У Вероники упало сердце. Что он такое говорит?
– Не раньше меня, – спокойно ответил Даниэль, казалось, ничуть не смущенный и не напуганный этим признанием.
– Так ты не боишься, что я сейчас встану и убью тебя?
В голосе Алекса не слышалось угрозы, но то, как он это сказал, заставляло содрогнуться.
И вдруг он застонал, как будто от боли.
– Тише, Алексис, – проговорил Даниэль совсем тихо. – Это не твоя вина.
– Моя.
– Ну пусть частично твоя, если ты так чувствуешь. Просто продолжай делать, что делаешь. Лукас тоже бы так сказал, – Даниэль говорил с братом мягко, как с маленьким ребенком. – И обязательно скажет, вот увидишь. Нет, не кричи. Ты напугаешь Веронику.
– Она что, здесь?
– Здесь.
– Хорошо, – пробормотал Алекс. По голосу казалось, что он вот-вот уснет. – Это хорошо…
Даниэль начал читать молитвы. Вероника села на пол рядом с дверью и прислушивалась к словам, которые когда-то помогли и ей. Значит, вот почему Алекс назвал себя самым уязвимым. Он всегда казался беззаботным, но в глубине души нес невообразимо тяжелый груз, считая, что именно из-за него с Лукасом случилась беда.
Убаюканная голосом Даниэля, Вероника чуть не уснула под дверью. Уже совсем сонная, она вернулась в комнату и рухнула на постель, напоследок успев пожелать, чтобы и с Алексом, и с Лукасом все было хорошо.
Спустя минуту Вероника провалилась в сон. Она спала долго, и всю ночь и утро ей снились дети, играющие в сказочном Королевстве.
Проснулась Вероника поздно и с ужасом осознала – проспала. Было уже одиннадцать.
Она быстро привела себя в порядок и вышла в коридор. Совсем рядом слышались голоса. Вероника пошла на них и оказалась в небольшой кухне. За столом сидели двое мужчин – один пожилой, с добрым смуглым лицом, с которого не сходила теплая улыбка, другой… Вероника сглотнула.
Это был отец Катьки.
– Извините, я… – забормотала она.
– Доброе утро! – перебил ее смуглый мужчина. Вероника заметила на его рубашке белый воротничок, как на сутане у Даниэля, и догадалась, что это священник, или, как выразился Алекс, «доброе начальство». – Ну, почти утро. Садись, садись. Сейчас кликну твоих друзей.
Он с неожиданной резвостью вскочил из-за стола, усадил ее на свое место, напротив Катькиного отца, и вышел из кухни. Вероника и слова сказать не успела.
Мужчина посмотрел ей прямо в глаза и протянул через стол руку.
– Здравствуй, Вероника. Я Сергей Евгеньевич, отец Катерины.
– Здравствуйте… – Вероника ответила на рукопожатие. – Она ведь нашлась?
– Да. Ночью. – Сергей Евгеньевич поджал губы и сухо проговорил: – Я хочу извиниться. За… ее поведение. Если я все правильно понял, она тебя шантажировала.
Вероника не поверила своим ушам. Откуда он узнал?
– Насчет телефона не волнуйся, это ерунда. С Катериной я поговорил. Не думаю, что это повторится, но, если она снова будет заставлять тебя или… или будет пытаться причинить тебе вред, скажи об этом классной руководительнице, пусть она немедленно свяжется со мной.
– Хорошо, – растерянно пробормотала Вероника.
– Я знаю, она… нанесла тебе повреждение, – Сергей Евгеньевич постоянно делал паузы, тщательно подбирая слова. – Я готов это компенсировать.
Значит, он узнал и о том случае, когда Катька повредила ей руку. Но откуда?
– Нет, ничего не надо. Спасибо. Я в полном порядке.
В кухню вошел Даниэль. Сергей Евгеньевич поднялся на ноги.
– Мне пора. Спасибо вам за помощь. – Он пожал руку Даниэлю, кивнул Веронике и ушел.
– Как ты? – спросил Даниэль.
– Неплохо. А Алекс?..
– Нормально. Будешь завтракать?
Вероника встала ему помочь, и, пока они вместе накрывали на стол, Даниэль рассказал, что, со слов Сергея Евгеньевича, Катька в относительном порядке, только сильно истощена. Она много плакала и говорила – в том числе о Веронике. Узнав, что дочь планировала запереть одноклассницу в подвале, Сергей Евгеньевич был разгневан и разочарован.
– Знаю, о нем ходит много слухов, – сказал Даниэль. – Но он хороший человек. Мы, во всяком случае, ни в чем не можем его упрекнуть. Ну разве что в том, что он маловато времени уделяет семье.
– А Катька рассказала, что с ней случилось?
– По мнению Сергея Евгеньевича, это чистый бред. Она открыла подвал и заглянула туда. Кто-то схватил ее и втащил внутрь. Ей казалось, что она превратилась в монстра и долго бродила по коридору, из которого не было выхода. Видимо, это перевоплощение так ее напугало, что она почувствовала необходимость покаяться во всех грехах. Ты уж прости ее, Вероника.
– Ладно.
