– Одна нога здесь, слышишь, другая там, – хрюкнул кибердемон-юморист. – Иваныча голову из Яузы вылавливали, а жопу из Москвы-реки!
Получалось, что в результате счастливой (и вовсе не счастливой, а трагической, неубедительно одернул сам себя Юрик) случайности журнал так и не сменил владельца, а Игорёк остался при своей норе! Словно бы прочитав его мысли, усатый продолжил:
– Поплавский сразу Игоряна на хер послал! Сам снова редактор теперь.
– Правильно! – вякнул счастливый Юрик. Он почему-то вспомнил, как ещё до инфаркта Дина Зуфаровна бубнила на уроках про писателя Толстого (Гной на этой смешной фамилии всегда хихикал), уверявшего, что все наши осознанные усилия приводят только к страданиям и всяким глупостям. Оказывается, надо было просто отдаться на волю судьбы – она, родимая, сама всё устроит наилучшим образом!
– Чё «правильно»? Тебе бухать надо завязывать, Юрец, не помнишь уже, что три месяца назад было.
Гной криво усмехнулся и покивал. Спалиться он уже не боялся, но успел увлечься игрой в тайного агента из игры «Сфинктер цел», добывающего секретную информацию. (Игра была совершенно про другое, но Юрик представлял её себе именно так.)
Cyberdemon aka Death Knight рассказал («напомнил»), что сменившие волков ясеневские менеджеры абсолютно не вязали лыка и моментально пустили студию по миру, не успев толком принять дела. Додики разбежались кто куда, перспективная игра «Славянофилье 2: Гроза чертей» канула в Лету («Мания» успела написать на неё лизоблюдское превью на десять страниц, заранее объявив главной игрой наступившего года, если не всего десятилетия), а одним рекламодателем в журнале стало меньше. Усач, правда, был не сильно расстроен этим поворотом событий, поэтому Гной решил тоже пока не огорчаться.
Когда кибердемон стал посреди фразы клевать носом и нести сонную ахинею, стало понятно, что никаких новостей из него больше не вытянуть. Гной церемонно попрощался с коллегой (сначала он подумывал зигануть, как грудастый Пупсик, но решил не торопить события), прилёг на два сдвинутых стула и задремал – в поезде он порядком вымотался из-за трёхдневного бодуна и эмоциональной опустошённости.
Разбудил его приветственный рёв Поплавского, обнимавшего пускающего слюни Фельдмаршала. Юрик не сразу открыл глаза, наслаждаясь родными звуками объективной редакции – как же он, оказывается, скучал по ним, просыпаясь в Западносибирске!..
Бывшему, а теперь и нынешнему главному редактору лучшего в мире журнала восстановление в должности явно пошло на пользу. Нет, Поплавский ака Геринг, очевидно, по-прежнему квасил безо всякого снисхождения к себе, но глаза его больше не были похожи на пластмассовые пуговицы, а в движениях и осанке снова появилась редакторская степенность.
– Явился, на, – рыкнул он моргающему спросонья Гною. – Я уж думал, оставил боевой пост, на. На первый-второй рассчитайсь! Вольно! На!
Юрик только радостно улыбался, готовый хоть рассчитываться, хоть заступать в наряд вне очереди: редактор доступными ему выразительными средствами обозначал, что тоже рад видеть бывшего замредактора отдела читов. Вдруг Гной посерьёзнел. Необходимо было аккуратно определиться с его текущим статусом, а также выяснить, кто писал читы – и не придётся ли этому кому-то отдавать свою тысячу долларов. (С наличием в трусах несусветной суммы он моментально внутренне примирился и уже был уверен, что заработал её тяжелым объективным трудом.)
До планерки оставался ещё час, а Поплавский был в настроении поболтать. Гной совершил филигранное наведение на цель:
– А хорошо тогда с волками получилось! – сказал он звонким голосом, как пионеры в старых чёрно-белых фильмах. – Точнее, ну, не очень хорошо, но…
– Говнюка этого, Гарика, за порог сразу, на! – прищурился главный редактор, явно не простивший Игорьку его карьерных манёвров. – Сучонок!
– Засранец! – радостно добавил Гной.
– Убил бы, на! – продолжал Поплавский. – Да руки марать неохота, на!
– Ногой бы по жопе ему! – заливался Юрик. – За муссобитов еще! Да я бы!..
– А что муссобиты, на? – вдруг перебил его собеседник. – Они ж закрылись давно, на. Там прокурорские на недвигу переключились, всё остальное слили, на. Да и хер на них! И так пять обзоров на это говно написали, на! «Планета Копро», на!..
Название игры редактор произнес издевательским тоном, как в любимой алкашеской шутке про «пива нет». Гной захлопал глазами. Российская игровая индустрия, оказывается, обладала свойством стремительно принимать новую конфигурацию, как трансформеры из виденного Юриком в видеосалоне мультфильма «Гоботы».
– А ты че, реально не помнишь, на? Это не дело. Бухать надо завязывать, на, а то дебилом станешь! Смотри мне, на!
Поплавский отрыгнул перегаром и добродушно погрозил Гною пальцем.
В эту секунду дверь распахнулась и в редакцию вприпрыжку ворвался Игорёк.
