Поводом для последней версии, которую он назвал «Версия из Фаворитово», послужили фотографии из альбома милой Анны Аристарховны, на одной из которых на плечо четырнадцатилетнего Дениса Лотарева опиралась шестнадцатилетняя Леонелла Дезире. Поэтому в Риме Кирилла интересовали архивы и клиника, где появился на свет ребенок зампреда посольства СССР в Италии Ипполита Чехнолидзе.
После его смерти вдова с ребенком какое-то время жила в Петербурге. Но когда Леонелле минуло семнадцать лет, Людмила Чехнолидзе вышла замуж за работника венгерского посольства и в связи с его переводом на другую работу покинула пределы СССР. Далее след семьи Чехнолидзе стал теряться. Леонелла с матерью появлялись то тут, то там… Мать, овдовев второй раз, осталась жить в Будапеште, где будущая певица закончила консерваторию. А потом неистовая Леонелла начала метаться по Европе.
Собрав в Риме копии нужных ему документов, Кирилл задумался, куда держать путь дальше, чтобы эти копии обрели силу фактов. На несколько дней он заехал в Будапешт, но с матерью Леонеллы встречаться не стал. Детектив был уверен, что она не скажет ему правды. Однако то, что он разузнал в столице Венгрии, только укрепило его предположения. Все сразу становилось понятным: и появление Леонеллы поздно вечером в гримерной Лотарева, в которой она что-то безуспешно искала, и осторожный, но целеустремленный обыск квартиры Дениса, а главное — повод для убийства.
Кирилл внутренне торжествовал, предвкушая, как он загонит в угол сладкоголосую Дезире, и в тоже время, ясно представив себе эту картину, невольно морщился и брезгливо отстранялся от мысленного образа певицы.
Из Будапешта он отправился в Австрию, где, прокружившись в упоительных ритмах вальса и получив лишнее подтверждение своих заключений, устремился в Швейцарию.
Сидя в маленьком кафе на берегу игрушечного озера, Кирилл лакомился сыром, красным вином и наслаждался своей версией. Она сверкала, словно кристалл на солнце. Она была так хороша, что даже холодок ужаса, исходивший от нее, придавал ей дополнительное мистическое очарование. Все в ней было четко и ясно. Только временами картину портили ядовито улыбающиеся губы Ольги и бездонный взгляд Марины. Но Кирилл утешал себя тем, что как только предположение станет фактом, яд исчезнет с губ Ольги, а взгляд Марины перестанет быть столь бездонным.
Итак, Швейцария — страна-хранительница мировых секретов. Кирилл не рассчитывал, что ему удастся получить здесь документальное подтверждение своей версии. Но если до визита в Швейцарию по Европе путешествовала особа под фамилией Чехнолидзе, то после длительного пребывания в стране озер из нее выехала уже Леонелла Дезире, которая прямым путем отправилась в Милан. Через год стажировки в оперном театре она уже приводила в восторг миланскую публику своим божественным голосом. Она выступала по всей Европе, гастролировала в США, но, достигнув двадцати восьми лет, ее неожиданно потянуло на родину, и она подписала контракт с театром, в котором танцевал Денис Лотарев.
Они встретились, но Денис не захотел ее узнать, во всяком случае, именно так это выглядело со стороны. Леонелла, словно в отместку, принялась открыто преследовать его своей любовью. Но тут появился Валерий Дубов, и Леонелла, отвергнутая Денисом, становится его любовницей. Казалось бы, все ясно, но вот фраза, которую услышал Лунев после вечеринки на своей даче и которую он передал Кириллу, навела его на интересную мысль.
Денис застал Леонеллу с Валерием Дубовым, ему это не понравилось, следовательно, его нарочитое равнодушие к Леонелле было только маской. Повстречавшись с соперником, он потребовал, чтобы тот ушел: «Валерий, немедленно убирайся отсюда!», и тем самым признался в своих чувствах к Дезире. Тогда вполне вероятно, что Дубов, потесненный Лотаревым и с профессиональной, и с любовной стороны, пришел в ярость, недаром же он утверждает, что происходит из рода Сфорца-Борджиа, и по примеру своих достославных предков отравил Дениса.
«Тоже неплохая версия, — отметил Кирилл. — Но, учитывая некоторый весьма важный нюанс, я больше склонен к «Версии из Фаворитово».
Пробыв несколько дней в Женеве, Кирилл отправился поездом в Париж, где находилась Дезире. Перед встречей с ней ему было необходимо продумать и решить, как лучше построить разговор. От умения срежиссировать эту встречу зависел либо успех, либо провал «Версии из Фаворитово».
Мелентьев прибыл в Париж, так до конца и не выстроив свой разговор с Дезире.
«Придется импровизировать, но куда это заведет, не известно никому», — был вынужден констатировать детектив.
В тот вечер Леонелла пела в сверкающем золотой росписью бальном зале Фонтенбло.
В свои роскошные апартаменты в отеле «Ритц» она вернулась далеко за полночь. Горничная включила несколько бра и предложила свои услуги, но Леонелла отослала ее. Черным облаком шифона певица опустилась на диван. Чуть шевельнулась штора, закрывающая балкон.
— Кто здесь?! Кто?! — тщетно вглядываясь в густой полумрак, воскликнула Дезире.
— Всего лишь я! — отозвался Кирилл, выйдя из-за шторы.
— Что это еще за театральное явление?! — с недовольством пробормотала Леонелла.
— Просто я не хотел, чтобы кто-то меня видел.
