Против обыкновения никто на него не цыкнул.
— Почему? — осторожно спросил Шив.
Я видела, он обеспокоен таким поворотом событий.
Мальчишка выпятил челюсть.
— Если в такой дали в океане есть земля, то это, верно, та, где живут тени.
Он вызывающе оглядел стоявших кружком братьев. Те вновь обменялись непроницаемыми взглядами, но промолчали.
— Тени? — Я старалась не выдать особого любопытства.
Мальчишка открыл рот и тут же его закрыл. Воцарилась неловкая тишина, пока Мачил наконец не ответил мне.
— Есть старые предания об островах, где живут тени утопших. Говорят, если причалишь там, то назад не воротишься.
Моряк обвел нас дерзким взглядом, и я поняла, что у нас возникла проблема.
— Вы же не верите детским сказкам… — насмешливо произнес Айтен.
Зря он насмехался. Лица вокруг нас окаменели.
— Тени существуют, иногда они попадаются в сети, если зайдешь слишком далеко за северные рыбные банки. — Теперь говорил один из старших братьев, человек, как будто начисто лишенный воображения.
— Понятно. Как они выглядят? — со всей серьезностью спросил Шив.
Мачил пожал плечами.
— Как все утопшие, но сразу видно, что это тени, потому что они совсем бесцветные — и волосы бесцветные, и кожа.
Мне не нужно было смотреть на других, чтобы понять: все мы думаем об одном и том же. Почему мы не рассказали этим людям о своих заботах и не спросили, известно ли им нечто такое, что заинтересует нас. А теперь, когда эта мысль о тенях и утопленниках овладела рыбаками, все, что бы мы ни сказали, покажется ложью, придуманной ради их спокойствия.
Шив посмотрел на их угрюмые лица и быстро принял решение.
— Высадите нас в шлюпку. — Он указал на корабельную гребную лодчонку. — А сами можете возвращаться.
— Ну нет, ты нам нужен, чтобы вызвать попутный ветер. — Мачил был непреклонен.
— Я наложу заклятие, которое доставит вас домой, — ответил ему Шив очень авторитетно.
Мачил отвернулся, ворча, что целый караван мулов не стоит этого плавания, но приказал двум своим братьям спустить шлюпку. Я бросилась за магом в каюту.
— Шив, — волнуясь, промолвила я, — что это ты задумал?
Он строчил письмо, но, услышав мой вопрос, поднял голову.
— О, я и не собирался подводить корабль прямо к берегу. Лучше высадиться незаметно и оглядеться, а уж потом решать, что делать. Правда, я рассчитывал, что мы подойдем поближе, но это пустяки.
— Не уверена. — Его спокойное объяснение оказало на меня совершенно противоположный эффект. — Как же мы вернемся домой? Эти парни рванут на запад прежде, чем мы вытащим весла.
— Я доставлю нас домой. Если раздобудем лодку, это будет легко. На худой конец переброшу нас, как тебя в Инглизе.
Я вытаращила глаза. Перенести меня через одну каменную стену и пол-улицы — это одно, но о скольких лигах он говорит теперь?
Неожиданная мысль отвлекла меня.
— Ты хочешь сказать, что можешь переноситься куда угодно с помощью магии? И что мне вовсе незачем было выворачивать свои кишки?
Шив покачал головой.
— Прости, я могу доставить нас только туда, где я уже бывал. И целый день после этого я буду для всех бесполезен. Сложные заклинания такого рода действительно истощают.
Он запечатал пергамент и адресовал его Планиру.
Я лихорадочно соображала, что еще можно на это возразить. Как убедить мага не покидать эту ставшую вдруг прелестной лодку и ее очаровательную команду посреди океана? Увы, я не смогла придумать ничего такого, что Шив не отмел бы с подобной же легкостью. И тут я вспомнила: это одна из многих причин, по которым я предпочитала не связываться с магами.
И вот мы пересели в шлюпку. В этой скорлупке я оказалась так близко к воде, что от страха екнуло сердце. Одно утешало: Райшед с Айтеном тоже нервничали. Не зная, с чем мы столкнемся на берегу, они на всякий случай надели свои доспехи, но плавать в них смогли бы не лучше мешка с зерном. А это значило, что у меня будет подходящая компания, если мы перевернемся. Живя в далеком от всех морей Ванаме, я так и не удосужилась научиться плавать.
Хорошо хоть грести не пришлось. Шив сел на нос, опустил руку в воду и сосредоточился. Шлюпка тихо заскользила по волнам, и вскоре я увидела, как туманные формы на горизонте обретают цвет и предметность. Тускло-зеленые холмы над сланцево-серыми берегами выглядели неприветливо и совершенно непривлекательно. Мы бесшумно вошли в мелкий, усыпанный галькой заливчик и сидели с минуту, глядя друг на друга и гадая, что делать дальше.
— Выходим. — Райшед решительно вылез из лодки. — Мы пришли за ответами, так давайте их получим.
По настоянию Айтена мы втащили лодку на берег и обложили камнями. Будь моя воля, я как можно скорее отправилась бы домой, а Шив пусть отсыпается, сколько ему там нужно. Но я ничего не сказала. Все слишком нервничали, чтобы затевать спор. Однако было приятно ощутить под ногами твердую почву и получить хоть какое-то занятие для ума.
— Что теперь? — спросила я, когда мы спрятали припасы в углубление среди камней.
