— Просто сбей их с ног, я не хочу ничего слишком драматического.
Появился Планир с Аллин, идущей за ним по пятам, и поднял руку, когда Отрик собрал искрящийся голубой свет вокруг своих пальцев.
— Нам не нужен бунт. Мне и так придется слишком много объяснять мессиру!
Старый маг неодобрительно фыркнул, но чернота растаяла, и блондины просто упали на булыжники, словно избитые дубинками.
Торговки и моряки вдруг заметили чужаков — истошные вопли понеслись со всех сторон. Одни начали убегать прочь, другие двинулись ближе, но подходить не решались и встали, удивленно жестикулируя.
— Корабль! — Аллин ткнула дрожащим пальцем.
Хаос на судне и не думал стихать. Всполошившиеся пираты жались в кучки, отбиваясь от канатов и парусины, рангоута и груза, а неодушевленные предметы вокруг них продолжали атаковать. Иные матросы пытались добежать до перил и спрыгнуть в воду, но незакрепленные брусья раскачивались на канатах, злобно кося любого, кто решался на такую попытку.
— Кто ж это делает? — пробормотал Планир и, сжав губы, повернулся, осматривая набережную и холм, ведущий к городку.
— Я не чувствую этой магии. Как сии ублюдки ее творят? — Отрик скривился от досады.
— Там, — указал Планир, и неопределенного вида фигура, полуспрятанная за ларьком, согнулась пополам. — Ищи того, кто никуда не бежит.
— И у кого на руках кровь Казуела, — добавила Аллин. — Вы могли бы его найти?
Отрик потер ладони и нахмурился.
— Вижу одного, там, у трактира.
Женщина закричала — какой-то мужчина растянулся во весь рост на булыжниках, чуть не сбив ее с ног. Она пнула его мимоходом и побежала дальше. Настоящая паника покатилась теперь по толпе, и несчастный исчез под множеством ног в сапогах и домотканых юбок. Когда толпа схлынула, он лежал растоптанной куклой, на испачканном плаще отчетливо виднелись отпечатки подошв, светлые волосы потускнели от грязи и крови.
Хаос на пиратском судне враз прекратился. Дарни вышел из группы матросов и сбежал по трапу, держа перед собой обнаженный меч. С трясущейся головой, раскинув руки, он помчался по причалу, и испуганные рыбаки отскакивали с его пути. Не обращая на них внимания, агент то обшаривал глазами толпу — кого бы законно усмирить, то поглядывал вниз, на воду, не видно ли где тех, кто упал или спрыгнул.
— Дарни, сюда! — Планир не повышал голоса, но воин, очевидно, услышал его через гавань и направился в их сторону.
— Где эти ублюдки? — прорычал он, лицо алое, орошенное потом, словно на дворе вовсе не зима. — Я им все кишки выпущу!
— С этим успеется. — Озабоченно нахмуренный, Планир встал на колени рядом с Казуелом. — Дай посмотреть.
Придерживая рукой повязку, он осторожно, стараясь не задеть костяную рукоятку ножа, развязал кушак, быстро взглянул под промокшее полотно и снова затянул его.
— Нам нужен хирург, и немедленно, — мрачно произнес он.
— Свяжись с Хадрумалом, — настаивал Дарни. — Поговори с теми, кто работал с Джерисом, они изучали целительство.
Планир посмотрел на Аллин, которая свертывала еще одну подушечку из оторванного полотна.
— А ты молодец.
— Многому приходится учиться, когда глупые мужчины проводят половину лета, умирая в спорах из-за оград, — безрадостно молвила девушка, встав на колени, чтобы наложить новую повязку. — Как мы его понесем?
— Вот. — Дарни снял плащ, расстелил на земле. — Каждый возьмет по углу, и пойдем не спеша.
— Позвольте помочь. А что это с Казом?
Открыв затуманенные глаза, маг увидел эсквайра Камарла, выглядывающего из-за плеча Дарни; его мокрые волосы висели крысиными хвостами, по лицу стекали капли воды.
Казуел хотел что-то сказать, что-нибудь, последнее слово, но сумел выдавить лишь плачущий шепот.
— Скажите моей матери, что я ее люблю.
— Сам скажешь, я тебе не мальчик на побегушках, — пробурчал Дарни; его грубые слова не соответствовали той осторожности, с которой он перенес Казуела на толстую шерсть. — Хорошо, что плащ красный, Каз, но ты все равно сможешь оплатить этот проклятый счет за стирку.
— Где самый лучший хирург? — обратился Планир к Камарлу.
— Моллюсковый Холм, — подумав, ответил эсквайр. — Сюда.
— Проклятие! — Восклицание Отрика остановило их через пару неуклюжих шагов.
Проследив за его рукой, Аллин увидела, что уцелевшие матросы с пиратского корабля собрались вокруг поверженных врагов. В руках мелькали импровизированные дубинки, иной раз вспыхивало лезвие, сапоги били с дружной, ломающей кости решимостью. Одна группа матросов перекатила изорванный труп к краю причала и столкнула в пенистую воду, сбивающую мусор вокруг скользких деревянных свай.
— Сэдриновы потроха! — Верховный маг покачал головой. — Ну, они лишь копьеносцы, не так ли? — И, перехватив плащ одной рукой, указал направление. — Камарл, вон те двое, которые нам нужны. Найди, чем связать их.
Перекатившись вбок, Казуел не сдержал тихий стон.