— А вы не подумали, что я тоже не хочу вас видеть? — с язвительной любезностью задала вопрос певица.
— Признаться, эта мысль мне как-то не пришла в голову, — с простодушием, способным вывести из себя и святого, ответил детектив.
— А жаль… — протянула Дезире. — Так что вам надо? Я только что вернулась с концерта и очень устала.
— Я тоже устал и с удовольствием чего-нибудь бы выпил.
— Пожалуйста, будьте так любезны, позаботьтесь о себе сами, — указала Дезире в сторону бара.
— А вам налить?
— Немного ликера «Grand Marnier».
Кирилл поставил бокал перед Леонеллой и сел напротив.
— Итак, чем обязана? — поторапливая его, начала она разговор.
— Итак, — подхватил Мелентьев, — я приехал к вам с предложением.
— Надеюсь, не руки и сердца? — сузив глаза, жестко рассмеялась Леонелла.
— Нет! — ответил он. — Мое предложение более серьезное!
— Объяснитесь, не говорите загадками! — нетерпеливо потребовала Дезире.
— Хорошо! — согласился детектив. — Я вам предлагаю сознаться в том, что вы отравили Дениса Лотарева…
— Что?! — всем своим возмущенным существом воскликнула она.
— … в обмен на сохранение вашей тайны, — невозмутимо закончил свою фразу Кирилл.
— К… какой тайны? — Голос Леонеллы дрогнул.
— Вы сами знаете какой! — так же невозмутимо продолжал детектив.
— Как вы узнали? — не поднимая глаз, отстраненным голосом спросила она.
— Профессия у меня такая…
— Пожалуйста, точнее!..
— Я могу и точнее и с мельчайшими подробностями, но только вначале мне хотелось бы услышать ваше признание в том, что вы отравили Дениса Лотарева.
— И после этого вы мне скажете, каким образом вам удалось проникнуть в мою тайну? — продолжала допытываться Дезире. — И сохраните ее?
— Да! — ответил Кирилл.
— А если я не убивала Дениса? — подняв на него обреченный взгляд, произнесла она.
— Мне придется передать дело в следственные органы, и тогда огласки не избежать!
Леонелла в отчаянии взмахнула руками:
— Как вы жестоки!.. Вы даже сами не подозреваете, как вы жестоки!
Она встала, прошлась по комнате и, грустно рассмеявшись, произнесла:
— Ну кому какое дело?..
Затем подошла к бару, налила себе виски и, сев в кресло, сказала:
— Я хочу знать, насколько вы проникли в мою тайну!
— До самого конца! — невозмутимо открыл свои козыри детектив. — Но сначала ваше признание!
Обхватив бокал длинными пальцами, Леонелла, глядя прямо в глаза Кириллу, сказала:
— Да, это я отравила Дениса Лотарева!
Воцарилось молчание, которое она прервала:
— Теперь ваша очередь!
— Пожалуйста, если хотите! — с сомнением в голосе произнес Кирилл. — Я могу поведать вам историю вашей же жизни.
Он понял, почему Леонелла так настаивала на его ответе. В глубине души она все-таки надеялась, что ему известно что-то, но только не все!
— Прошу вас! — нарочито спокойно отозвалась Леонелла и облокотилась о спинку кресла.
Как она была красива! Невероятно! Кирилл засмотрелся на нее.
Полураспустившиеся локоны скользили по матовой шее, пышная грудь высоко вздымалась из корсажа, глаза мерцали алмазными искрами, и вся она невольно вызывала ассоциацию с великолепной черной розой.
— Хорошо! — после паузы произнес он. — Но вначале я хочу вам сделать деловое предложение.
— О, интересно! — красиво повела глазами Леонелла и улыбнулась.
— Все, что я вам сейчас скажу, подробнейшим образом изложено в моем отчете, который в настоящее время хранится в одном из сейфов МУРа.
— Что?! — Леонелла с искаженным от пронзительной боли лицом вскочила с кресла.
— Нет-нет! Не волнуйтесь так! — постарался успокоить ее Кирилл. — Мой отчет запечатан и будет вскрыт лишь в случае моей смерти.
Леонелла, закинув голову, зловеще расхохоталась.
— Вы боитесь, что я вас отравлю? — глянула она на Кирилла, словно злая волшебница из детской сказки.
— Не боюсь, а предусматриваю такую возможность, — пояснил детектив, искренне признаваясь себе, что действительно боится. Тем более что такая попытка со стороны одной фигурантки из прошлого дела уже была.
— Похвально! — с едкой насмешкой отметила Леонелла.
— Думаю, что мое предложение вас устраивает. Сохранение вашей тайны в ваших руках!
— Как благородно! — сквозь зубы произнесла она. — Однако я вас слушаю.
— Приступаю! — приправив свою улыбку каплей яда, произнес детектив. — Вам, несомненно, будет неприятно услышать, но на ваше давнее знакомство с Лотаревым указали мне именно вы.
— Что здесь такого? — будто на сцене, в красивом недоумении передернула плечами Дезире.
— Все! Ваша дружба, начавшаяся в Фаворитово, и явилась причиной смерти Дениса. В его гримерной, при нашей с вами первой столь неожиданной встрече, вы искали не наброски живописного Фаворитово, и позже, в его квартире, вы искали не рисунки, сделанные его рукой, — вы искали фотографии и, обнаружив, забрали их из его альбома. Но, несмотря на ваши старания, я все равно увидел эти снимки у Анны Аристарховны.