Он поднял от монитора голову и оглядел галдящих подчиненных.
Выпрямился, наливаясь новой незнакомой мощью.
– Так! – вдруг взревел Гной. – Прохлаждаемся?! Я не понял! Читы кто собирать будет?! А письма обрабатывать?!
– Письма-то откуда, – вякнул Дристохватов. – Журнала нет ещё, откуда письма-то.
– Сядь и напиши! – крикнул Юрик. – Каждый сел и написал по письму! Всех касается! Сами там знаете, не маленькие – наш таёжный городок, слава объективности, вся херня!
Гной сам испугался своего выступления и внутренне сжался в ожидании издевательского смеха и оскорблений, но с удивлением понял: сотрудники «Игровых игр» засуетились, рассаживаясь за компьютеры. Только Игорёк полыхнул в его сторону желтоватыми глазами и прошевелил усами что-то, подозрительно похожее на слово «пидор», – но этого, подумал Гной, мы в бараний рог скрутим! И не таких скручивали, ха-ха!
(Скручивалка отвалится, злобно подумал в ответ Игорь Пыжмин-Староконский. Он с Гноем ещё далеко не закончил.)
– Как письма допишете, – уверенно продолжил Гной, – вареза мне на стол. Будем посмотреть по обзорам! Вдруг некузяво!
Жаргон объективного журналиста лился из его уст красиво и мощно, как там всю жизнь и был.
– Работаем, работаем! Времени нет, – гавкнул он напоследок, хлопнув в ладоши и для убедительности добавив: – Дармоеды, блядь!
Стиль управления он интуитивно выбрал жёсткий, без панибратства – главный редактор обязан быть грозой нерадивых писак и заступником Его Величества Читателя!
– Юр, а такой вопрос, – вдруг забубнил под боком незаметно подкравшийся к главредакторскому столу Кибердемон Срамнин. – Ты там дай мне не очень много в первый номер, ладно? А то я в «Маньку» тридцать страниц щас нахерачил. А ещё там, ну, из «Навигатора мании стран» подогнали халтурку, надо им там сбацать статью одну про сисечный квест. Строго под новым псевдонимом! Я человек военный, своё дело знаю! Слово офицера!
Гной хотел язвительно спросить, какой он, в сраку, военный, но осёкся. Жесткость жесткостью, а перегибать палку тоже было нельзя. Система сдержек и противовесов! Как у Ельцина!
– Ладно, это, ну, решим. Но ты не борзей! – он погрозил мелко кивающему «офицеру» пальцем.
При всей своей огромной ответственности, должность главного редактора, определённо, имела свои плюсы.
Следующим к нему боком, как краб, подошёл Поплавский. Шептаться и бурчать он не стал – вместо этого потупил налитые кровью глаза и громко сказал:
– Товарищ главный редактор, обмыть надо, на.
– Кого? – ужаснулся Гной.
– Не кого, а новое звание, на. Освящённая веками общевойсковая традиция, на!
Юрик понял, что сейчас придётся бухать, и с содроганием вспомнил о крокодиловом – непонятно, как тот относился к…
– Сергей Вениаминович выдал подъёмные, на. Сказал не заблевать только всю контору, на, а так полный вперёд.
– Некогда нам, – начал было осторожный Гной, увидел напрягшуюся на шее Поплавского-Уважуйкина вену и резко сменил курс: – Но раз надо, так надо!
Поплавский радостно заухал, скакнул к своему столу и выдернул из-под него характерно позвякивающий пакет. Сотрудники загалдели с новой силой. Не успев толком неприязненно подумать о том, как быстро сотрудники молодого игрового журнала снюхались с дистрибьютором-головорезом, Гной угодил в привычный синий водоворот.
– Ты, Юрий Константиныч, подумай, на, – буровил порозовевший Поплавский. – В «Маньке» всегда надо статьи писать, на. Платим хорошо, на. Псевдоним придумай нормальный только, а то там с твоим этим черепом говна уже немало поели, на. Нормально, на. Главредакторская работа непыльная, заявляю со всей пролетарской прямотой, на… Хороший ты парень, Юрий Константиныч, хоть и пидор, на.
Гной не был Константиновичем, но решил не заострять на этом внимание подчиненного и отпил из пластикового стаканчика настойку «Шаромыжную» на берёзовых бруньках.
Поплавский отвлёкся на издающего нечленораздельные звуки Фельдмаршала, зато рядом с Гноем образовался Игорёк.
– Это, Юрец, тут такое дело… Дядьвитя ко мне квартиранта подселил.
Гной напрягся и захлопал глазами – Игорь Шварцнеггер обладал удивительным талантом несколькими словами выбивать из-под него реальность, какой бы незыблемой она ни казалась за секунду до этого.
– Там, это, должник у него, в наручниках постоянно, это, к батарее прикованный. Я там, это, воду ему даю иногда, он орёт, работать невозможно. Объективность статей, это, резко падает в таких условиях.
– А я что… – начал Гной.
– Так ты ж хату снял вроде, это? Я у тебя перекантуюсь тогда.
Звучало это не вопросом, а утверждением. Юрик сокрушённо кивнул – выбора у него, кажется, не было. От Игорька снова зависела его карьера в игровой журналистике, а заодно здоровье и жизнь.
