У меня зачесались руки. Перебирая отмычки, я принялась рассуждать. Что, во имя Сэдрина, я теряю? Я же не собираюсь ничего брать, и даже если Шив узнает и вышвырнет меня из этого представления, — в чем я как-то сомневалась, — мне хуже не будет. Он не нарушит сделку по чернильнице, а половины ее стоимости хватит, чтобы нанять карету и с комфортом доехать до Кола. Сорград и Соргрен, поди, уже там — поработаю с ними, и дело с концом.
Закрыв дверь, я взялась за ближайший сундук. Замок оказался сложный, но я и не с такими справлялась и вскоре подняла крышку. Внутри, до самого верха, лежали бархатные свертки. Я вытащила несколько и развернула. И озадаченно выдохнула. Там, несомненно, были ценные вещи, кольца и ожерелья из старого золота с драгоценными камнями, вычеркнувшие из моды десять поколений, но они лежали рядом с безделушками, которые можно купить за пару марок: хрустальной кружечкой с серебряной крышкой, цепочкой с ключами, какие носят экономки, ножницами и футлярчиком для ароматического шарика, игольником для заядлой вышивальщицы. Имелась пара кинжалов: один был украшен филигранью и самоцветами до такой степени, что им невозможно стало пользоваться, зато другой оказался простым и полезным ножом, каким режут мясо и хлеб. Самым странным выглядел сломанный меч. Обломки клинка потерялись, но рукоять из оленьего рога была завернута так же тщательно, как бесценный браслет рядом с ней. Истории об исчезнувших мечах, доказывающих право на престол, и сломанные клинки, выкованные заново, являются атрибутами лескарских романов — и лескарская политика недалеко ушла от всего этого, — но я не могла представить, чтобы Шив клюнул на подобного рода чушь.
В коридоре зазвенели высокие голоса, послышался детский топот; я торопливо убрала все на место и заперла сундук. Дети нагрянули к Джерису, а я под шумок спустилась в столовую. Завтрак был беспорядочным, люди входили и выходили, поэтому до меня не сразу дошло, что к нам присоединился седовласый старик с вычурными манерами, не соответствующими его серьезному лицу.
— Шив? — Я вопросительно повела бровью в сторону новоприбывшего.
Маг проглотил недожеванный кусок.
— Прости, то и дело забываю, что ты еще не всех знаешь. Это Коналл.
— Очень приятно. — Я пожала протянутую руку.
— Коналл, это Ливак. Собственно говоря, она — игрок, но любезно помогает нам раздобыть некоторые из труднодоступных вещей.
Думаю, это звучит лучше, чем просто «взломщица», но что значит «любезно помогает»? Ладно, потом разберемся.
— Джерис говорит, ты догадалась прихватить книги? — В глазах Коналла светился интерес.
Упаси меня Сэдрин от магов и ученых! Когда же я наконец смогу вернуться к скромным, простым людям: лошадиным барышникам, мошенникам, игрокам и тому подобным?
— Вы не могли бы перейти в кабинет? Мне нужно убраться.
Харна занялась своими обычными домашними делами, а мы удалились в соседнюю комнату.
— Очень интересно! — Коналл довольно потер руки. — «Альманах» Гериода! Я видел всего одну копию, и то сильно искаженную. — Он пролистал Альманах, жадно всматриваясь в мелкий почерк. — Вы проверили смену сезонов по фазам лун? А что насчет праздников — есть какие-нибудь зацепки? Можем ли мы вообще точно определить это поколение?
— Вот «Анналы» Д'Изеллиона с приложением, которого я никогда раньше не встречал.
Джерис вручил ему другой том, и Коналл на мгновение растерялся, как осел между двумя копнами сена.
— Ты не посмотришь сначала это? — Шив протянул тонкую книжицу в голубом переплете с потемневшими от времени страницами.
С другой стороны стола я едва могла разглядеть бисерный почерк, не говоря уж о том, чтобы что-то прочесть.
Коналл нахмурился, достал из кармана лупу и, тихо мурлыча себе под нос, принялся изучать книгу.
— «Таинства Мизаена»? — Он изумленно поднял голову.
Шив кивнул.
— Дневник, работа вновь посвященного, я думаю.
Джерис извлек откуда-то пачку пергаментов и стал перебирать ее, что-то выискивая.
— Здесь же масса всего по дальновидению, — выдохнул Коналл и посмотрел на Шива. — Я правильно читаю. Здесь говорится, что они могли не только видеть, но и слышать.
— Верно. Посмотри на следующей странице.
— Вот! — Джерис выхватил листок из своих записей. — Есть упоминание о «Мореплавании» Д'Оксира. Думаешь, это та книга, что мы нашли прошлой зимой?
Они с Коналлом склонились над столом. Шив и Дарни терпеливо наблюдали.
— Никто не хочет рассказать мне, в чем все-таки дело? — едко спросила я.
Дарни открыл рот, но Шив опередил его.
— Думаю, тебе можно доверять.
— О да, — ввернул Джерис, бросая на меня нежный взгляд, что меня слегка встревожило.
— Видишь ли, помимо странных снов, есть еще кое-что, что могло бы рассказать нам о падении Тормалинской Империи.