Это было несложно. Вероника больше не злилась на Катьку, ей только хотелось, чтобы та оставила ее в покое.
– А что Серый?
– У нее был след на руке, но, спасибо отцу Александру, исчез. Он был у нее утром.
Когда на столе уже оказались хлеб, сыр, йогурт, овощи и свежий кофе, в кухню приплелся Алекс. Выглядел он неважно.
– Ты в порядке? – тихо спросила Вероника.
Он посмотрел на нее, и она с облегчением обнаружила, что от вчерашнего Алекса не осталось и следа, хотя теперь он выглядел порядком расстроенным.
– Да. Извини, что я вчера так. – Он плюхнулся на стул и потер лоб.
– Все нормально. – Вероника улыбнулась. – Хочешь кофе?
После завтрака Вероника направилась на работу к отцу. Он не без оснований удивился ее появлению – ведь она должна быть в школе. Вероника описала свой визит в палату как болезненный сон, из-за которого она проспала уроки и, не давая отцу опомниться, спросила про больницу. Тот сразу помрачнел и отодвинулся от рабочего стола.
– Я надеялся, ты не помнишь… Или хотя бы не совсем поняла тогда, что это за место.
– Почему вы меня туда отвели? – настойчиво повторила Вероника.
– Я не хотел, это все твоя мама. Но и возразить было нечего, удары об стену – это не шутки. Мы пытались объяснить, что так нельзя, но ты продолжала. Говорила, что обязательно получится пролететь насквозь… Видела за стенами какие-то места – причем за каждой стеной разные. У тебя было два сотрясения. По совету врача мы отдали тебя на осмотр. В больнице тебе подобрали лекарства и отправили домой. Ты принимала их с огромным трудом, но зато с их помощью все прекратилось.
– А еще у меня память отшибло, наверное, – пробормотала Вероника. Не считая смутных видений о больнице, она помнила только, как бегала по квартире, изображая птицу. – Мама поэтому от нас ушла?
– Не знаю. – Отец помялся и все-таки рассказал: – Как-то раз она навестила тебя в больнице, а потом пришла домой и сказала, что больше так не может. К тому времени наши отношения, честно говоря, были не очень, так что я не особенно удивился… Не вини себя.
«Может, к ней тоже прицепился Серый», – с грустью подумала Вероника.
– Хорошо, – сказала она вслух. – Не буду.
Сложно было винить себя в том, что начисто стерлось из памяти.
Дома Вероника застала Алекса собирающим вещи. Сердце дрогнуло.
– Ты что, уезжаешь?
– Да.
– Куда?
– Еще не решил, – сказал Алекс и, не глядя, бросил через плечо скомканную футболку. Та угодила прямиком в открытую сумку.
– Тогда, может, не надо?
Слова вырвались помимо воли, и Вероника прикусила язык.
– Да зачем я тебе здесь? Видала меня вчера? Вот такой я на самом деле. Думал, эта тварь снесет мне крышу – еще куда ни шло, проходили уже, – но вместо этого она показала меня во всей красе.
– Неправда, – возразила Вероника. – То есть… Я хочу сказать, у всех есть что-то такое, что не хочется никому показывать. Это нормально.
Алекс пожал плечами, положил в сумку нож и застегнул молнию.
– От себя все равно не убежишь, – тихо сказала Вероника.
– Это правда.
– Тогда зачем уезжать?
Алекс заколебался и повернулся к ней.
– Наверное, мне просто тяжело вынести то, что я дал при тебе слабину.
Вероника удивленно моргнула.
– Почему? Потому что я сама – одна сплошная слабина?
– Ничего подобного, – Алекс покачал головой. – Ты, помимо всего прочего, просто отличная Сойка, без тебя мы бы оттуда не выбрались.
– С чего ты решил, что я Сойка?
– Ну, может, с того, что так сказала Принцесса? «Держи Сойку под рукой и присматривай за ней». Или потому, что ты натурально провела нас сквозь стену? Не знаю. – Алекс вздохнул. – В общем, меньше всего я хотел, чтобы ты увидела меня в таком состоянии. Даниэль-то ладно, он и так знает меня лучше, чем я знаю себя сам.
Вероника хотела, чтобы Алекс ответил, почему все его решение сводится к ней, но не нашла в себе смелости. Вместо этого она спросила:
– Принцесса сказала тебе присматривать, а ты возьмешь и уедешь?
Алекс покосился на нее, чуть прищурившись – обычно он так делал, когда намеревался пошутить.
Но в этот раз шутки не последовало.
– А ты хочешь, чтобы я за тобой присматривал?
Вероника залилась краской.
– Ну… Да.
– Несмотря на то, что вчера увидела?
– Несмотря ни на что.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом Алекс вдруг улыбнулся, сделал шаг к Веронике, поцеловал ее в щеку и сказал:
– Может, попозже. А пока могу сводить тебя в «Черешню». Хочешь?
– Конечно! – Вероника просияла.
– Только предупреждаю, иногда я впадаю в меланхолию и без всяких Серых.
– А я просачиваюсь сквозь стены.
– Отличная будет пара, – подвел итог Алекс.