Мясистые молочные железы
Гной вскочил и ощерился (так он себя ощущал; на самом деле выражение его лица больше напоминало плаксивую гримасу). Реальность снова начала разваливаться на части – ощущение, от которого он за последние полдня успел отвыкнуть. Существовал, конечно, шанс, что Игорь Шварцнеггер забрёл в редакцию случайно и сейчас будет выдворен пинками на улицу…
– Игорян, опаздываешь, на. Дедлайн скоро, а у тебя не сделано ни хера, на!
Игорёк приветственно помахал Юрику бровями и послал воздушный поцелуй, после чего плюхнулся на стул радом с Фельдмаршалом. По случаю жары старый знакомый был одет в тёплые штаны в ёлочку, зимние говнодавы и майку-алкашку, из-под которой в самых неожиданных местах выглядывали пучки спутанных волос; запах от него стоял такой, что даже Поплавский непроизвольно поморщился.
Ситуацию необходимо было срочно прояснить.
– Так а он же, – сказал Гной Поплавскому громким шёпотом, – ну, за порог… Ногой по жопе…
Главный редактор криво усмехнулся и сказал фразу, смысл которой станет понятен Юрику гораздо позже:
– Журнал кому-то надо делать, на. Ты садись давай, раскидать надо, на.
Дристохватов впустил из коридора всё ещё сонного кибердемона, вслед за которым вошёл смутно знакомый Юрику карликовый гигант, одетый в длинное кожаное пальто и пропитанную потом кожаную бандану, – Фафхр с презентации муссобитов. Редакция приветственно захрюкала; Гной, старавшийся не сводить с Игорька настороженного взгляда, решил пока вопросов не задавать. Новоприбывший чинно раскланялся, подошёл к стулу, подобрал фалды пальто, как будто собирался срать, и угнездился за столом. Планерка началась.
– Так, Федя, показывай, на, – обратился Поплавский к кожаному сотруднику.
Тот ухнул и, обливаясь потом, вытащил из-за пазухи сложенный вчетверо рисунок – это был постер по мотивам (отвратительной) игры BMX XXX: полураздетая девица рядом с велосипедом. Лицо у чаровницы было неуютно детское, как у героини мультфильмов для дошкольников.
Редакция зашлась воплями восторга.
– Мясистые молочные железы! – одобрительно восклицал кибердемон.
– Развесистые первичные половые признаки! – вторил Дристохватов. – То есть вторичные!..
Игорёк запустил руку под майку и с воем стал щипать свои соски.
– Годидзе, на! Маэстро! – оживленно хлопнул ладонью по столу Поплавский.
Гной тоже пару раз одобрительно вякнул. Незначительная на взгляд непосвященного и в недостаточной степени объективного человека деталь говорила ему многое: постеры теперь не собирались Дристохватовым в фотошопе из найденных в интернете картинок, а специально заказывались у художника. А поскольку краденое всегда дешевле купленного, было очевидно – финансовые дела «Мании страны навигаторов» шли лучше, чем полгода назад. Как такое было возможно с учётом расчленения одного крупного рекламодателя и исчезновения второго, ещё предстояло разобраться.
Сладострастное уханье затихло, оставив маэстро щуриться от удовольствия в неопрятную рыжеватую бороду.
– Так, Игорян! – обратился Поплавский к навеки изгнанному из редакции сотруднику. – Читы сделал, на?
Гной на всякий случай схватился за промежность, придерживая гонорар.
– Это, готово, в лучшем виде! – отсалютовал Игорёк свободной от соска рукой и скорчил успокоительную гримасу, одновременно хищно косясь на Юрика.
– С «2Ж» поговорил, на? Когда макеты будут, на?
Игорёк, не переставая кривляться, вскочил, обежал стол, вытащил откуда-то целлофановый пакет и стал выгребать оттуда диски с одинаковыми оранжевыми обложками.
– Это, давно готово, это! Ваня тупит просто! Я ему давно принёс, это!
– Чё сразу Ваня да Ваня! – подкинулся Дристохватов. – Ваня и ослика пиши, и верстай, Ваня то, Ваня се, а как Ваня – так хер!
– А вам не срать! – крикнул Фельдмаршал. – Просветить! Эстетствующие!
Редакция начала была погружаться в безумие, по которому Гной, оказывается, очень скучал, когда Поплавский грянул кулаком по столу. Все заткнулись.
– Иди рекламу расставляй, на. «Хардлаб» на третью! Я проверю, на. «Зивал» чтобы не рядом с «2Ж»!
Услышав незнакомые названия игровых компаний, Гной одновременно понял, почему журнал не бедствует, и забеспокоился по поводу того, какие испытания ему готовит новая расстановка сил в российской игровой разработке. Впрочем, судя по деловитому тону главного редактора и общему расслабленному настрою коллег, никаких разногласий с новыми рекламодателями пока не предвиделось.
– Юра, на, у тебя чё в этом номере? – вдруг задал Поплавский опасный вопрос.
Гной замешкался. Если бы не присутствие зловонного Игорька, он бы как-нибудь выкрутился, но сейчас никакие манёвры были невозможны. Чтобы потянуть время, он заблеял:
– Так я же, ну, в прошлый раз обсуждали, всё как обычно, в лучшем виде…
Главный редактор в упор смотрел на него почти трезвыми глазами и угрожающе постукивал пальцами по столу. Все остальные затихли; Игорёк выжидательно облизывал губы, путаясь жёлтым языком в усиках. В его глазах мерцали хорошо знакомые Гною гнусные искорки.