— Прежде осмотримся, а уж потом будем строить планы, — заявил Райшед. — Поглядим, как живут эти люди, и попробуем отыскать главного.
Это пришлось мне больше по вкусу.
— Если найдем его дом, я проберусь туда, может, удастся что-нибудь разузнать.
— Не думаю, что нам следует разделяться… — деликатно произнес Шив.
Райшед махнул рукой.
— Обсудим это, когда придет время.
Он пошел через галечные наносы на неуютно открытую пустошь, заросшую невысоким кустарничком. Я посмотрела вокруг и насупилась.
— Здесь совсем нет укрытия, Раш.
Редкие, согнутые ветрами деревца если и могли кого скрыть, то лишь худосочного поросенка.
Не тратя времени на ответ, тормалинец повел нас к длинной гряде выветренных скал. По разбитым камням было трудно идти, но хоть было где спрятаться. Мы шли уже довольно долго, и вот, наконец, впереди показался дым — значит, там люди. Мы пошли с большей осмотрительностью.
— Костры из навоза. — Айтен сморщил нос, но я лишь пожала плечами — что здесь еще жечь?
Мы взобрались на высокий утес. Сверху открывался приятный вид на маленькое поселение, цеплявшееся за неровную береговую линию. Вокруг вытащенных на серый песок лодок работали люди. Что-то непонятное, огромное и черное лежало поодаль.
Райшед вытащил подзорную трубу и не смог сдержать восклицания.
— Зубы Ласта, это рыба!
— Можно мне? — Шив взял трубу. — Нет, это кит, морское животное.
— Как дракон? — поежилась я. Хорошо, что я не вспомнила о нем, когда мы были еще в лодке.
— Нет, с виду они похожи на рыб, но это животные, настоящие. Они выкармливают своих детенышей.
Маг передал мне трубу, и я увидела группу белокурых людей, сдирающих шкуру и мясо с массивной кровавой туши. Это зрелище вызвало спазмы в желудке, поэтому я повернула трубу — что там еще происходит? Повсюду кипела работа; китовое мясо сохло на вешалках, дети копались в песке за деревней, взрослые чинили сети, потрошили рыбу, разбирали снасти.
Шив протянул руку за трубой, и я неохотно отдала ее.
— Азазир был прав: они плодятся как крысы. В этой деревушке в три раза больше народу, чем в той, откуда мы приплыли, — заметила я.
Айтен караулил на другой стороне. Он оглянулся через плечо.
— Идите и посмотрите сюда.
Я подошла к нему. Внизу, на открытых отливом камнях, копошились мужчины и женщины. Одни собирали моллюсков, другие набивали корзины морскими водорослями, третьи тащили эти корзины в глубь острова, где еще больше людей закапывали содержимое корзин в землю на плохоньких полях, устроенных в виде террас на склонах холмов с серыми каменными стенами.
— Они передвигаются, как рабы, — прошептал Айтен. — Ну точно как в Алдабреши.
— Только не так жарко, как в парилке, и нет джунглей, ты хотел сказать? — поддразнила его я.
К нам присоединился Райшед.
— Это не рабы, — возразил он. — Нет никаких надсмотрщиков, не так ли? Никого с плетью или палкой. Они делают это потому, что хотят.
Я оглянулась на унылый пейзаж и вздрогнула от холодного ветра, непрерывно дующего с моря.
— Они делают это, чтобы не помереть с голоду. Мизаен, что за место для жизни!
— Им выбирать не приходится, — резюмировал Шив, возвращая Райшеду трубу. — С этих островов не уехать без магии.
В общем, мы сидели и наблюдали, как эти люди с мрачными лицами выполняют свою утомительную работу. Прибытие флотилии одноместных лодчонок вызвало подъем активности и возбуждения; в сетях, натянутых между лодками, трепыхалась рыба. Вскоре подошли две лодки побольше, двухместные и четырехместные, и я невольно ойкнула, увидев, что к ним привязано нечто, ужасно похожее на тела. Райшед успокоил меня, объяснив, что это тюлени, такие же водятся у южных берегов Тормалина. Я заметила, мое незнание морей и их обитателей вылезает наружу всякий раз, когда появляется что-то новое, а потому решила впредь помалкивать и разбираться с тем, что увижу, по ходу дела.
— Где они берут дерево для лодок? — пробормотал Айтен, наблюдая, как их вытаскивают на берег и запирают в длинных низких сараях.
Райшед снова смотрел в трубу. Надо и мне раздобыть такую, решила я.
— Вряд ли они используют дерево, — заявил он вскоре, щелчком складывая трубу. — Те лодки — из кожи, натянутой на костяные каркасы.
Мы посмотрели на китовую тушу, от которой остался теперь один кровавый остов массивных ребер.
— У них все идет в дело, не так ли?
В восхищении Шива ощущалось беспокойство, и я поняла почему. Эти люди мало что имели, но даже эту малость использовали наилучшим образом. Бедность и изобретательность — опасное сочетание. Мы крадучись перебрались под укрытие серой скалы. Приятно было уйти от ветра, но холод все равно пробирал нас до самых костей. Только бы не полил дождь, иначе быть беде.
Настал полдень, и меняющийся ветер принес к нам дразнящие запахи печеной рыбы.
— Умираю с голоду, — застонал Айтен. — Вы только понюхайте!