Пресс-конференцию он провел на одном дыхании, умело сочетая некоторую долю агрессивности с юмором, источая очарование. Вся пресса была в восторге, особенно ее женская часть.
Рядом на всякий случай торчал Берни, готовый помочь в случае трудных вопросов. Но таковых не оказалось, все прошло гладко.
Эван наблюдал, как к лимузину провели „Выскочек". За ними тянулись фотографы. Слава Богу, не все они сгрудились вокруг его дурацкого папаши. Он сегодня обязательно поговорит с Нелли, он твердо решил. Наденет свой новый джинсовый костюм, вымоет голову и воспользуется отцовским гримом, чтобы хоть немного замазать прыщи. Так и сделает. Обязательно. Она в самолете на него смотрела. Просто глаз не сводила. Он удивился, что Эл не заметил, а ведь рядом сидел.
Что говорить, отец ничего касающегося Эвана не замечает. Да и с чего бы вдруг? Он только о самом себе и думает.
Пресс-конференция закончилась, все потянулись к машинам. Эван плелся сзади. Если он будет держаться подальше, то сумеет сесть не в машину Эла, а в следующую. Он этому фокусу научился в Майами. Ехать вместе со звездой — маленькое удовольствие. Люди заглядывают в окна, обмениваются замечаниями. Противно!
Пол манил его рукой, но он сделал вид, что не замечает. Проще простого, если знаешь как. Голову вниз, шаркать ногами, будто оглох.
Когда он поднял голову, машина с Элом уже уехала.
В гостинице Эла ждало длинное письмо от Вана Вельды. Он приветствовал его в этом городе, желал всяческих успехов, живо описывал вечеринку, которая должна состояться в его честь, и многословно настаивал, чтобы Эл немедленно покинул гостиницу и остановился у него в особняке „Мачо". Внизу Ван детским почерком приписал: „Здесь полно места для вас и всех, кого вы захотите пригласить с собой. Мы все к вашим услугам. Мой повар работает круглосуточно. У меня в фильмотеке более тысячи фильмов самого разного плана. Мы надеемся, что вы будете для нас не только гостем на вечеринке.
С наилучшими пожеланиями,
Ван"
— Звучит неплохо, — прокомментировал Эл. — Почему бы нам там не остановиться?
— Если помнишь, Берни с тобой об этом советовался в Нью-Йорке, и ты наотрез отказался. Согласился пойти на вечеринку, но не больше.
— Да… что-то припоминаю. Хочет, чтобы я выставлялся в разных позах для его дерьмового журнала.
— Именно. И готов заплатить любые деньги.
Эл рассмеялся.
— Еще бы! Я, весь загорелый, член стоит и подпись. „Член Короля"!
Оба дружно расхохотались.
— Он за тобой и Уорреном Битти гоняется с первых номеров журнала.
— Так пусть и снимает Уоррена.
— Ты что, смеешься? Если им повезет, то они получат Вуди Аллена. Я слышал, он потребовал миллион долларов и фальшивый нос!
Оба прямо повалились друг на друга от хохота.
Позднее Эл отправился на телестудию на съемки ток-шоу Ирва Капчинета. Он давал Ирву интервью во время своих первых гастролей в Америке и считал его превосходным ведущим. Все прошло прекрасно.
Когда они освободились, Эл чувствовал такую усталость, что едва не отказался от вечеринки. Но, поскольку она устраивалась в его честь, Полу удалось уговорить его поехать. Так что пришлось вернуться в гостиницу, переодеться, прикончить полбутылки шампанского и отправиться вместе с Полом, Берни, Эваном и „Выскочками" в особняк „Мачо".
Глава 31
Хотя Даллас сильно нервничала, ей удалось встретить Лу Марголиса ослепительной улыбкой. В черной кофточке на бретельках и длинных шелковых брюках она выглядела потрясающе.
Ни Линды, ни Дайамонд предусмотрительно не было видно. Из стереоколонок доносился голос Стива Уандера. Их ожидала уже открытая бутылка шампанского.
Лу все ужасно понравилось.
— Недурственное местечко, — пробормотал он. — Изолированно. Уютно. Мило. Нет, спасибо, я не хочу шампанского… Налей мне просто минеральной воды.
— Вы не пьете? — спросила Даллас.
— Алкоголь на меня плохо действует.
— Бросьте, один бокал вам не повредит. — Она силой вручила ему бокал и с облегчением увидела, что он к нему приложился.
Лу взглянул на часы.
— У меня только час времени, — предупредил он.
— У меня есть для вас сюрприз.
Он прищурил глаза.
— Не люблю сюрпризов.
— Этот вам понравится, — улыбнулась она.
— Я не люблю никаких сюрпризов. Раздевайся.
— Раздеваться? А я-то думала, мы поиграем. Мы же говорили об учителе плавания.
Лу почесал затылок.
— Ну, не знаю. Я думаю, в этом нет нужды.
— В чем нет нужды?
— Играть в игры. — Он засмеялся, довольный собой. — Это и так игра, иметь тебя, зная то, что я знаю.
Даллас с трудом удержала на лице улыбку. Надо же, какая свинья!
— Пойдемте к бассейну, — предложила она, — вечер такой чудесный.
— Я всегда искал себе такую девку, как ты, — ухмыльнулся Лу. — С хорошей внешностью, тщеславную, готовую на все. Ты ведь готова на все ради меня? Господи! Я только говорю с тобой, а у меня уже стоит. Ты хоть понимаешь, что это значит?
