– Авторская колонка! – вдруг рявкнул Юрик. – Завтра пришлю! Дописываю!
Поплавский без паузы переключился на кибердемона, забывшего нашутить шуток в рубрику «Хумор»; тельняшечный каялся и предлагал скопировать анекдоты из позапрошлого номера – так, дескать, будет в два раза смешнее.
– Я тебе скопирую, на! – горячился редактор. – Неуважение к читателю, на!
– Балансирует на опасной грани эстетства! Необходимо выяснить, на чью мельницу он льёт воду! – вдруг вполне связно сказал Фельдмаршал и описался.
Довольный своей находчивостью и тем, что воду на мельницу льёт не он, Гной расслабился. Авторская колонка была действительно хорошей идеей – не нужно ни во что играть (всё равно пока негде!), можно нести любую пургу, никаких претензий по фактике и объективности к колонке предъявлено быть не может, а оплачивались колонки по двойному тарифу. Кроме того, это был серьёзный статусный скачок: понятно, что читами он заниматься больше не будет, не его уровень; написание обзоров оказалось делом опасным и неблагодарным, а вот колонки… Надо будет, решил Юрик, найти в интернете какую-нибудь красивую фотографию робота для авторского портрета и быстренько придумать, о чём написать. Одна задумка (он даже мысленно больше не употреблял слово «идея»), впрочем, была: взволнованный нарисованными увесистыми железами, он решил написать… о женщинах! Это было логично: его жизненный опыт в этой сфере мог сослужить молодому читателю отличную службу! (На самом деле, многие читатели «Мании» годились Юрику в отцы, а некоторые – в деды.) Текст начал сам собой складываться перед мысленным взором: «Мой юный друг! Женщина суть существо одноразовое, ибо вследствие собственного убожества неспособна постичь…» Что именно неспособна постичь женщина, он пока не придумал и решил отложить планирование колонки до момента, когда определится с новым жильём.
– Юрец, а ты это, где щас живёшь? – вдруг со змеиной улыбкой спросил Игорёк.
– Ты дурак, Гарик? – поразился Гной собственному гладкому ответу. – Ты ж мне хату сдаёшь.
Ещё никогда Юрик не видел коллегу в таком шоковом состоянии – сладострастное предчувствие триумфа покинуло Игорьковы черты лица, рот вяло открылся, глаза полезли на лоб. Поплавский, исподлобья наблюдавший за метаморфозой, хмыкнул.
– Совсем плохой стал, на. Смотри, Игорян, уволю на хуй, пойдёшь в GAME.COM педрильствовать!
Главный редактор не знал, что и Игорёк, и все прочие сотрудники, за исключением Фельдмаршала, неоднократно под разными псевдонимами и с разных имейлов пытались заслать в GAME.COM объективные обзоры, но неизменно натыкались либо на молчание, либо на издевательские отповеди тамошнего главного редактора Виктора Кисулина. Таким образом, страшная угроза Поплавского была сродни истории с «только не бросай меня в терновый куст» из сказок дядюшки Римуса.
Гноя переполняла чёрная злая энергия, источником которой был не идиотский космический богатырь, а он сам. Впервые в жизни он сам строил своё будущее, а не отдавался на волю кошмарных обстоятельств! Воистину, испытания закаляют воина, как хором уверяли Старший Следователь Упырь в рассказах про гомосексуальные изнасилования и описавшийся Фельдмаршал в своих авторских колонках про эстетствующих педрил!..
– Так, чё там еще, на… Ванька, ты письмо перевёл?
Это было что-то новое. Ни на каком другом языке, кроме ломаного русского, в редакцию никто никогда не писал – если не считать «амун сигельдым чорт». Что и с чего должен был переводить Дристохватов?
– Ой, а, да, почти! – засуетился рыхлый. – Тут ещё пара моментов непонятных, я щас…
– Не елозь, на. Чё там в общих чертах?
– Ну, они, в общем, говорят, мировой эксклюзив! Вот: ворлд экс-клю-зив. Покажут аддон. Только надо, ну, туда приехать. А то не покажут.
Гной ничего не понимал, а Дристохватов под тяжелым взглядом Поплавского путался, нервничал и по несколько раз начинал каждое предложение сначала. В конце концов главный редактор перегнулся через стол, вырвал из его рук распечатанное электронное письмо и начал водить по нему глазами.
– Немецкий учил, на, – слегка извиняющимся тоном сказал Поплавский в пространство.
– Тысызыть, язык наиболее вероятного противника! Так держать! Гады! – оживился Фельдмаршал.
Оправившийся от шока Игорёк обогнул стол и, стараясь не смотреть в сторону Гноя, навис над главредакторским плечом.
– Так тут, это, ну, нот кавер! Нет ковра!
– Какой ковер! – обиженно вклинился Дристохватов. – Они за дорогу не платят! Или обложку хотят… Я не понял.
– Короче, ехать надо, на, – Поплавский отшвырнул листок. – Денег найдём, на. Такое дело, на! Обложку сделаем, на.
Гной между делом покосился на бумажку и замер.
Этот логотип он знал четче, чем дату своего дня рождения. В это было невозможно поверить – мировой эксклюзив ребят из студии Blizzard предлагался «Мании страны навигаторов»!.. Хотя, попытался успокоиться Юрик, почему невозможно. Наоборот! Лучший в галактике журнал был идеальным местом для мировых премьер лучшей в галактике студии! Всё сходилось. Интересно, подумал Гной, кто будет тем счастливцем, для кого распахнутся двери легендарной компании?
