверное…
Вероника хотела сказать, что ошиблась и потеряла кошелек где-то в другом месте, но замолчала на полуслове.
На дальней стене, рядом с дверным проемом, неаккуратными буквами вкривь и вкось было написано:
Глава 10Проверка на прочность
Вероника крепко зажмурилась, затем открыла глаза. Надпись и не думала исчезать. С немалым трудом сообразив, что следует сделать, Вероника крикнула техничке «я сейчас!», достала мобильник и сфотографировала стену. Вспышка камеры на мгновение развеяла вязкую темноту прохода, и зрение уловило движение впереди.
Из прохода, снова залитого чернотой, донесся шорох. Не будь Вероника напугана заранее, решила бы – мыши. Но сейчас тихий звук чуть не довел ее до обморока.
«Они приходят снизу».
Шорох раздался снова. Никаких хлопков, только шуршание и непонятное пощелкивание. Веронику пробрала дрожь.
Почему ее больше не торопят?
Она развернулась и быстро направилась к выходу. Вдруг лампочка, маячившая у двери, неожиданно погасла. Дальше произошло что-то совсем уж странное – Вероника, находившаяся всего в паре шагов от спасительного выхода, рванула вперед и… врезалась в стену.