«Что это значит?.. Заговор в театре, и без меня?!»
Леонид в ответ на взгляд Кирилла только развел руками.
«Разве такую можно не впустить?!»
Кирилл подошел к Ладогиной и сказал:
— Мой помощник не смог пробиться к вам через окружение поклонников, поэтому я сам собирался пойти и пригласить вас.
Ксения одарила Мелентьева благосклонной улыбкой и элегантно опустилась в центральное кресло.
Кирилл обвел взглядом своих фигурантов.
«Вот это спины!» — совершенно непроизвольно подумал он, оценив аристократические силуэты дам.
Положив руку на кресло, в котором сидела Ксения Ладогина, он произнес:
— Теперь собрались все!
Леонид Петров занял место около двери.
— Как торжественно, будто начало пьесы! — не выдержала Ксения.
— Очень может быть! — ответил Кирилл и, подойдя к столу, наполнил бокалы шампанским.
— Прошу! — пригласил он мужчин взять бокалы и поухаживать за дамами.
— Я предлагаю, — продолжил Мелентьев, — поднять наши бокалы в память Дениса Лотарева. — В зале воцарилась мертвая тишина. — Его дух, жаждущий отмщения, все еще витает среди нас… Так мне сказала одна знающая особа, — мельком взглянул он на Марину, руку которой успокаивающе поглаживал Аркадий Викторович. — Так вот, сегодня дух Дениса Лотарева, удовлетворившись возмездием, улетит в положенные ему иные сферы… — Он запнулся. — Простите, я не силен в этих вопросах…
— Но это действительно пьеса! — воскликнула Ксения. — Это просто классический детектив!.. И вы нам назовете имя убийцы? — устремила она на Мелентьева нетерпеливый взгляд.
— Вашей проницательности можно позавидовать!.. Исходя из того, что трагедия произошла в театре, я решил, что и завершиться она должна тоже здесь.
— И как называется ваша пьеса? — с ненавистью во взгляде спросила Дезире.
— Очень романтично: «Склянка Ромео и платок Дездемоны».
Кирилл метнул взгляд на одно лицо — оно осталось совершенно спокойным.
Ксения Ладогина, не выдержав, поднялась и стремительно подошла к Леонелле, замершей у камина.
— Но это невероятно интересно! Выходит, что убийца Дениса среди нас?! — воскликнула она и устремила на Дезире взгляд, ища у нее поддержки своей мысли.
Но Леонелла лишь небрежно пожала плечами и, отойдя от камина, опустилась на канапе. Валерий Дубов последовал за ней.
— Да, вы совершенно правы! — подтвердил Мелентьев. — Особа, налившая яд в склянку Дениса Лотарева, здесь, среди нас.
— Вы меня пугаете! — прижав руки к груди, не унималась Ксения. — Неужели это не шутка?
— Если вы займете свое место, то через четверть часа я смогу указать вам убийцу Лотарева.
Ксения понимающе опустила ресницы и села в кресло.
— Но зачем надо ждать еще четверть часа? — нетерпеливо обронила Леонелла.
— Чтобы мы все могли узнать, почему был отравлен Денис! — доходчиво объяснила Алина Фролова Дезире.
В ответ Леонелла так посмотрела на Алину… Но ее взгляд, словно меч, скользнувший по лезвию другого меча, лишь высек искры, не достигнув противника.
— Совершенно верно, — продолжил Кирилл. — Почти все, кого я пригласил в эту гостиную, определенное время находились у меня под подозрением, потому что у всех была причина желать смерти Дениса Лотарева.
Собравшиеся вздрогнули и с удивлением стали поглядывать друг на друга: «Кто бы мог подумать!»
— Поэтому я посчитал своим долгом объясниться и в качестве извинений за необоснованные подозрения указать убийцу Дениса Лотарева, — закончил свою фразу Кирилл.
Темные глаза Марины устремились на него, словно спрашивая: «Неужели это правда?!.. Неужели ты назовешь имя убийцы?!..»
Феликс напряженно смотрел на детектива. Ольга хранила невозмутимое спокойствие. Алина Фролова от нетерпения покусывала губы. Леонелла, почернев лицом, с отрешенной обреченностью смотрела в никуда. Валерий Дубов в глубокой задумчивости пил шампанское. Аркадий Викторович все так же, успокаивая, поглаживал руку Марины. Мажордом поблескивал злым огоньком глаз. Константин, казалось, особо не вникал в то, что говорил Мелентьев.
Кирилл выждал паузу и приступил к изложению причин гибели Дениса Лотарева:
— Все началось с того дня, когда Александр Николаевич Гаретов, друг семьи Лотаревых, привел Дениса в балетное училище, окончив которое, тот был принят в труппу петербургского театра оперы и балета. Вначале Денису давали возможность выступать во вторых партиях, но его пятиминутные появления на сцене затмевали длительное пребывание на ней солистов. Последних это испугало, и Лотарева стали оттеснять поближе к кордебалету.
Вы все, здесь собравшиеся, лучше других знали Дениса и понимаете, что значило для него, рожденного танцевать, быть на сцене в качестве статиста. Аркадий Викторович Бельский, в то время занимавший в театре должность балетмейстера-репетитора, предложил ему свою помощь. И Денис был вынужден ее принять.
