Девушка в одно мгновение выполнила команду.
— Пошли! — бросила та и повела ее по узкому, освещенному редкими лампочками коридору. — Стой! — приказала она перед железной дверью и посмотрела на часы. Несколько минут они стояли друг против друга, учащенно дыша от тяжелого воздуха.
— Теперь можно, — сказала та и вставила ключ в замок. Они быстро прошли по двору по направлению к кирпичной будке.
— Все, свободна! — усмехнулась надзирательница и открыла небольшую дверь, ведущую из будки наружу.
Вера захлебнулась от сладкого воздуха. Ей чудилось все: и легкий бриз моря, и прохладное дуновение гор, и запах полевых цветов.
— Эй! Замечталась! — вдруг схватила ее в темноте чья-то рука. — Надо поторапливаться, Золушка!
— Славик! — воскликнула Вера.
— Да тише ты! — весело прикрикнул он и потянул ее за собой.
Минут через пять они подошли к небольшому автофургону.
— Карета подана! — продолжал шутить Вячеслав.
Вера поднялась в фургон, Вячеслав закрыл дверь и включил свет.
Девушка с удивлением оглянулась по сторонам.
— Прямо гримерная, — произнесла она, рассматривая туалетный столик, прикрученный к полу, и большое зеркало над ним.
— Так и есть! А ты — актриса! — ласково погладив ее по бедру, подтвердил Вячеслав.
Вера тут же обвила его руками за шею.
— Нет… нет!.. Это потом, — отстранил он ее. — А теперь слушай и запоминай! От того, как ты поймешь и сделаешь, зависит твоя жизнь. — Он вынул из блокнота две фотографии и протянул Вере. — Вот — твой клиент. Сейчас ты переоденешься, и я отвезу тебя к этому субъекту на дачу. У него сегодня шумная вечеринка. Когда часть гостей разъедется, а другая отправится спать, ты, притворившись сильно выпившей, ляжешь на диван в гостиной. Он, заметив тебя, подойдет, а ты вставишь ему меж ребер вот это. — Вячеслав протянул девушке прозрачный пакет, в котором лежал нож с длинным тонким лезвием. — Потом выйдешь в сад, подойдешь к воротам, а там я тебя уже буду ждать.
— Славик, а ты не бросишь меня? Не подставишь? — зная, что не получит правдивого ответа, тем не менее спросила Вера.
— Нет, не подставлю, — вполне серьезно ответил Вячеслав. — Это не входит в наши планы. Ты нам нужна. Ну, давай быстренько приводи себя в порядок. Вот платье! — Он протянул ей пакет. — Украшения!.. Одним словом, все что надо, — открывая большую дорожную косметичку, объяснял он.
Вера принялась делать макияж.
— А это что? — спросила она, указывая на маленькую коробочку с двумя коричневыми кружочками.
— Линзы, чтобы цвет глаз изменить!
Промучившись с ними минут пять, Вера выругалась и сказала:
— Нет, не могу я их вставить!
Вячеслав посмотрел на часы.
— Ладно, потом научишься. Поторапливайся!
Вера вынула из пакета синее, мерцающее потаенным блеском платье, которое обхватило ее фигуру, оставив обнаженными руки и спину. К платью прилагались длинные черные перчатки и сумочка. Парик цвета дикой вишни сделал Веру неузнаваемой. Вячеслав не скрыл своего восхищения, начав осмотр с длинных, упругих ног и закончив синими, горящими дерзким огнем глазами.
— Черт возьми! Ни дать ни взять — красавица!
Он сел за руль, и фургон тронулся с места. Они ехали около часа, затем остановились и пересели в «Опель», водителем которого был молодой мужчина.
— Да, Веруня, ты надеюсь, поняла? Никаких фокусов с твоей стороны, — холодным тоном, словно лезвие ножа, который лежал в ее сумке, вдруг сказал Вячеслав. — Если попробуешь удрать, менты, может, тебя и не найдут, а мы найдем, и тогда… лучше бы ты не родилась!..
Вера ничего не ответила.
— Так, подъезжаем, — напряженно вглядываясь в темноту, сказал Вячеслав. — Ты все поняла? — жестко спросил он девушку.
— Все! — кратко отозвалась та.
— Ну давай! — Вячеслав открыл дверцу машины.
С помощью складной лестницы они перелезли через забор.
— Сигнализация отключена, так что порядок, — объяснял он ей мимоходом. — Но обратно, как я сказал, пойдешь через ворота.
— Почему?! Через забор же безопасней, у ворот охранник!
— Потому! — огрызнулся он. — Мы же не можем отключить сигнализацию на весь вечер. Охрана заметит.
— А как же я? — ныла Вера, притаившись с Вячеславом в пышных кустах жасмина.
— Заткнись! — прошипел он и слегка развел ветки. — Отлично, все в нужной стадии подпития… Можешь идти!
Вере вдруг стало жутко страшно, и она схватила Вячеслава за руку.
— Ну, без глупостей! Давай! — и он вытолкнул ее из кустов.
Девушка сделала несколько шагов по направлению к дому. Стеклянные двери, выходящие на террасу, были раздвинуты, повсюду виднелись силуэты гостей.
— Ну иди! Иди же, дура! — раздался из кустов злой шепот Вячеслава.
— Да иду! Заткнись! — огрызнулась Вера и пошла к дому.
