– Я тебя частенько здесь вижу.
– И я вас. А вы… – Вероника набралась храбрости и все-таки спросила: – Вы – священник?
– Можно на «ты». – Даниэль улыбнулся. – Да, священник. Как ты догадалась?
– Просто видела вас… тебя рядом с церковью, – призналась Вероника.
– Ты как будто в преступлении сознаешься.
Вероника совсем потерялась. Не зная, как продолжить разговор, она зачем-то пробормотала:
– Я никогда не ходила в церковь.
– Судя по твоему виду, – сказал Даниэль, – ты ждешь, что я достану палку и силой погоню тебя туда. Спешу разочаровать: этого точно не произойдет.
Вероника неожиданно для себя рассмеялась. Даниэль видел ее насквозь – и отчаянное любопытство, и смущение, и безуспешные попытки его побороть.
– Мне немного неудобно…
– И очень зря. Знаешь, есть стандартный список вопросов, которые мне обычно задают. Так что спрашивай, что хочешь, даже интересно, попадешь ли в десять из десяти. – Даниэля явно забавляла эта ситуация.
После его слов вопросы посыпались из Вероники как из рога изобилия. И ни один не оказался для Даниэля новым.
Он рассказал, что служит в католической церкви, совсем недавно закончил учебу и его направили в этот город помогать настоятелю местной общины, а сам он не отсюда. Люди, которых видела Вероника, – прихожане церкви, которые подходят к нему с каким-нибудь делом или просто поболтать. Священником Даниэль решил стать потому, что с самого детства знал – так надо, это его призвание. Мать была не против, ей, по существу, было все равно, чем он будет заниматься. Отец давно умер. Зато у него, Даниэля, два младших брата, одного из которых «вечно где-то носит».
Вероника слушала с неугасающим интересом. Но, поняв, что все ее вопросы уже были заданы тысячу раз, попробовала зайти с другой стороны:
– Как можно верить в Бога? Доказательств-то нет. Ну, что он существует.
– Нашла чем удивить, – усмехнулся Даниэль. – Это, пожалуй, один из самых частых вопросов. Ответ простой: не нужно ничего доказывать. Богословы и философы могут предложить тебе целый список доказательств, но тем не менее, если ты не веришь, тебя ничто не убедит. Вера – такая штука, которая приходит к каждому в свое время. Ну или не приходит вообще – так тоже бывает.
– Это плохо? Как ты считаешь?
– Плохо? – Даниэль призадумался. – Не сказал бы. Скорее, печально. Вот видишь, ты все-таки спросила что-то новенькое. А я могу задать тебе вопрос?
– Конечно. – Вероника с сомнением качнула головой. – Только у меня все очень скучно. Живу здесь с рождения, хожу в школу… И все.
– Так уж и все? У тебя есть братья или сестры?
– Нет, только отец. И его жена. Мы с ней не очень ладим, поэтому я мечтаю снять комнату и переехать. Я летом работала, копила… Может, в следующем году получится.
Вероника не поняла, почему решила поделиться самым сокровенным. Наверное, просто хотелось рассказать об этом хоть кому-нибудь.
– А мама?
– Она ушла, когда мне было шесть. С отцом что-то не поделили… Она с нами не общается, только присылает мне открытки на электронную почту. Я и не знаю, где она сейчас.
– Понятно. – Даниэль помолчал. – Тебя обижают дома?
– Не то чтобы… То есть нет, конечно, нет. Просто я там лишняя, они как-то сами по себе. И я им мешаю – я это чувствую. Ну и они мне, если честно. Наверное, это немного не по-христиански, да? – спросила она, допивая кофе. – Ну, что я от них сбежать хочу.
– Почему? Нисколько. Все птенцы должны рано или поздно вылететь из гнезда.
Вероника в ответ только вздохнула. Было приятно, что он не поставил ей ничего в укор, но вылететь из гнезда она не могла при всем желании.
Даниэль внимательно наблюдал.
– Знаешь… – медленно проговорил он. – Не хочу зря обнадеживать, но, возможно, я смогу помочь.
– Чем? – не поняла Вероника.
– Предложить тебе комнату за символическую цену.
– Серьезно? – Она изумленно приоткрыла рот.
– Да, есть кое-что на примете… Но я должен обсудить это с несколькими людьми. Так что не гарантирую, но попробую, идет?
– Конечно! – Вероника от волнения даже привстала. – По гроб буду благодарна!
– По гроб не надо, – улыбнулся Даниэль. – Ладно, мне пора. Твой номер у меня есть, позвоню, сообщу о результатах, договорились?
– Договорились!
Он попрощался и ушел, а Вероника еще несколько минут просидела за столиком, пытаясь уложить в голове события дня.
Звезды, определенно, сошлись по-особому. Если бы так было всегда…
Глава 3Западня
Лара немного поворчала из-за того, что Вероника снова задержалась, но раздувать конфликт не стала, забрала свое лекарство и куда-то ушла. Потом настало время домашней работы и уборки на лоджии. Закончив с этим, Вероника устало плюхнулась на кровать. Рука сама собой потянулась к альбому с рисунками, но ее на полпути остановил писк мобильника.
Надежды не оправдались – это оказалась эсэмэска от Катьки: «Завтра идем фоткаться». Вероника отбросила телефон. Ей не хотелось возвращаться в больницу.
Мобильник снова радостно запиликал. На этот раз звонок – от Юры. Настроение сразу взлетело вверх.