Она мягко взяла его за руку и повела к бассейну.
На трамплине для прыжков в воду полностью нагая, за исключением блесток на груди, возлежала Дайамонд.
Даллас еще раз подивилась, как великолепно выглядит эта девушка. В лежачем положении не было заметно ни коротковатых ног, ни низкого зада. А грудь у нее была замечательная, большая, красивой формы, и блестки подчеркивали ее красоту.
Дайамонд приподнялась на локте.
— Мистер М., — пропела она, — как приятно вас снова видеть! Как чудесно! Шли бы вы сюда поиграть с моей теплой мохнатенькой обезьянкой, пока ваша женушка не подготовится к уроку плавания.
Лу повернулся к Даллас.
— Сюрприз! — воскликнула она, слегка подталкивая его в направлении Дайамонд. — Идите и развлекитесь, я присоединюсь к вам через минуту.
Лу спорить не стал. Слишком уж соблазнительно выглядела Дайамонд.
Даллас с облегчением смотрела, как он хромает к Дайамонд. Потом повернулась и кинулась в дом, чтобы предупредить Линду. Она наполовину задернула шторы и выключила свет.
Линда с фотоаппаратом встала на колени у окна.
— Если посмотрит прямо в окно, — предупредила она, — он меня обязательно заметит.
— Знаю, знаю. Не волнуйся, мы его займем, у него не будет времени смотреть в окна. — Говоря все это, Даллас раздевалась. Под брюками и кофточкой на ней оказалось крошечное бикини. Она быстро сделала несколько глотков шампанского. Господи! Именно этого момента она больше всего страшилась. Глубоко вздохнув и откинув голову назад, она вышла из дома.
Как всегда, ужин у мамы измотал его до ручки. Милая старушка, но изводила его нещадно.
Когда он женится? Купит новую машину? Дом? Заведет детей? Пойдет к зубному врачу? Перестанет ходить к психоаналитику?
Коди затормозил на красный свет и взглянул на девушку в остановившемся рядом „понтиаке". Ему показалось, что та ему улыбнулась, но она уехала, прежде чем он успел прийти к какому-нибудь определенному выводу. Настроение у него было неважное, хотя он сам себе не мог объяснить почему. Он стоял на пороге новой жизни, в которой у него будет все, о чем он мечтал. Скоро он станет известным, к нему придет успех. Люди, до сих пор не узнававшие его на улице, будут с радостью отвечать на его телефонные звонки.
Голливуд. Вот это город! Ты можешь прожить и проработать здесь всю жизнь, так, как сделал он, и, если тебе не удастся взбить волну, никто и знать не будет, что ты существуешь.
Он обязательно взобьет волну. Большую волну.
Он — человек, который открыл Даллас.
Он — человек, который добился для нее миллионного контракта. Скоро об этом узнает весь город, и маленький еврейчик, этот агент Коди Хиллз, из ничтожества превратится в большого человека. Он станет агентом, услугами которого захотят пользоваться все крупнейшие звезды.
Еще немного — и он будет в зените.
Разумеется, он все заранее спланировал. И когда Даллас впервые появилась в Голливуде для кинопробы, он каким-то седьмым чувством понял, что в ней его шанс. Он умудрился разглядеть в этой чувственной девушке с копной непослушных волос нечто большее, чем просто красивое тело. Он учуял запах большого успеха.
Он следил за ней и терпеливо ждал, когда представится случай использовать ее на полную катушку. Таким случаем и явился фильм „Женщина — творение мужчины". Девушка, с которой они поначалу подписали контракт, была крупной, красивой блондинкой. Слишком крупной, чересчур блондинистой, да и голос у нее был хрипловатый, не вязавшийся со всем обликом. Коди немного покопался в ее жизни и обнаружил нечто, поразившее его самого. И он знал, что стоит об этом узнать, и ни одна студия ее не захочет.
Но он выжидал. Сначала послал телеграмму Даллас, а когда она позвонила и приехала в Лос-Анджелес, он пришел в полный восторг.
Бросил свою работу в агентстве. И сосредоточился на том, чтобы заполучить эту роль для Даллас. Он ни разу не усомнился. Он назвал свои условия и не отступил ни на дюйм. Каким-то подкожным чутьем он знал, что его условия будут приняты. Так оно и случилось.
Все прошло так, как он и задумал. Ну, по крайней мере, почти все.
Он заехал на бензоколонку и, пока заправляли машину, сидел, задумчиво уставясь в окно. Чего он не предусмотрел и что явилось для него полной неожиданностью, так это то, что он влюбился, как бы дико это ни было, да, влюбился в свою собственную клиентку. Воистину, нет предела человеческой глупости. Коди Хиллз попался в ловушку, которой он до сих пор так успешно избегал. Всё до поры до времени.
Если ты живешь в Голливуде и работаешь агентом, не важно, насколько ты преуспел, уже одно то, что ты мужчина, гарантирует тебе избыток женского внимания.
У него были женщины. Да еще какие! Ирен, маленькая брюнетка, вязала ему носки и пыталась на нем испробовать Кама-Сутру; Эвелин — у нее тоже были сложные отношения с матерью; Конни — она познакомила его со своим психоаналитиком. Пусть особой красотой ни одна из них не блистала, но все отличались отзывчивостью и женственностью.