Я только сейчас поняла, в какой ситуации оказалась. Что мне делать? Что? Никто не спасет, никто не придет на помощь. Латиса умышленно отдала меня на растерзание жестокому зверю, чтобы навсегда избавиться.
Сердце колотилось так отчаянно, будто хотело вырваться и умчаться в Ильерр без меня. Будь проклята Корделия, из-за которой я оказалась в Вольфторне, и будь проклята Латиса, из-за которой я очутилась здесь!
«Герд, как же не вовремя ты меня покинул!» — плакало мое сердце, когда я шла за служанкой, готовясь сражаться до последнего или умереть.
Герд
Грудь рвало от ярости, от бешеного желания разорвать всех и каждого, кто попадется на пути. Я видел ее лицо перед глазами, и бешенство заливало их красной пеленой безумия. Это гнев, животная жажда крови за свою пару.
Мать напряглась и вытянула голову вверх, подставляя шею и сдаваясь. Она как никто другой понимала сейчас, что перегрызть ее, с треском ломая кости, для меня ничего не стоит. Бешеный зверь неуправляем, и он метался внутри, требуя выпустить его и отыскать свою пару, уничтожая все на своем пути.
— Герд, я не знала… — прошептала испуганно и прижалась спиной к стене, пытаясь с ней слиться. — Я не думала….
— Ты еще ни разу на моей памяти не думала, — рыча и выдавливая каждое слово, ответил ей и сделал шаг, заставляя женщину прилипнуть к каменной кладке. — Никогда не думаешь.
— Ты не поставил на ней метку!
— Потому что искал твою дочь и свою сестру! — рявкнул так, чтобы ее пробрало и наконец пришло осознание — я не шучу.
Мое терпение было огромным по отношению к ее выходкам и интригам. Я терпел, закрывал глаза, прощая все и оправдывая собственную мать, но всему приходит конец. И моя пара стала последней каплей.
Я буквально пальцами ощущал шелк ее волос на пальцах, нежность ее кожи, слышал ее голос, и внутренности разрывало от пронизывающей волчьей тоски о том, что я, возможно, ее потерял.
Она же человек! Хрупкий, слабый, беззащитный человек! Инстинкт кричал о том, чтобы я оберегал ее, спрятал от всех невзгод мира и больше никогда не допускал подобного.
Проклятие мне за беспечность!
— Ты, — прорычал матери в лицо и выпустил силу альфы, — больше не имеешь веса. — Печать захлопнулась, и та мощь, с которой моя мать воздействовала на волков, исчезла. Лишить ее волчицы было бы слишком жестоко, и я просто запер ее на время, еще не решив, заслуживает ли она того, чтобы наказание закончилось. — Ты наказана, мама.
— Герд, нет! Как ты можешь?!
Она сразу поняла, что произошло, и, прижимая ладони к груди, всхлипнула. Впервые, наверное, искренне. Лишаться связи со своим зверем невероятно болезненно морально. Это уничтожает, заставляет чувствовать себя беспомощным и слабым, оставаясь в глухой тишине без ответа своего волка.
Но мне было хуже. Я потерял пару. Это примерно, как стать врагом для самого себя за секунду. Теперь хотелось удавиться, и зверь внутри также желал моей смерти.
— Если с ней хоть что-нибудь случится… — пообещал дрожащей от ужаса женщине и помчался на выход.
Я устал, за весь день устал, но лапы теперь не оставят меня в покое, пока я не домчусь до нее, пока не преодолею расстояние между нами.
Лина, моя Лина…
Волк несся через лес, чувствуя сладкий запах яблок, которыми пахла ее кожа, и бежал как сумасшедший, не чувствуя пыли в пасти и холода от влажной травы.
— Р-р-р…
Повернулся на рык, слыша, как стучит лапами волк рядом, и остановился, оборачиваясь и поднимаясь на ноги.
— Ты что здесь делаешь?!
— Пытаюсь прикрыть твой зад, альфа. Ты всерьез решил в одну волчью морду брать нахрапом крепость Герби? — Маркус стоял напротив, сжимая и разжимая кулаки, но не от злости, а от решимости. — Не будь дураком, Герд! Одному нельзя.
Такие грубые слова я бы простил только Маркусу, и ему это было прекрасно известно.
— Что ты предлагаешь? Собрать армию? Официально отправить послов? Я не могу ждать!
— Я понимаю, — Маркус опустил руку на мое плечо, но я дернул им и сбросил ладонь. — Я не тебе не враг, Герд, и хочу как лучше.
— Верю, но это ничего не меняет.
— Остынь. Соберись, дьявол тебя побери!
— Не повышай на меня голос, волк! — Но Маркус, уверенный в своих словах, не сдавался, сверля меня пронзительным взглядом. — Ты прав. Твои предложения?
— Вернемся, соберем стаю и отправимся в путь. Твоя пара сильная, она сможет дождаться.
Потер ладонью лицо, проклиная себя за то, что не сберег ее, за то, что упустил. Моя гордость сейчас выла, отгрызая от себя кусочки за случившееся, и я разделял ее боль.
— Не могу ждать. Я вперед, вы за мной.
— Не рвись в бой, мы нагоним тебя в пути. Я не подведу. — Маркус внимательно посмотрел на меня и обернулся волком.
— Если бы ты меня подводил, давно бы уже стал ковриком, — зло огрызнулся я, оборачиваясь и становясь на лапы, набирая скорость.
«Только дождись меня, девочка. Я тебя так зацелую, закусаю, что ты все поймешь. Ты все поймешь, Лина», — прокручивал в голове, повторяя раз за разом, и бежал в крепость.