Бельский немигающим стеклянно-прозрачным взглядом смотрел на Кирилла.
— Именно вынужден, — подчеркнул детектив. — Потому что Аркадий Викторович, предлагая свою помощь, был отнюдь не бескорыстен. И его предложение было такого сорта, что спросить у кого-либо совета Денису не представлялось возможным. Я могу только догадываться о его терзаниях. Если он отвергнет поддержку Бельского, пусть даже небольшую, на что он сможет надеяться?
Денису было, если не ошибаюсь, девятнадцать лет. Одаренный мощным талантом, он хотел только одного — танцевать… Талант оказался сильнее мужского начала, и Денис сдался — он вошел в гомосексуальную связь с Аркадием Бельским!
В гостиной раздался совсем не утонченный возглас удивления. Марина, вырвав свою руку, отшатнулась от Бельского и еле слышно прошептала:
— Неужели это правда?..
— Конечно, нет! — с легким возмущением ответил Аркадий Викторович. — К гомосексуальным отношениям никто никого не принуждает. Они рождаются в силу физического притяжения, неужели вам это неизвестно?
Кирилл острым взглядом посмотрел на Феликса. Его губы были сжаты, глаза сверкали.
«Нет, пока еще не все до конца выяснено с мэтром Бельским, Феликс из осторожности не станет рассказывать о возмутительных домогательствах главного балетмейстера… но это пока…»
— Я не понимаю! — отрицательно закачала головой Марина. — Что ты, Аркадий, этим хочешь сказать?
— Только то, что никто никого не принуждал!
— Неправда! — раздался знаменитый голос с придыханием. Алина Фролова подошла к Кириллу и, окинув всех взглядом, повторила: — Это неправда! Денис мне рассказал все!
— А если бы вы мне рассказали все в Петербурге!.. — начал было с укоризной Кирилл.
— Простите, но это была не моя тайна! Однако вам удалось ее раскрыть, и теперь я скажу все! Да, благодаря, если так можно назвать, помощи Бельского Денис станцевал несколько заметных партий, но потом опять попал в простой. Он был в отчаянии, когда его привел в наш театр Александр Николаевич. На сцене Денис оживал, но после репетиций опять впадал в какое-то странное оцепенение. Неожиданно Бельский перешел на работу в московский театр. Покидая Петербург, он пообещал Денису вызвать его при первой же возможности.
Бельский уехал, наши репетиции продолжались, между мной и Денисом день ото дня устанавливались все более доверительные отношения. Однажды он не смог сдержать своих чувств, но, едва прикоснувшись ко мне, отпрянул в каком-то паническом ужасе и в отчаянии упал лицом на диван. Я спросила его: «Что случилось?» Было видно, что он тщетно пытается подавить рвущуюся наружу истерику. Кое-как я привела его в чувства. И он… — голос Алины пресекся. — И он опухшими от слез губами прошептал: «Я не достоин вас и никогда, никогда не позволю себе прикоснуться к вам».
Меня это позабавило и слегка удивило.
— Не надо делать из меня богиню, — сказала я ему. — Я такая же женщина, как и все…
— Вот именно — женщина! — с такой болью воскликнул он, что я, признаюсь, вздрогнула.
— Денис! — Я села рядом, взяла его руку и спросила: — Что с тобой?
Он дрожал, как промокший котенок. Я налила ему немного коньяку, он выпил и рассказал мне, как был вынужден поддаться на уговоры Бельского и вступить с ним в гомосексуальные отношения, чтобы иметь возможность танцевать.
— Я не могу, не могу не танцевать, — как заклинание повторял он. — Но и продолжать те мерзости, к которым меня принуждает Бельский, тоже не могу… Это выше моих сил… это противоестественно моему существу. Я полный идиот, что согласился на его красивые уговоры. Он мне рассказывал о голубой любви как о высшем проявлении человеческого духа… он говорил, что великим танцовщиком может стать только гей… а я не хочу быть великим, я только хочу танцевать!..
Его отчаяние было настолько глубоким, что он не надеялся когда-нибудь избавиться от него. Но я ему помогла найти выход. Денис вновь стал мужчиной. Он был на взлете карьеры драматического актера, но тут опять появился Бельский. Он приехал пригласить Дениса на просмотр в московский театр. Денис оказался между двух огней: с одной стороны, Александр Николаевич и я уговаривали его остаться в нашем театре, с другой стороны — был балет!.. Денису очень тяжело далось решение, но, как и следовало ожидать, он выбрал балет!
Перед его отъездом в Москву у нас был серьезный разговор, и Денис мне поклялся, что если за право танцевать придется вновь платить гомосексуальными отношениями, он навсегда оставит балетную сцену.
Денис всегда был искренен со мной, во всяком случае, он ни разу не дал мне повода усомниться в этом. Я часто приезжала в Москву, и однажды он мне сказал, что Бельский возобновил свои гнусные намеки. «Но я его послал к черту!» — Алина вздохнула. — Думаю, такую уверенность в себе Денису дала Марина Купавина. Став его невестой, она оградила его от посягательств Бельского. И теперь уже Бельский зависел от дуэта Купавина — Лотарев. Марина Купавина придала Денису сил, открыла для него все возможности, но не сумела сохранить самого главного — его жизнь, — грустно закончила Алина и, обведя всех печальным взглядом, вернулась к своему креслу.