Она поднялась на террасу и остановилась, прислонившись к двери. Вячеслав оказался прав — гости были в нужной стадии подпития. Вера смотрела на этих беззаботно веселящихся людей, и ей страстно захотелось, хоть на какое-то мгновение, забыть обо всем и стать одной из них. Девушка решительным шагом направилась к длинному столу, уставленному бутылками и закусками, взяла из серебряного ведерка запотевшую бутылку шампанского и налила себе полный бокал. После тюремной пищи вид тостов с черной, красной икрой, розовые кусочки лососины, ломтики ананасов, залитых сиропом, вскружили ей голову. Она сделала большой глоток шампанского и с жадностью набросилась на закуску. Постепенно Вера добралась до пышных, украшенных волнами безе пирожных и едва не подавилась, когда мимо нее прошел хозяин, ее клиент. Эйфория обманной радости мгновенно улетучилась.
«И за что я должна его убить?»
Но ее отвлек от размышлений вертлявый юноша, который бесцеремонно обвил талию Веры рукой и потянул танцевать. Девушка взглянула в его остекленевшие глаза. «По-моему, он едва различает очертания», — подумала она.
В плавных ритмах мелодии она подвела его к дивану и чуть толкнула в плечо. Он глухо осел. Вера заметила легкое движение: гости начали расходиться. Помня указания, она прошла в зимний сад и села на кушетку, увитую розами. Когда хозяин вышел на террасу, чтобы проводить последних гостей, Вера пробралась в гостиную, легла на диван и притворилась заснувшей. После шума в доме воцарилась тишина. Вера услышала шаги, вынула из сумки складной нож, нажала на кнопку, и с легким свистом, словно жало змеи, выскочило тонкое длинное лезвие. Девушка легла животом на нож, одним глазом наблюдая за приближающимся хозяином. Он подошел к ней и развел руками:
— О! А это кто тут заснул?
Вера растерялась и упустила момент. Он слегка потрепал ее по плечу. Она подняла голову и вяло перевернулась на спину.
— Вставай! Вставай! — ласково приговаривал хозяин. — В гостиной спать не годится!
Вера поднялась, держа правую руку с ножом за спиной, и встретилась взглядом с искрящимися глазами хозяина.
— Простите, забыл, как вас зовут, — улыбаясь, начал он.
Вера, не шевелясь, словно сфинкс смотрела на него.
«Почему и за что я должна убить этого симпатичного молодого мужчину? — мелькнула нехорошая мысль. — Мишку-то понятно… а этого за что?.. За то, чтобы выжить самой!» — вовремя пришел ответ.
— Меня зовут… — нарочито растягивая слова, начала девушка и вдруг резким молниеносным движением руки вонзила ему в живот нож.
Хозяин широко открыл рот, согнулся и, не поняв, что же произошло, рухнул на пол.
Вера стрелой бросилась в сад, но, завидев будку охранника, была вынуждена сбавить шаг. Она нервно покусывала губы, соображая, что же ей теперь делать, как вдруг увидела смеющуюся физиономию Вячеслава за стеклом будки. Он нажал на кнопку, и ворота плавно разъехались. Схватившись за руки, они побежали к «Опелю», притаившемуся в кустах. Дальнейшие действия были пленкой, стремительно перекрученной назад. Вера опомнилась лишь на койке в лазарете.
На следующий «допрос» Вячеслав вызвал ее через два месяца.
— Отлично, Золушка! — рассмеялся он и притянул ее к себе. — Получай награду!
От сумасшедшего желания ее била дрожь. «Допрос» длился дольше обычного. Обессиленная Вера с трудом вернулась в камеру. Тело долго еще не выпускало из себя полученное удовольствие, растягивая его до следующего раза.
Вера пристрастилась к «глоткам свободы», как она называла свои выходы за стены колонии, до такой степени, что готова была убить хоть взвод. Ее «послужному списку» мог бы позавидовать матерый бандит, на ней висело уже семь убийств. Как она догадывалась, хозяин, которому она была вынуждена служить, по всей видимости, продавал ее услуги и другим. Но жаловаться она не могла. Вячеслав честно выполнял условия их договора и некоторое время спустя после удачно выполненного задания даже стал потчевать Веру черной икрой в ресторанах. Она ела исключительно черную икру, как бы награждая себя за все лишения.
«Эти свободные граждане, — захмелев, хохотала она, — только жадными глазами могут смотреть на тарелки, полные икры, а я лопаю ее ложками!»
Но возвращаться в колонию всегда было тошно, словно голову класть на плаху…
Вера вздрогнула.
«Черт, оказывается, я все-таки задремала… Как же хочется спать…»
Но сирена всех согнала с нар.
Она не притронулась к мерзкой еде и лениво поплелась в мастерскую.
«Если Славка не обманет, то вызовет меня сегодня», — всплыла приятная мысль.
Вячеслав не обманул, и ее вызвали на «допрос». Вера со смеющимися глазами вошла в кабинет-камеру и к своему изумлению увидела в ней помимо Вячеслава еще какого-то мужчину, стоявшего у окна, спиной к двери. Вера кивнула в его сторону и взглядом спросила Вячеслава: «Кто это?» Он улыбнулся и ответил:
— Так надо!
Девушка пожала плечами.
— Может, что вчера не так? — прошептала она.
— Ну как ты можешь сомневаться? — развел руками Вячеслав. — Ты же профессионал! Ну, хватит об этом, у нас времени в обрез! — и он принялся расстегивать пуговицы на ее халате.