– Сам поеду, на, – моментально ответил на незаданный вопрос Поплавский. Но тут же поправился: – А хуй, на. У меня подписка о невыезде, на. Было дело, на. Под Полтавой. На.
– Военная, тысызыть, тайна! – встрял Фельдмаршал. – Допуск к секретам государственной важности! Не срать!
Главный редактор отмахнулся и через плечо глянул на Игорька. Только не это, сжался Гной.
– А у меня, это, заграна нет, я, это, собирался всё сделать, это, – раздосадовано заблеял Юриков арендодатель.
Быстро выяснилось, что из-за обстоятельств непреодолимой силы никто из присутствующих поехать к ребятам из Blizzard не сможет. Поплавский бесновался и даже пытался настропалить на путешествие карликового гиганта Фафхра, но тот разводил руками, издавал из-под бороды животные звуки и не понимал, чего от него хотят. Мировой эксклюзив ускользал из рук.
Тут Гной кое-что вспомнил, вскочил, выбежал на середину редакции и засунул обе руки в трусы. Дристохватов испуганно взвизгнул.
Юрий Черепанов ака Dark Skull триумфально выхватил из промежности свой новенький загранпаспорт и поднял его над головой. Из трусов вылетели и закружились по комнате стодолларовые купюры.
Срамной мультфильм
Гной не мог объяснить самому себе произошедшие с ним перемены. Ещё вчера он, раздавленный и опустошённый, отправлялся в ссылку на рубежи обитаемых миров, а сегодня придумывает тему авторской колонки в «Манию страны навигаторов», готовится к заграничной командировке (слово «командировка» мягко перекатывалось изнутри по черепу, как обитый бархатом бильярдный шар) и поглаживает в кармане тысячу долларов. Неожиданное профессиональное и финансовое благополучие больше не воспринималось издевкой судьбы, готовой вот-вот учинить Юрику очередную подлянку; даже Игорёк виделся в своем истинном обличье – не всемогущего Сатаны, а вертлявого вонючего чертёнка.
– Это, Юрец, а читы-то я писал, так что, это, гонорар… – чертёнок, впрочем, своим повадкам не изменял.
– Там как подписано? «Добрый Гном»? – степенно ответил Гной, в очередной раз поражающийся словам, вылетающим из его рта. Как на самом деле подписаны читы, он не знал, поэтому впервые в жизни уверенно блефовал.
Почувствовав подвох, Игорёк завертелся и задергал усами. Они шли из редакции хорошо знакомой Юрику дорогой к логову геймера; дальнейшего краткосрочного плана у Гноя пока не было, но он не сомневался – что-нибудь придумается!
– Это, ну Гном, да, подписано… Но ты, это, мне должен, как договаривались!
– Поплавский в курсе? – холодно спросил Гной и ощутил непроизвольную полуэрекцию. Он смотрел на себя как бы со стороны, восхищался увиденным и не знал, чего от себя ожидать дальше.
Своим вопросом он в очередной раз попал в точку. Главный редактор явно не знал о финансовых махинациях Игорька и всё ещё испытывал к нему вполне объяснимые подозрение и неприязнь. Игровой журналист стушевался и сменил тему, а с ней и тактику:
– Ладно, это, Юрец, чики-пуки! Не в деньгах, это, счастье! Ты чего, это, не отвечал? Я пишу-пишу, думаю, это, случилось что-то! Дел до сраки! А ты, это, прохлаждаешься!
Вместо ответа Гной саркастически фыркнул, но немного не рассчитал – из его ноздри в сторону коллеги вылетела небольшая стремительная сопля. Собеседник не придал ей значения – в него летало ещё не такое.
На подступах к геймерской норе Игорёк совершил ещё одну попытку вернуть динамику взаимоотношений с Гноем в прежнее русло.
– Это, Юрец, а хата не сдаётся больше. Чики-пуки! Сам живу. Это. Извинтиляюсь!
Детское словцо прозвучало из уст игрового журналиста неожиданно похабно.
– А я же тебе за месяц вперёд платил, – молниеносно среагировал Гной. – Ключи давай.
– Ты совсем уже, это, охуел? – резонно спросил Игорёк.
Новообретённая дерзость Юрика всё-таки имела определённые пределы. Он немного стушевался и стал соображать, куда теперь податься: можно было бы, конечно, в гостиницу, но тратить заработанные (Игорьком) деньги страшно не хотелось; ещё можно было вернуться в редакцию и несколько дней там пожить на раскладушке, пока не найдётся новая квартира. Душа в редакции, правда, не было, но когда это смущало по-настоящему объективного журналиста! Проблемы, ещё недавно поставившие бы Юрика в тупик, сегодня казались мелким неудобством вроде собачьего говна, через которое он десять минут назад случайно протащил свой чемодан.
Игорёк, кажется, наконец осознал эту перемену в коллеге.
– Так это, ты перекантуйся у меня сколько надо, потом снимешь себе.
– Обойдёмся без сопливых, – сказал Гной и тут же пожалел, что не сформулировал эту мысль менее детсадовским образом. – И так сниму! Кантоваться не буду!
– Не, это, дело козявское. – За время разлуки у Игорька накопилось много новых присказок. – Только тебе ж, это, на визу надо подавать, там лететь уже через две недели. Ещё и хату снимать, это. Не кузяво!