гаю, в такие моменты ты просто неосознанно читаешь мысли.
Я невольно вспомнила вчерашнее гадание. Забавно, а в чем-то Себастьян прав. Когда я пыталась погадать на будущее себе, то ничего не получилось. А вот когда раскинула карты для Седрика, то узнала про его назначение и скорый отъезд.
— Мое мнение подтверждает и то обстоятельство, что ты великолепный медиум, — продолжал тем временем Себастьян. — Не говорю уж о том способе, при помощи которого ты предупредила отца о ловушке. Уже тогда я понял, что ни в коем случае не должен выпускать тебя из виду.
— Почему же тогда ты сказал, что я интересую тебя именно как гадалка? — Я с нескрываемым удовольствием пригубила горячий ароматный напиток, сваренный с добавлением корицы и ванили.
— Я хотел убедиться, что не ошибаюсь в своих предположениях, — ответил Себастьян. — Благо, что возможность представилась достаточно скоро. Вспомни хотя бы подвеску. Кстати, почему она не на тебе?
От столь непринужденного и одновременно наглого вопроса я едва не подавилась. Осторожно поставила чашку на стол и лишь тогда позволила себе гневный взгляд в сторону Себастьяна.
— Вообще-то после твоего отвратительнейшего поведения и того, что ты позволял себе ранее, у меня нет ни малейшего желания использовать вновь эту вещь! — возмущенно отчеканила я. — Предпочитаю, чтобы мои сны опять целиком и полностью принадлежали мне.
— Но я ведь извинился! — с искренним удивлением воскликнул Себастьян. — И пообещал, что подобного больше не повторится!
— Свежо предание, да верится с трудом, — пробурчала я. — Нет уж, хватит с меня пока потрясений. Желаю хотя бы ночью отдыхать от твоего присутствия.
Судя по всему, у Себастьяна на языке так и вертелось какое-то язвительное замечание. Это было видно по тому, как хитро заблестели его глаза. Но в последнее мгновение он с явным усилием передумал.
— Ладно, замнем пока, — великодушно предложил он. — Речь в общем-то не о наших тайных встречах, а о том, в каком виде ты являлась на них.
Кровь резко прилила к моим щекам, когда я вспомнила тот наряд, в котором предстала перед Себастьяном в наш первый разговор. Еще бы, забудешь его! Даже невольницы в гареме прерисского правителя одеваются более пристойно.
— Спасибо, что хоть какую-то одежду мне для этого предоставил, — хмуро заметила я. — А то с тебя бы сталось…
— Демоны, а ведь об этом я не подумал! — с досадой фыркнул Себастьян. — Действительно, стоило бы тогда представить тебя обнаженной. Интересно было бы понаблюдать, как бы ты стала выкручиваться из этой ситуации.
Я настороженно молчала, не понимая, издевается ли он или говорит серьезно. Нет, определенно, с ним совершенно невозможно нормально общаться! Даже нескольких минут продержаться не может, чтобы вновь не начать меня раздражать.
— Когда ты сердишься, то очень забавно хмуришься, — неожиданно рассмеялся Себастьян, видимо позабавленный моей красноречивой гримасой. — Ладно, Трикс, только не обижайся! Честное слово, больше не буду!
— Выполнение обещаний явно не твоя сильная сторона, — съязвила я.
— Просто рядом с тобой я теряю голову и начинаю делать глупости, — признался Себастьян, глядя на меня большими наивными глазами.
Я опять насупилась. Вот как с ним разговаривать? Никаких нервов не хватит!
— Давай лучше вернемся к сумеречным магам, — предложила я, поняв, что эдак мы можем проговорить еще пару часов и ни к чему в итоге не прийти.
— Да, давай, — легко согласился со мной Себастьян. — Что тебя еще интересует?
— В чем вообще заключается мой якобы дар, и почему ты считаешь его настолько ценным, — на одном дыхании выпалила я.
— А ты еще не поняла, в чем твоя ценность? — Себастьян вздернул брови. — Трикс, милая, ты способна подслушать любого на расстоянии, и никакие чары тебе не помешают сделать этого. Более того, расстояние для тебя — ничто. Плюс способность чтения мыслей, пусть пока и неосознанная. Да ты же идеальная шпионка! Если захочешь, то без проблем узнаешь любой секрет, подслушаешь любой разговор. И беспрепятственно улизнешь от любой погони.
— Подожди! — взмолилась я, особенно заинтересовавшись последним пунктом. — Как это — улизну от погони?
— Ты услышала ровно то, что я хотел сказать. — Себастьян флегматично пожал плечами. — Подумай — как мне удалось так быстро попасть в дом семьи Криас? Между поместьем и Арильей был не один десяток миль. А между тем я преодолел их с немыслимой скоростью.
Я невольно вспомнила слова нейна Винсона о том, что если я стою в сумеречном мире лишь одной ногой, то Себастьян давно и прочно обосновался в нем обеими. Вот, значит, как. Получается, у него тот же дар, что и у меня. Если, конечно, он говорит правду, а не вешает мне лапшу на уши.
— Получается, если я начну развивать свои способности… — медленно начала я, силясь понять, в чем же скрывается подвох.
— Именно так, — перебил меня Себастьян, не дожидаясь, когда я завершу фразу. — Рано или поздно, но мой запрет покидать Итаррию для тебя потеряет всякий смысл. Поскольку ты без проблем обманешь даже самую надежную приставленную к тебе охрану и обойдешь посланную погоню. Разве не заманчиво?
