мышлял Кирилл.
— Но ведь Денис любил Марину!.. — как бы случайно обронил он фразу.
— Марину?! — взвизгнула Леонелла. — Он не любил и не мог любить ее! Он всегда, всю свою жизнь любил только меня!.. Слышите, только меня!.. — с надрывом чуть ли не прокричала она.
— А где вы познакомились с ним?
Леонелла, еще будучи во власти своих мыслей, непонимающими глазами посмотрела на Кирилла, и он был вынужден повторить свой вопрос.
— Ну, разумеется… в театре, — тем не менее прозвучал заготовленный ответ.
— Скажите, пожалуйста, а почему вы решили покинуть Италию и петь в Москве?
— Потому что я — русская и всегда мечтала вновь вернуться на родину.
— Вы родились здесь или…
Леонелла нетерпеливо перебила его.
— А сыщики еще докучливее журналистов!.. По-моему, уже во всех журналах было напечатано, что я родилась в Риме, так как отец был работником посольства. Некоторое время жила в России, а потом уехала в Милан.
Кирилл подошел к ней и тоже облокотился о рояль.
— Но знаете, вот здесь, — Леонелла длинными пальцами изящным жестом провела у себя под грудью, — осталось какое-то необыкновенное ощущение свежести снега и холодной голубизны русского неба… Вот ваши глаза… они синие, словно небо, смотрящееся в лед… — Она окинула его нежно-интригующим взглядом.
— Все же, простите за настойчивость, какой именно рисунок Дениса вы искали? — нудно допытывался Кирилл, вместо того чтобы поддаться игривому настроению Леонеллы и вместе с ней воспарить в утонченную атмосферу полунамеков, полуобъятий, полулюбви.
— Пейзаж… так… набросок окрестностей Павловска… — недовольно ответила она.
«Врет!» — решил Мелентьев.
«Какого черта! — в то же время злилась Леонелла. — Он что, импотент? Такая женщина рядом, а он привязался со своими вопросами. Ведь я могу и передумать!.. Нет, пожалуй, не передумаю, — возразила она сама себе, — он притягивает меня!..» — Она как бы случайно дотронулась до его руки. Кирилл пристально посмотрел на нее.
«Неужели такая звезда может заинтересоваться мною?.. А впрочем, чего не бывает на этом свете…»
Переливы домофона нарушили приятные мысли детектива. Теперь вздрогнула Леонелла.
— Простите, — с холодной светской улыбкой произнесла она, — но вам уже пора уходить…
— Что ж, извините… — и Кирилл сделал шаг, но Леонелла его остановила:
— Не туда, пойдемте, я вас провожу.
Она провела его в коридор, из которого по узкой витой лестнице они спустились вниз.
— Вы выйдите из дома, повернете налево, пройдете по боковой аллее и окажитесь у ворот. До свидания, — протянула она руку.
Кирилл вежливо пожал ее сильные, изящные пальцы. Леонелла с досадой взглянула на него и захлопнула дверь.
Выдворенный на улицу детектив поежился от пронизывающих порывов ветра и ледяных капель дождя. Но профессиональный интерес узнать, ради кого столь бесцеремонно выставила его Дезире, превозобладал над желанием поскорее сесть в джип, включить отопление и вернуться в Москву.
«Черт возьми, кто в столь поздний час имеет право навещать оперную диву?! Судя по тому, что сейчас уже почти полночь… это скорее всего любовник!..»
Кирилл обошел замок Леонеллы и увидел, что свет зажегся в одной из башен на втором этаже. Он осмотрел стены: они были гладкие, как лед; узкий выступ опоясывал второй этаж; стрельчатые окна были богато декорированы в стиле пламенеющей готики. Кирилл нервно покусывал губы: «Но не могу же я вот так уйти!»
Он скинул плащ, пиджак и, встав на лепное украшение нижней части окна, взялся за его стрельчатый верх. Затем ловко обхватил ногами какой-то каменный букет, и, подтянувшись, ухватился за выступ второго этажа. Вновь подтянулся и замер, прислонившись к стене. Теперь только оставалось осторожно заглянуть в комнату, пока не опустили шторы. Кирилл чувствовал себя скульптурным изваянием с весьма неудачной точкой опоры. Ветер набрасывался на него с такой ревностной яростью, будто хотел оторвать его от стены и сбросить на землю. Мокрые рубашка, брюки противно облепили все тело; злые колючие струи дождя били по лицу. Кирилл изловчился и осторожно заглянул в окно. В матовом свете электрических свечей Леонелла томно извивалась в объятиях какого-то мужчины.
«Ну, повернись лицом к окну!» — мысленно приказывал ему Кирилл, устав созерцать его широкую спину.
Но мужчина был настолько поглощен Леонеллой, что, вместо того чтобы повернуться, вообще опустился на колени. Леонелла сделала движение рукой, видимо, желая опустить шторы. Мужчина встал и подошел к окну. В свете луны и отблесков фонарей Кирилл ясно увидел лицо главного художника театра Валерия Павловича Дубова.
«Ядовитые партнеры! — промелькнула мысль у промокшего насквозь детектива. — Один изготавливает яд, другая изливает!»
Спустившись на землю, он подхватил свои вещи и побежал к машине. Онемевшие от холода пальцы с трудом отыскали ключи. Захлопнув дверцу, Кирилл несколько секунд не мог пошевелиться, стуча зубами от холода. Наконец, глубоко вздохнув, он завел мотор.