– Привет, Вероника! Хочешь прогуляться?
Вероника посмотрела на часы. Полвосьмого, еще не поздно.
– Ладно. Сейчас.
Они договорились встретиться у ее подъезда через пятнадцать минут. Времени на сборы было мало, поэтому Вероника и размышлять не стала над тем, чтобы навести марафет, – не привыкла она к такому. Девушка просто распустила волосы, причесалась и намазала губы блеском, который обычно использовала с сугубо практической целью – чтобы не обветривалась кожа. Затем Вероника нацепила на руку свой единственный браслетик – тонкий золотой обруч с подвесками-звездочками. Раньше он принадлежал матери и был ужасно старомодным, но, даже когда у Вероники водились свободные деньги, она не могла заставить себя купить ему замену.
Юра уже поджидал ее, и не один. На поводке он держал собаку с симпатичной мордочкой и шерстью медового цвета.
– Ух ты! – Вероника тут же протянула руку, и собака с удовольствием облизала ей пальцы. – Финская лайка?
– Карело-финская. Зовут Лис, – представил питомца Юра. – Пройдемся?
Они медленно пошли со двора. Людей на улице было мало, а серое небо висело низко, хотя погода стояла теплая. Юра хотел что-то сказать, но никак не решался, мялся и переводил разговор на всякую ерунду. То и дело повисали неловкие паузы.
Вероника ни о чем толком не думала. Боялась думать. А если он скажет что-то такое… Как она отреагирует? Кто бы знал.
– Послушай, – наконец сказал Юра. – У меня эта больница из головы не идет.
– М-м, – промычала Вероника. Такого она точно не ожидала. – Почему?
– Ты же знаешь, что случилось? Почему ее закрыли?
– Там вроде дети пропали. Много.
– Вот именно. – Юра снова выдержал паузу и выдохнул: – Моя сестра была там.
Вероника растерянно посмотрела на него.
– В смысле? Лежала в больнице?
– Лежала. И пропала.
– Я… Мне жаль. Соболезную, – пробормотала Вероника.
Юра остановился, надел на Лиса намордник и спустил его с поводка. Собака радостно бросилась исследовать двор.
Вероника решила: раз Юра заговорил об этом сам, можно задать вопрос.
– Так это все правда, про исчезновения? То есть я имею в виду… Никого не нашли?
– Никого. Как сквозь землю провалились. Ну и вообще… Странные там дела творились, мне кажется.
Вероника вздрогнула. Больничные коридоры. Детский мяч. Куклы. Стул в лифте. Теперь все это заиграло мрачными красками. История не была газетной уткой, кто-то и правда потерял ребенка. Пропало восемь детей.
– Сначала думали, что пропали девять ребят, – продолжил Юра. – Но одну девочку нашли. Она пряталась – то ли в туалете, то ли в кладовке.
– Слава богу, – выдохнула Вероника. – Рассказала что-нибудь?
– Вроде бы нет. И никого больше не нашли. Во всяком случае, родителям ничего не сообщали…
Лис вернулся. Юра прицепил поводок к ошейнику, и они двинулись дальше.
– Честно говоря, не хотел туда соваться, но ты рассказала, и теперь я все время думаю об этой больнице. Вот я и… Может, сходим завтра?
Вероника так дернулась, что звездочки на браслете громко зазвенели. Юра удивленно посмотрел на нее.
Она поколебалась, но в конце концов сдалась. Если она хочет общаться – а это определенно так – все равно когда-нибудь придется объяснять.
– Завтра я должна идти туда с Катькой. Если она узнает, что я растрепала тебе – убьет.
– Что значит убьет? Что значит должна?
Юра бросил на нее взгляд, который Веронике совсем не понравился. Но она больше не могла заставить себя выговорить ни слова.
– Ладно, – сжалился он. – Тогда пойдем сейчас?
– Сейчас?!
– Я бы предложил вместо уроков, но тогда у нас обоих будут проблемы, сама знаешь, какие сейчас проверки устраивают.
Вероника знала. Отсутствие хотя бы на одном уроке было чревато звонком родителям. Но пойти в это место сейчас, особенно после того, что она услышала…
– Да не бойся, – сказал Юра. – Ты же сама сказала, что там никого нет. И Лис будет с нами.
– Там… Там будет темно.
– Я сбегаю за фонариком. Быстро, туда и обратно. Лис нас в обиду не даст. Да и я сам вообще-то не такой уж безобидный, если разозлить. Подержи!
Юра сунул поводок опешившей Веронике и, сказав, что сейчас принесет фонарь, умчался. Он скрылся в последнем подъезде дома, у которого они стояли. «Так вот, значит, где он живет», – подумала Вероника. После этого волей-неволей пришлось вернуться мыслями к тому, что ее ожидало.
Следовало сказать «нет», вернуться домой и выпить горячего чаю. Но тогда Юра подумает, что она трусиха и предпочитает проводить время с Катькой. Да и как отказать, ведь он открыл ей свою тайну. О таком первому встречному не рассказывают. Понятно, что для него важно увидеть это место…
Юра вернулся. Вероника вымученно улыбнулась.
Они отправились на остановку и сели в подошедший автобус. По дороге болтали о школе, вспоминали волонтерскую работу. Лис оказался образцовым пассажиром – сидел смирно, прижавшись к их ногам, и позволял себя гладить всем желающим.