— Хотя и сны важны. — Коналл поднял палец. — Мы только-только начинаем составлять по крупицам фактов те события, что произошли на самом деле. Столько сведений было утрачено!
— Верно, и не только исторических. — Шив колебался.
— Я слушаю, — напомнила я.
— Мы провели огромную работу в Хадрумале, пытаясь выяснить, почему некоторые предметы вызывают у людей те странные сны. У нас нет заклинания, которое давало бы подобный эффект, но давно известно, что древние тормалинцы умели делать много такого, чего мы еще не научились воспроизводить. И вот теперь благодаря обилию материала появился шанс провести серьезное исследование.
Шив пригладил волосы.
— Не стану утомлять тебя подробностями…
— Премного благодарна, — пробормотала я. — Извини, продолжай.
— Создается впечатление, будто перед нами новая — вернее, древняя — разновидность магии.
У него был вид человека, только что проигравшего в руны свое наследство.
— Не понимаю.
— Она коренным образом отличается от всего, что мы нынче называем магией. Она вообще не основана на стихиях.
— Прости, но до меня все равно не доходит.
Шив досадливо щелкнул языком.
— Ты знаешь, что магия основывается на манипулировании той составной частью…
— Нет, не знаю.
Все уставились на меня как на какое-то невиданное чудо.
— Слушайте, я никогда не имела дел с магами, — стала защищаться я.
— Воздух, земля, огонь и вода, — громко заговорил Дарни из угла кабинета. — Маги являются на свет с врожденной способностью понимать и манипулировать одной из этих стихий. Благодаря обучению они могут управлять остальными. Это и есть магия.
— Ну, это, конечно, не все, но в основном именно так она работает. — Шив устремил на меня серьезный взгляд. — Но магия, окружающая эти вещи, не имеет ничего общего со стихиями.
— Что же она такое?
— Если б я это знал, то претендовал бы на кресло Верховного мага.
— Мы знаем, что она привлекает некоего рода силу, — вмешался Джерис. — В одних местах она сильнее, чем в других, но нам не удалось найти никаких общих факторов. Мы называем это «эфир» — я имею в виду источник силы. Здесь есть упоминание… — Он перетасовал свои записи.
«Эфир». Милое ученое словечко, означающее, если я правильно запомнила, «разреженный воздух» или «тонкая материя». Надо полагать, простой человеческий язык не столь доверителен.
— Так что вы действительно знаете?
— Единственное, что у нас есть, — это фрагменты старинных тормалинских писаний и искаженные легенды таинственных культов. — Коналл для убедительности наклонился вперед. — И здесь могу пригодиться я. Я — посвященный Полдриона. Это семейное жречество, усыпальница на нашей земле, а старики здесь, в округе, весьма набожны, поэтому мы поддерживаем традицию. В прошлом году я сломал руку, рана загноилась, и я целый сезон проболел, утешаясь тем, что сравнивал все наши записи.
Умеют же некоторые хорошо проводить время, подумала я.
— Я наткнулся на указания, как производить манипуляции, которые жрецы называют чудесами, и обнаружил, что, следуя им, действительно могу творить чудеса.
— Это звучит невероятно…
Я махнула Джерису, чтобы не перебивал.
— Вовсе нет. Большинство религий — чистейшей воды обман, но я сама видела, как некоторые жрецы делали штуки, которые я не могу объяснить. Продолжай, Коналл.
— Позволь, я тебе покажу.
Старику явно до смерти хотелось выступить со своим фокусом.
— Валяй.
Он поставил свечу в центр стола и продекламировал какую-то тарабарщину. Я нахмурилась, когда фитиль затлел.
— Талмия медрала элдрин фрес, — повторил старик, и загорелось пламя.
Когда оно погасло, я повернулась к Шиву.
— Но откуда известно, что Коналл не прирожденный маг и просто не осознавал этого раньше?
— Магический талант невозможно скрыть, обычно он проявляется в детстве.
— Ты поджигаешь свою постель или заставляешь колодец перелиться, — добавил Дарни на удивление бесстрастно.
Шив кивнул.
— Как ни утаивай, это обнаружится. Некоторые таланты проявляются позднее, но самый старший возраст — по записям — по-прежнему семнадцать. Коналлу больше пятидесяти. В любом случае я мог бы определить, если б это проявилось стихийно. Я бы почувствовал.
Я уставилась на тонкую струйку дыма, вьющуюся от свечи. Что-то скреблось в глубине моей памяти.
— Ну-ка повтори.
Коналл повторил свой фокус, и я поймала себя на том, что тоже шевелю губами.
— В чем дело? — Джерис внимательно наблюдал за мной.
— Ритм, — медленно ответила я. — Ты не слышишь?
Я взяла перо и постучала им.
— Раз-два-три, раз-два-три, раз-два, раз.
— О чем ты?
Удивляясь их глухоте, я повторила тарабарщину, подчеркивая размер. Я всегда отличалась хорошим чувством ритма, а в счастливые времена даже поигрывала на арфе. Перо в моей руке вспыхнуло ярким пламенем.
— Ах ты! — Я бросила его на стол, и все тупо глазели, как оно выжигает борозду в полированном дереве.
— Проклятие! — Шив загасил его зеленой вспышкой.
Кабинет наполнился едким дымом, и все закашлялись, пока Дарни не открыл окно.