— Ага, вижу.
Камарл отошел, и Казуел услышал, как он требует помощь командным тоном тормалинского аристократа.
— Ты и ты, те люди — преступники, держите их! Ты, принеси мне веревку, да поживее. Капитан, найдите гонца, мне нужно связаться с патроном Д'Олбриотом!
— Пошли. — Дарни не мог скрыть беспокойства. — Каз совсем плох.
Они пошли, медленно, неуклюже, шаркающими шажками по неровным булыжникам.
— Ободритесь, — внезапно изрек мастер Туч, — наш юный Каз наконец-то ухитрился совершить что-то полезное.
Одурелым взглядом Казуел уставился на старого мага и заморгал, качаясь между четверыми и глядя вверх на головокружительный рисунок спин, крыш и облаков. Встревоженные голоса эхом метались вокруг него, но обескровленный мозг не понимал их слов.
— О чем ты? — Раздражение в голосе Планира выдало мучившую его боль сострадания.
— Ты, кажется, спрашивал, как убедить Совет поддержать тебя? — отдуваясь на крутом подъеме, продолжал Отрик. — Теперь не будет никаких проблем. Эти люди напали на мага, и не какого-то тайного изготовителя любовных зелий, а на одного из наших, даже если это Казуел. Когда нечто подобное последний раз осталось безнаказанным? Ни разу со времен Хаоса, если я правильно помню мою историю!
Дряблые щеки Отрика побагровели от усилия, когда он посмотрел вниз, в серое, изможденное лицо Казуела.
— Надо же, Каз, ты сделал такое, чего не смог сделать даже Верховный маг. Теперь Совет пойдет за нами через любой океан и обратно, чтобы все зарубили у себя на носу — подобные вещи им с рук не сойдут. Мы сотрем этих ублюдков в порошок, не беспокойся.
— А как насчет корабля и команды? — угрюмо спросил Дарни. — Без них мы никуда не уйдем, а в данную минуту они выглядят весьма дерьмово. Что твой приятель-птицелов собирается с этим делать?
— Проклятие!
Ускользая под волны боли и головокружения, Казуел возмутился: неужели последнее, что он должен слышать, это как ругается Верховный маг — словно наемник с пятилетним стажем.
Лодка торопливо уходила в море, подгоняемая магией Шива. Возле берега мы неприятно подпрыгивали на пенящихся бурунах, но скоро оказались среди огромных катящихся валов открытого океана. Я с облегчением оглянулась и увидела, как исчезают позади черные пески и сухие пастбища. Только вершины серых гор долго оставались видны, то появляясь, то исчезая, когда наша лодка то поднималась на гребни, то снова опускалась к подошвам темно-зеленых волн. Это зрелище грозило вызвать у меня тошноту, и я поспешила отвернуться. Райшед, с опытным видом сидевший у руля, действовал на меня успокаивающе: он направлял лодку — а Шив стоял на коленях на носу, устремив все внимание вперед, и каждую крупицу своей силы использовал на то, чтобы мы ушли.
Впервые в жизни я была рада оказаться в лодке — вот до чего я страшилась повторного плена. Брызги с верхушек волн подхватывались ветром, и вскоре все мы вымокли и продрогли, но никто не жаловался. Я сидела позади Шива, и когда однообразный вид качающегося океана приелся, что случилось довольно скоро, я повернулась и увидела, как Айтен задумчиво тычет ногой нашего пленника. Его бесцеремонно сбросили на дно лодки и, по мне, он мог оставаться там весь путь до дома.
— Он все еще вне игры?
Я не собиралась приближаться к Золотошеему, если могла избежать этого, не важно — без сознания он или нет.
— Совершенно снят с доски, — широко ухмыляясь, подтвердил Айтен. — А знаешь, цветик, я ведь не думал, что мы улизнем оттуда.
— Я тоже.
Я покачала головой, сама не веря в нашу удачу.
— Мы еще не ушли, — резонно напомнил Райшед, с хмурой сосредоточенностью направляя лодку через крутящиеся волны.
— Мы ушли с тех проклятых островов, и это уже хорошо, — заявил Айтен, и я обнаружила, что улыбаюсь.
— Знаешь, Раш, единственная убедительная вещь, которую я когда-либо слышала от рационалистов, это: «Наслаждайся моментом, когда он приходит». Этот момент кажется мне весьма приятным.
Райшед одарил меня сдержанной улыбкой, а когда Шив повернулся услышать, о чем мы говорим, я увидела, что и на его лице напряжение несколько уменьшилось.
Что бы он ни собирался сказать, оно потерялось бы во внезапном урчании из живота Айтена.
— Зубы Даста, я помираю с голоду!
Едва он это произнес, как я тоже ощутила зверский голод. Страх наполняет живот, пока вы боитесь, но чтобы одолеть океан, одного свежего воздуха нам явно не хватит.
Шив потер ладони, и лодка замедлила ход.
— В чем дело? — спросила я. В моем тоне проскользнуло больше тревоги, чем мне хотелось бы слышать.
— Я не могу толкать лодку, держать нашего друга без сознания и одновременно призывать рыбу, — объяснил Шив. — Я все еще не пришел в форму.
Райшед нахмурился.
— Сейчас главное — как можно быстрее двигаться. Если мы его свяжем, — он ткнул Золотошеего носком сапога — ты сможешь заткнуть ему пасть, чтобы он не смог околдовать нас?
У Шива оживились глаза.