Не хочу верить в то, что все может так закончиться. Потерять свою пару, так глупо упустить ее и передать в руки другого.
Мысленно я уже пообещал себя, что обращу ее при первой же возможности, поставлю метку и сделаю все, чтобы она поняла и больше не стремилась домой. Чтобы приняла меня как мужчину. Как мужа. Как волка.
От одной мысли о ее неравнодушии меня буквально выкручивало, погружая с головой в сладкие фантазии, которые омрачала звериная тоска. Эта боль убивала, и я понимал — времени, чтобы вернуть Лину, осталось немного. И я сделаю это любой ценой.
Я бегу к тебе. Дождись меня, волчица.
Селина
— Проходи, Селина, не стой на пороге, это невежливо, — плотоядно усмехнулся Рейдан, окидывая меня пристальным взглядом своих пугающих светлых глаз. Мое имя он произнес так, будто уже забавлялся со мной в постели. Я тотчас его возненавидела. И Рейдана, и свое имя.
Альфа расположился в кресле у камина, широко расставив ноги. Запуганная служанка наливала ему в кубок вина. Рейдан принял бокал и сделал служанке знак удалиться. Девушка метнула на меня сочувственный взгляд и быстро шмыгнула за дверь.
«Великая Богиня, помоги мне!» — мысленно взмолилась я, взглядом выискивая, чем можно было бы защититься.
Настроена я была решительно. Лучше умереть, чем позволить притронуться к себе. А еще лучше успеть забрать его жизнь, чтобы это чудовище не смогло больше прикоснуться ни к одной несчастной.
— Нравится? — усмехнулся Рейдан, заметив, как я осматриваю комнату.
— Вы очень богаты, альфа, — решила я потянуть время лестью.
На столике около кровати обнаружился подсвечник, а как показывает мой опыт, с этим оружием я хорошо управляюсь.
— Это так, — милостиво кивнул Рейдан, призывно похлопав ладонью по колену, однако я не двинулась с места. — Наверное, ты никогда в своей жизни не видела столько роскоши, — самодовольно заметил он.
— Я из знатной семьи.
— Вот как. Где же этот щенок Герд нашел тебя?
— Это не слишком веселая история, альфа, но, если вы позволите, я расскажу вам ее.
Рейдан усмехнулся, посматривая на меня поверх кубка.
— Ты не похожа на служанку. Уж слишком складно говоришь. Рассказывай. У нас впереди достаточно долгая ночь.
Я сглотнула, мысленно приказывая себе не дрожать, и сделала пару шагов вдоль стены, делая вид, что рассматриваю картины на стенах. На самом же деле я пыталась подобраться ближе к кровати и подсвечнику.
— Я не служанка, альфа. Мой отец был судьей в Ильерре, это небольшой город в…
— Не отвлекайся, я начинаю терять терпение, — недовольно сказал Рейдан, делая глоток из кубка и рукой вытирая губы. — Если захочу узнать о мире смертных, позову ученого писаря.
— Хорошо, альфа. Так вот, мой отец скончался от продолжительной болезни. На его могиле еще земля не успела осесть, как мачеха обманом продала меня работорговцу Коддару.
Рейдан вдруг расхохотался. Вино потекло по его гладко выбритому подбородку, стекая по шее. Я попыталась сдержать отвращение.
— Этому толстяку, чей зад так огромен, как и его пузо? Знаю, знаю, он несколько раз доставлял мне хорошеньких пташек, но они не пахли и вдвое так хорошо, как ты. А сейчас он в тюрьме, если мне верно донесли.
Я была уже у кровати. Проведя пальцами по столбику кровати, посмотрела на Рейдана, настороженно следившего за мной пристальным взглядом. Его ноздри чуть подрагивали, словно даже оттуда он пытался почувствовать мой запах.
— В день торгов я припасла ягоды тайрики и испачкала ими лицо.
— Так ты та самая девка, из-за которой купца посадили? — Рейдан неожиданно громко хлопнул рукой по колену, и я вздрогнула. — Да, ты необычная рабыня.
— Так я наказала Коддара. А однажды я накажу всех, кто желал или причинил мне зло. — Я была уже около столика. Дотронувшись до пламени горевшей свечи, отдернула руку. Вот бы опустить этот подсвечник на рыжую голову Рейдана. Но торопиться нельзя. Мое преимущество в неожиданности. — Я сбежала от работорговцев, а потом меня нашел Герд.
— Герд, Герд… — недовольно проговорил Рейдан, побарабанив пальцами по подлокотнику кресла. — Альфа, с которым мечтает породниться любой волк Вольфторна…
— Но не вы и не ваш брат? — спросила я, оборачиваясь к Рейдану и вставая спиной к подсвечнику, но так, чтобы, в случае чего, могла бы дотянуться до него.
— С чего ты взяла?
— Я слышала ваш разговор с Латисой, альфа.
— Не забивай свою голову вопросами, в которых мало мыслишь. Эта глупая ведьма Латиса не видит дальше своего носа, — отмахнулся Рейдан. — Все, чего она хочет — это власть над стаей. Чтобы молодые волки смотрели ей в рот, называли госпожой и выполняли любое ее слово. Она же будет надуваться от гордости и тщеславия, будто жаба. Герд дал ей слишком много власти. Глупец слишком любил и уважал своего отца. Ему кажется, что, позволяя этой ведьме творить все, что она хочет, он чтит его память. У этого щенка Герда слишком много влияния на другие стаи, но скоро это изменится. — Рейдин сжал кубок так крепко, что мне даже показалось, что золотой металл, из которого тот был сделан, погнулся.