– А с виду такая тихая.
– Ты к чему это? – не поняла Вероника.
– Знаешь, где Катька?
– Нет.
– И в подвал, конечно, не заходила?
Вероника насторожилась. Откуда она узнала? И при чем здесь Катька?
– Очень странно, Алданова, – продолжила Ольга. – Все люди, которые хотят как-то над тобой подшутить, загадочным образом исчезают. Юрка вот…
Подшутить? Вероника вспомнила, как сидела в темноте, умирая от страха, и едва сдержала рвущиеся наружу злые слова. Если бы Ольга оказалась на ее месте!
– Только с Катькой – это ты зря. Ее отец этого так не оставит. Так что лучше сразу признайся.
Вероника постепенно начала понимать, что к чему. Тем вечером Катька что-то задумала и пришла в школу, несмотря на риск попасться на глаза Кириллу Петровичу. Наверное, какой-то трюк с подвалом – потому дверь и оказалась открытой. Хотела снова запереть ее?
– Ну и признаюсь, – сказала Вероника. – Что видела ее во дворе. В окно. Меня уже расспрашивали. Так это она намалевала надпись возле учительской?
– Хватит придуриваться. Короче, я тебя по-хорошему предупредила.
Ольга развернулась и ушла. Растерянная Вероника еще с минуту стояла на месте. И вдруг в голове молнией сверкнула мысль: а не в подвале ли нашли ее браслет? Что, если Катька столкнулась с Серым?
«Нет-нет-нет, – сказала себе Вероника. – Алекс проверил: они неживые и не могут никого никуда утащить».
Однако дети, судя по всему, могли. Ведь Юра как-то оказался заперт во втором отделении. И хотя, по логике, в школе этим детям взяться неоткуда, надпись про Тигриц все-таки появилась…
Когда Вероника подошла к дому, мусорный контейнер возле подъезда был перевернут. Один из ее пакетов разодрали вдрызг. Вокруг валялись кукольные руки и ноги, пустые глазницы пластмассовых лиц смотрели в помрачневшее небо.
Алекс вернулся и с порога заявил:
– Отличные новости! Обаяние Даниэля действует и через сообщения. Аделина согласилась с ним встретиться. Есть только один нюанс.
– Какой?
– Она живет не здесь. Чтобы до нее добраться, придется часа два ехать на машине.
– Жаль, – вздохнула Вероника.
– Чего жаль? – удивился Алекс. – Сели да поехали. Я уже договорился с добрым начальством Даниэля, и они дали машину. Самого Даниэля тоже дали – и, кстати, заполучить его было куда сложнее. Такое впечатление, что церковь без него просто развалится. Ты поедешь?
Неожиданный поворот событий просто огорошил Веронику.
– Когда?
– Минут через пятнадцать. Два часа туда, два обратно, час на разговоры, если не выгонят раньше. К вечеру будем дома.
– А куда ехать-то? – для порядка спросила Вероника, хотя уже решила, что, конечно, поедет.
– А вот это забыл, – улыбнулся Алекс. – Грас… Гран…
– Гранск?
– Вот, он самый.
Гранск был соседним городком. Когда-то Вероника ездила туда с отцом к дальним родственникам.
Они быстро собрались, уселись в потрепанный жизнью «вольво» и для начала поехали к церкви – забрать Даниэля.
– Давно ты водишь? – полюбопытствовала Вероника. Никто из ее знакомых за рулем пока не сидел.
– Учился с шестнадцати, – ответил Алекс, ловко выруливая на оживленную дорогу. – Легально стал ездить с восемнадцати – получил права, как только можно стало.
Даниэля они увидели издалека, он стоял у красивой кованой калитки и сразу их заметил, но разговора со своим собеседником – представительным мужчиной средних лет в строгом костюме – не прекратил.
Алекс для приличия подождал пару минут, а потом ударил по клаксону. Даниэль попрощался с мужчиной и направился к автомобилю. Вид у него был сердитый.
– Подождать не мог?
– Нет, конечно. Что, я не знаю, сколько обычно длятся твои разговоры?
Даниэль не стал продолжать спор и сел на пассажирское сиденье.
Дорога вышла неожиданно веселой. И Даниэль, и Алекс знали множество презабавных историй, а слушая их беззлобные перепалки, невозможно было не улыбаться. Вероника совсем забыла и о Серых, и о больнице, и о неприятной встрече с Ольгой.
Время до Гранска пролетело незаметно. Казалось, они только-только покинули город, а уже появились указатели, предвещающие завершение пути. Хотя поверить им было сложно – всюду рос густой лес, все еще почти голый, и трудно было представить, что они вот-вот выедут к многоэтажным домам.
Вероника поделилась своей мыслью. Алекс посмотрел на навигатор и протянул:
– Ну, до таких мы и не доедем, нам нужен частный дом где-то неподалеку.
– Санаторий, – уточнил Даниэль.
– Она живет в санатории? – не поняла Вероника.
– Почему живет? Отдыхает.
– Но не каникулы же…
– Она лежала в больнице, теперь восстанавливается.
Приподнятое настроение Вероники начало стремительно падать. Она легкомысленно отодвигала от себя тот факт, что у ее ровесницы проблемы с психикой, и не осознавала в полной мере, какая встреча им предстоит. Ей стало немного не по себе.