«Ну и каков результат моего восхождения? — попытался разобраться он. — Все еще больше запуталось, или это путеводная нить, ухватившись за которую, я выйду из лабиринта?!»
ГЛАВА 10
Телефонный звонок отвлек Кирилла от экрана компьютера. Он устало потер глаза и взял трубку.
— Привет, это Леонид! Как дела?
— Так… осколки, которые можно соединить и так и этак, все равно изображение будет кривым.
— А ты что хотел? — с издевкой отозвался Леонид. — Чтобы после встречи с Дезире ты как в зеркале увидел всю картину преступления?
— Было бы неплохо, — в тон ему ответил Кирилл.
— А я к тебе с новостью! Девушка, которая убирала квартиру Лотарева, пропала!
— Что?!
— Мой сотрудник был у нее дома, и соседи сказали, что не видели ее уже больше двух недель. Весьма странное получается совпадение: обыск на квартире Лотарева и исчезновение девушки!
— Несомненно, здесь какая-то связь…
— Короче, я с ребятами еду к ней на квартиру. Мы тут тетку ее разыскали. Хочешь с нами?
— Конечно!
— Тогда через полчаса спускайся! По дороге тебя захватим!
Тетка с круглыми от испуга глазами уже поджидала их у подъезда, теребя в руках ключи от квартиры.
— Господи! Вы думаете, что-то случилось? — бросилась она к Петрову.
— Не знаю! — проходя вперед, ответил он. — Скажите, Виталия Михайловна, а ваша племянница никогда раньше не пропадала? Нет у нее такой привычки? — обратился он к женщине.
— Нет! Нет! — отчаянно замотала она головой. — Никогда!
— Хорошо! Открывайте дверь!
Женщина дрожащими руками вставила ключ.
— Почему же вы не обратились в милицию, если ваша племянница исчезла, не предупредив вас?
— Да я ничего плохого не могла и подумать, — побелевшими губами прошептала она.
«Вернее, не хотела! К чему себя утруждать? — мысленно заметил Кирилл. — Пропала так пропала, а я что могу?»
Когда они вошли в квартиру, то женщина от ужаса громко вскрикнула: все было перевернуто вверх дном.
— Так! — многозначительно произнес Леонид. — И здесь что-то искали! Но что, черт возьми?
Виталия Михайловна запричитала слезливым голосом:
— Господи, что же это такое?.. Господи, где же Кирочка?..
— Приступайте! — обратился Леонид к своим сотрудникам. — А мы с вами побеседуем! — взял он под руку женщину. — Итак, — садясь на диван, начал он, — ваша племянница, Репнина Кира Алексеевна, судя по показаниям соседей, пропала недели две назад. А когда вы видели ее в последний раз?
— Ой, не помню! — раскачивалась из стороны в сторону всем корпусом Виталия Михайловна. — Ну, примерно так же, недели две назад.
— Вспомните, о чем вы с ней разговаривали?
— Ой, о чем? О чем? — Она принялась усиленно тереть свой лоб. — Да как же! Кира пристала ко мне, чтобы я на время дала ей свой паспорт.
— Свой паспорт? — с интересом переспросил Леонид. — Зачем?
— Да фантазерка она!.. Сама не знает, чего хочет… Вот, допрыгалась, связалась с кем-то… квартиру всю перерыли, и сама неизвестно где! Вы понимаете, — просительно взглянула Виталия Михайловна на Кирилла, сидевшего напротив, — она всю жизнь такая… Школу окончила, вместо того чтобы идти работать, артисткой решила стать. Я уж точно не помню, раза три-четыре она поступала, но все напрасно. Последнее время, как мне показалось, вроде бы остепенилась, нашла работу неплохую… Да что там неплохую! — перебила сама себя женщина. — Отличную! Убирала два раза в неделю квартиру какого-то знаменитого артиста балета. Платили очень хорошо… но он умер… Кира говорила, будто его отравили… Жаль!.. Ну так вот, — вздохнув, продолжала женщина, — недели две тому назад приходит ко мне Кира и просит мой паспорт, чтобы наняться в горничные к какой-то знаменитости. Я ее спрашиваю: «А паспорт-то зачем?» — А она говорит: «Туда, тетя, принимают только женщин после сорока». — «Хорошо, — говорю, — бери паспорт. Только что ты со своей двадцатипятилетней физиономией будешь делать?» — «Не волнуйтесь, изменю под вас, никто ничего не заподозрит!» — И в самом деле, вроде бы не заподозрили, взяли ее на работу под моей фамилией, а паспорт она мне вернула. И вот с того дня больше я своей племянницы не видела.
— А имя знаменитости она вам не называла?
— Нет, — покачала головой женщина.
— Ребята, что у вас? — обратился Леонид к своим сотрудникам.
— Никаких отпечатков!
— Ясно! Значит, вы, Виталия Михайловна, поедете со мной, посмотрите фотографии пострадавших, найденных без документов и никем не востребованных.
Женщина сильно побледнела и спросила:
— Трупов, что ли?
— Да!
— О господи!.. Я., я боюсь… не могу…
— Послушайте, может, вашей племянницы среди них и не будет!
— А вдруг?
— Ну а вдруг!.. Что ж, по-вашему, будет лучше, если ее как безродную похоронят?!
— Ой, не говорите, не говорите так! — запричитала женщина. — Ладно, едем! Дай бог, моей Кирочки там не окажется!