Нет, теперь я абсолютно перестала понимать Себастьяна. К чему он рассказывает мне это? Неужели не осознает, что отныне я все свое свободное время буду посвящать развитию своего дара? Просто так, чисто из упрямства и вредности. Чтобы одна слишком самоуверенная личность больше не думала, что имеет право распоряжаться моей жизнью.
— Заманчиво, — согласилась я, глядя на Себастьяна в упор. — Даже очень.
— Я так и знал, что ты заинтересуешься, — лукаво усмехнулся тот, подлив мне еще кофе. — В общем, Трикс, твоя свобода в твоих руках. Чем быстрее научишься управлять своим даром, тем скорее получишь возможность воссоединиться со своим ненаглядным женихом.
— И в чем же подвох? — прямо спросила я.
Себастьян расплылся в широкой улыбке, словно только и ожидал этого вопроса. Подался вперед и вкрадчиво прошептал:
— В том, что научить тебя могу только я. Так что в твоих же интересах, чтобы мы начали проводить как можно больше времени вместе.
Я со свистом втянула в себя воздух. А вот и ложка дегтя в бочке меда. Вообще-то я предполагала нечто подобное.
— Первые уроки легче и лучше всего проводить тогда, когда ученик находится в нематериальном виде, так сказать. — Себастьян опять вальяжно откинулся на спинку кресла. — То есть во сне. Так что настоятельно советую тебе отыскать мой подарок и носить его, не снимая.
— Подожди, я не понимаю, — честно призналась я. — То есть ты собираешься меня учить, но при этом прекрасно осознаешь, для каких целей я намереваюсь использовать полученные знания. Почему? В чем будет заключаться твоя выгода, если сразу же после окончания обучения я рвану в бега?
— А ты уверена, что тебе захочется бежать? — снисходительно осведомился Себастьян. — Трикс, у меня будет достаточно времени, чтобы заставить тебя забыть Седрика. Если у меня не получится справиться со столь элементарной задачей — что же, получается, я ошибался и твоя любовь к нему настоящая. И тогда мне ничего не останется, как отпустить тебя. Однако не оставляет меня чувство смутной уверенности, что на самом деле ты была с Седриком лишь из-за желания насолить мне.
— Не льсти себе! — вскинулась я от возмущения. — Ты ошибаешься!
— Время покажет, — спокойно ответил Себастьян и потянулся с нескрываемым предвкушением. — А его у нас будет более чем достаточно.
Я неполную минуту с глухим раздражением смотрела на его улыбающееся самодовольное лицо. Ох нелегко мне придется! Быть может, отказаться от учебы? Право слово, не заставит ведь он меня насильно таскать на шее эту проклятую подвеску. Но тогда, возможно, мне до конца жизни будет закрыт выезд из Арильи. Конечно, не сказала бы, что до сего момента я отличалась большой тягой к путешествиям, но когда тебя чего-либо лишают против воли, то больше всего хочется вернуть все на круги своя.
— Я буду самой прилежной ученицей в мире, — наконец процедила я.
— Надеюсь. — Себастьян тихо фыркнул от смеха, позабавленный моей неловкой угрозой. В его голосе прозвучали томные чувственные нотки, когда он продолжил: — Кстати, Трикс, я очень суровый учитель. Сразу предупреждаю: тебе не будет никаких поблажек. Хотя… пожалуй, ты знаешь, как смягчить мое сердце.
— Ты невыносим, — пожаловалась я, без труда поняв, что подразумевалось под последней фразой. Мол, будь поласковей ко мне — и тебе вернется сторицей.
— Каким уж уродился.
Я одним глотком допила остывший кофе и встала. Неторопливо прошлась по гостиной, пытаясь успокоить нервы. Себастьян, видимо, решив, что и без того сказал достаточно, молчал. Однако я чувствовала на себе его взгляд, и это меня нервировало. Ждет ответа. Понимает, что загнал меня в ловушку, и сейчас наслаждается моментом, не сомневаясь при этом, что мне придется согласиться. А что поделать? Другого пути получить свободу я не вижу.
«Ты полагаешь, Себастьян даст тебе ключи от оков, в которые сам же тебя и заковал? — скептически вопросил внутренний голос. — Ой, вряд ли. Ты ведь знаешь, какие у него планы на тебя. И так просто он тебя точно не отпустит».
— Как дела у Айи? — наконец прервала я затянувшуюся паузу, обернувшись к Себастьяну, но не торопясь занять прежнее место.
— У Айи? — Он вскинул брови, несколько опешив от столь резкой перемены темы разговора. — А, ты про дочь Валенсии? Неплохо.
— Долго ее еще будут держать в заключении? — спросила я.
— Как понимаю, тебя навестил Кайл, — скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Себастьян. Недовольно покачал головой. — Ну и трус. Ко мне, значит, побоялся с вопросами обращаться, решил через тебя действовать. Что же, придется заняться воспитанием паренька. Пора ему взрослеть.
— Не уходи от ответа, — одернула я Себастьяна. — Что с Айей? Почему ее не выпускают?
— Потому что она темная ведьма. — Себастьян, словно удивленный, что надо объяснять настолько прописные истины, пожал плечами. — Причем очень сильная. Пожалуй, даже сильнее, чем ее мать. В пятнадцать лет совершить ритуал некромантии по призыву духа… Знаешь ли, это даже не каждому выпускнику университета дано, а тут девчонка, в жизни не державшая книг по магическому искусству.