– Не воображай лишнего, – принялся строго наставлять Даниэль. – То, что эта девушка проходила лечение, совсем не значит, что она неадекватна. Уверен, ей и без того тяжело…
– Да прекрати ты, – оборвал его Алекс. – Вероника все понимает.
Вероника была благодарна ему за поддержку. На этот раз Даниэль ошибся. Она испугалась совсем не того, что у девушки может начаться припадок или что-нибудь в этом роде. Просто предстояло нечто необычное, трудное и печальное, и это пугало.
– Возможно, она еще и не согласится, – сказал Даниэль. – Я имею в виду, встретиться с вами. Так что я сначала пойду один, переговорю с ней, а там посмотрим.
– Если откажется, запиши ваш разговор на диктофон.
– Размечтался. Если откажется, будете довольствоваться моей памятью.
– Ладно, – согласился Алекс. – Главное, чтобы ты потом не сказал с умным видом, что тебя сдерживает тайна исповеди.
– Не будь ты за рулем, получил бы подзатыльник, – угрожающе проговорил Даниэль.
Вероника успела заметить, что любые шутки, связанные с церковью, слегка выводят его из равновесия, и Алекс с удовольствием этим пользуется.
Машина свернула на проселочную дорогу и покатила по лесу. Вскоре они выехали на небольшой пустырь и остановились перед деревянной оградой. Табличка у узкой калитки гласила: «Санаторий „Лесной“».
– Приехали. – Алекс заглушил двигатель. – Что, бросишь нас в машине?
– Нет, пойдемте. Уверен, здесь есть где посидеть и отдохнуть.
До строений санатория пришлось идти еще минут десять, но прогуляться после долгого сидения в машине было приятно.
– Очень умиротворяюще, – оценил Алекс. – Когда деревья зазеленеют, станет вообще шикарно.
Санаторий оказался современным двухэтажным зданием. Оранжево-коричневые стены выгодно смотрелись на фоне мрачноватого, хотя и приятного, весеннего лесного пейзажа. Перед ним была довольно большая площадка. С левой стороны протянулся навес, под которым стояли двое садовых качелей, справа – три маленьких круглых столика и стулья.
– Отлично, тут и упадем, – решил Алекс.
Братья вошли в здание. Даниэль – чтобы найти Аделину, Алекс – чтобы разыскать кофе. Дожидаясь их, Вероника ходила вдоль невысокой ограды и любовалась лесом. Так приятно было оказаться вдали от всего этого безумия, среди птичьего щебета, и жадно вдыхать свежий воздух.
Алекс вернулся и поставил на столик два бумажных стаканчика.
– Вот это я понимаю, санаторий! – весело проговорил он. – Прямо на входе магазин, а там – все, что пожелаешь. При желании можно налопаться всяких вредностей на год вперед. Ты не голодная?
– Да нет, спасибо.
– Значит, кофейничаем. – Алекс опустился на стул и потянулся. – И ждем Даниэля.
Девушка, вышедшая к Даниэлю, была невысокой и очень хрупкой, еще совсем юной, но с удивительно взрослым лицом. Казалось, в свои неполные семнадцать она пережила так много, что теперь ее ничем не удивить. Одета девушка была в джинсы и вылинявшую футболку, на руках – множество разноцветных браслетов. Они плохо скрывали шрамы, которыми была исполосована кожа.
– Добрый день. – Даниэль улыбнулся. – Аделина?
– Ну да. – Девушка смерила его оценивающим взглядом. – А вас как называть? Святой отец?
– Можно просто по имени, мы ведь не в церкви. И на «ты».
– Вот это здорово, – кивнула Аделина. – Честно говоря, я согласилась встретиться в основном потому, что было интересно познакомиться со священником.
– Вполне понятно.
Они присели на мягкий диван в холле. Аделина тут же засыпала Даниэля вопросами – из тех, на которые ему приходилось отвечать регулярно. Сколько ему лет, откуда он, почему стал священником, сможет ли когда-нибудь жениться и так далее. Даниэль, как мог, удовлетворил ее любопытство.
Затем Аделина вздохнула:
– Ну ладно, что-то я разболталась… Спрашивай, что хотел.
– Недавно в заброшенной психиатрической больнице произошел странный случай. Мистический, можно сказать… И, понятное дело, нельзя было не вспомнить о происшествии десятилетней давности.
Аделина нахмурилась.
– А что за случай? Больница-то закрыта. Кого туда понесло?
– Одна девушка, твоя ровесница, оказалась там из-за жестокого розыгрыша. И увидела много странного.
– Например? Говори, не стесняйся. По моим галлюцинациям можно фильмы ужасов снимать, меня уже ничего не удивит.
– Она видела маленькую девочку в бумажной короне и существо с серой кожей. Слышала чьи-то шаги – стук каблуков.
Даниэль намеренно не стал рассыпаться в подробностях – сначала нужно было выслушать, что скажет Аделина.
– Интересно было бы посмотреть.
– На что?
– На девушку. Которая все это видела и слышала.
Даниэль секунду поколебался. Он видел – Аделина что-то знает, его слова не стали для нее новостью. В то же время она говорила с ноткой снисходительности, словно была готова обвинить Веронику в излишнем воображении или еще в чем похуже.
– Она ждет снаружи, – все-таки сказал он. – С моим братом. Они очень хотели бы тебя выслушать. Но если тебе неудобно…