– Кузяво! – просиял Игорёк. – Пошли, это, новоселье отметим! Пиарщицы, это, придут! Дашь им это, эксклюзивное интервью в каску!
Юрик улыбнулся сквозь усы особой главредакторской улыбкой.
Эпилог
Прошло несколько месяцев. На Москву снова спустилась бесконечная ледяная ночь – как ни странно, городу она шла больше, чем потное лето.
Журнал исправно выходил – хотя Гной до сих пор не до конца понимал, как. До точки безубыточности было «вас, задротов, раком не переставить», как выражался крокодиловый Сергей Вениаминович, но в горячке предновогодних продаж дистрибьюторам было не до принятий решений по «Игровым играм». Ни реального тиража, ни доходов от рекламных поступлений Юрик не знал – цифры эти были чем-то вроде многослойных псевдонимов Поплавского ака Геринга ака Мохнатого Предводителя. То есть, они означали не то, что есть на самом деле, а если вдруг иногда то, то с такими оговорками, что никакого смысла в них всё равно не было.
Выяснилось, что у типографии с дистрибьюторами какие-то «давние мутки» (опять крокодиловый Сергей), поэтому «Игровые игры» выходили на гладкой и жирной бумаге, отбрасывающей роскошные блики из киосков и других точек продаж.
Одним декабрьским вечером Гной сидел в редакции и, как он это называл, «вычитывал номер» – на самом деле, просто листал сигнальный экземпляр, пил пиво и отрыгивался. Домой идти не хотелось: пару недель назад Игорёк припер в их квартиру (она, конечно, незаметно стала «их») огромную вонючую собаку, которую почему-то называл «это, щенком». История у собаки была запутанная; вкратце, одна подруга Игорька попросила пару дней последить за животным, а потом послала Игорька на хер и исчезла. Непонятно, что было делать дальше: собака Антон (так её звали) воняла, грызла углы и писалась, но девать её было некуда. Утомлённый Антоном Гной подумывал даже выставить собаку (вместе с Игорьком) на мороз, но вместо этого просто подолгу торчал в офисе, наслаждаясь главным редакторством.
Стоило признать – «Игровые игры» получились что надо. Триста страниц! Восемь дисков со всяким шлаком! Лара Крофт на обложке! (Последняя игра про Лару Крофт вышла больше года назад, но, во-первых, даже треугольные пикселизированные сиськи на обложке были гораздо лучше, чем никакие; а во-вторых, это был как бы итоговый номер уходящего года, и с иллюстрацией на обложке можно было немного сжульничать.) Юрик довольно разгладил усы и перечитал выносы на обложке: «Flashpoint: Что произошло, когда генерал Губа был полковником» (подсказка: групповое изнасилование салабона), «Legion: Простота лучше воровства» (обзор на какую-то дебильную РПГ от молодого подающего надежды автора, явно бывшего тридцать восьмым альтер-эго Игорька) и «Call of Cthulhu: Осьминожка, осьминожка, почеши меня немножко» (юмористический рассказ Дристохватова, наевшегося в процессе написания каких-то подозрительных грибов). Над логотипом журнала, исполненным в красно-черных тонах, бежал слоган крупным шрифтом: «Мы верим в реальные компьютерные игры навсегда!» Центральное место на обложке занимала фотография мощного игрового компьютера «Пульсар ТП-4000 ГЕЙМ ПРО», но с этим ничего поделать было нельзя.
Гной рыгнул и прикрыл глаза. Если бы в редакционном подвале были окна, за ними можно было бы увидеть покрывающий промзону пушистый снег, но и так было хорошо.
За дверью послышались голоса и кто-то завозился. На всякий случай Юрик выпрямился, спрятал пиво под стол и принял деловой вид – Ю. В. Агрова он не видел с момента собственного найма, а вот ужасный Серёжа нет-нет да и наведывался в редакцию с ценными указаниями. Гной после этих визитов неизменно блевал и плакал в туалете, горюя по отсутствию утешительного звёздного богатыря.
В помещение, однако, ворвался Игорёк – он поминутно оглядывался в коридор, возбуждённо сокращался и говорил разные вариации слов «ты это, не ссы».
Это ещё что такое, нахмурился Гной.
Следом за Игорьком в подвале появился незнакомый круглоголовый мальчонка. Он испуганно оглядывался по сторонам, мял в руках вязаную чёрную шапочку (слово «пидорка» Юрик с некоторых пор старался не употреблять даже мысленно) и трясся, как побитая собака Антон.
– Гарик, я не понял, в чём дело? Я занят, – рявкнул главный редактор, пытаясь аккуратно отодвинуть пивную бутылку под столом подальше. – Просил же сообщать о посетителях! Какого хера!
– Тихо, это, Юрец, не кипешуй, – фамильярно сказал заместитель. – Я, это, читателя привёл.
Мальчонка икнул и попытался спрятаться за Игорькову спину.
Гной внимательно осмотрел новоприбывшего. Возможно, паренёк ошибся – такие задроты читали только конкурирующие издания вроде «Мании страны навигаторов»; у «Игровых игр», согласно отчётам маркетологов «ИмпЭкса», была взрослая платёжеспособная премиум-аудитория…
– Читаю «Игровые игры» с первого номера! – вдруг пропищал мальчонка. – Люблю стиль написания статей! Объективность! Здравия желаю! А когда Дашенька придет? Она мне на письмо ответила!