Лунара довольно хмыкнула и перевела тему:
— Боишься приема у Моргранов?
— Да, — не стала лукавить я. — Невосприимчивость к магии — моя единственная защита от высших.
— Ошибаешься. Кеорсен — вот твоя единственная защита. Пока ты ему интересна, он никому не позволит навредить тебе.
— Но что будет потом, когда он наиграется?
Лунара одарила меня долгим тяжелым взглядом.
— Молись Великому, чтобы этот момент настал нескоро. Потому что когда он настанет, ты проклянешь его. И свою новую жизнь.
ГЛАВА 17
Судя по всему, сегодняшний день побьет все рекорды по неожиданностям.
— Мара Сатрея! Мара Сатрея! — окликнули меня, едва я вернулась в замок.
В нашу с Лунарой сторону спешила юная рабыня.
— Махра Амарелия просит вас переодеться и спуститься в бальный зал, — передала она запыхавшимся от быстрого шага голосом.
Поблагодарив девушку, я повернулась к демонице.
— Танцы, — пояснила та, не дожидаясь моего вопроса. — Тебя будут учить танцам.
Я растерялась.
— Отказаться не получится, — хмыкнула Лунара, с любопытством наблюдая за моей реакцией.
— Но за неделю ведь невозможно научиться танцевать!
— Ага, — довольно улыбнулась демоница. — Я поприсутствую на уроке. Уверена, зрелище будет забавным.
Я застонала.
— По крайней мере, хоть одна из нас насладится ситуацией, — буркнула обреченно, а Лунара, к моему удивлению, ободрительно хмыкнула.
Несмотря на то что я переоделась за каких-то пять минут и почти бегом добралась до бального зала, меня уже ждали: Амарелия и, судя по всему, учитель танцев. Им оказался темный демон с угольными волосами, собранными в замысловатую прическу вокруг рогов. Чернильного цвета штаны облегали ноги так плотно, что я поспешила поднять взгляд выше, спасая себя от неуместного румянца. К моей радости, синяя шелковая рубашка с объемными рукавами оказалась достаточно свободной.
— А вот и моя ученица, — белозубо улыбнулся он и поставленным движением протянул мне руку.
Нервно сглотнув, я подошла и опустила ладонь поверх унизанных перстнями пальцев.
— Дорогой Харвеосер, позвольте представить мою воспитанницу Сатрею. — Амарелия плавно подплыла и встала от меня по другую сторону.
Взяв за руку, демон заставил меня обернуться вокруг своей оси.
— Прекрасна, — оценил он. — Разумеется, далеко не так, как наставница, но для человечки — очень достойный образец!
Я поспешно опустила взгляд в пол, опасаясь, что он выдаст охватившие меня эмоции.
Спрятав ото всех, Ба подарила мне свободную жизнь. Но вместе с тем она отгородила меня от мира. Сделала беспомощной перед его порядками и нравами. Чувствуя уничижительное отношение к людям, я каждый раз с трудом сдерживаю гнев. Все внутри меня противится навязанным демонами правилам, толкает на безумства. Лишь голос рассудка, напоминающий, что на кону игры стоит моя жизнь, заставляет контролировать опасные порывы. Вот только с каждым разом он звучит все тише. И я боюсь того дня, когда он замолчит совсем.
— Итак, моя дорогая, — продолжал заливаться соловьем Харвеосер, не догадываясь о владеющих мной эмоциях, — сегодня я познакомлю вас с основными видами танцев. И для начала попробуем разучить простейший из них.
В этот момент в главный зал впорхнула Лунара. Коротко поприветствовав присутствующих демонов, она заняла один из множества диванов, расставленных вдоль дальней стены.
— Я показываю, вы повторяете за мной. Прошу музыку! — Учитель танцев хлопнул в ладоши, и откуда-то сверху полилась чарующая мелодия. — Не отвлекайтесь, моя дорогая, — одернул меня Харвеосер, когда я, пытаясь отыскать источник звуков, принялась разглядывать балкончики и ниши второго этажа, нависающие над головой. — И-и-и раз, два, три. Раз, два, три. Ну же, повторяйте за мной!
Наверное, все дело в видовой принадлежности. Да, должно быть, в ней. Иначе я просто не могу объяснить, как одно и то же движение выходит у меня и Харвеосера совершенно по-разному. Хотя всегда остается шанс, что деревянность — такая же моя особенность, как невосприимчивость к магии.
Харвеосер вздыхал, устало тер переносицу, эмоционально взмахивал руками, отчего его рукава порхали, точно крылья бабочки, и снова показывал. Под конец второго часа я прониклась глубоким уважением к этому демону — его настойчивость и вера в лучшее восхищали. Он отчаянно отказывался признавать, что некоторым — мне, в частности, — просто не дано научиться танцевать.
Несколько раз Амарелия по просьбе Харвеосера занимала мое место и показывала правильные движения. В такие моменты я искренне любовалась высшей: плавностью ее тела, грацией и легкостью, с которой демоница, ведомая темным, перемещалась по залу.
Когда подошло время обеда, поданного по указанию Амарелии на час позже обычного, учитель танцев сжалился и отпустил меня.
— У тебя не получится, — выдала Лунара, догнав меня у подножия лестницы.
— Что именно?
— Научиться танцевать за оставшееся до приема время. Как можно быть такой неуклюжей? Ты умудрилась наступить Харвеосеру на ногу двадцать восемь раз!
— Ты что, считала?
— Мне было интересно, каков твой максимум, — хихикнула она. — Уверена, продлись занятие еще хотя бы на десять минут дольше, ты бы дошла до круглой цифры в три десятка! Думаю, после тебя правая нога Харви стала чуть более плоской и широкой! — Девочка захохотала в голос.
Я продолжала хмуриться на протяжении всей ее речи, но на последнем предложении не выдержала и тоже рассмеялась.
Поднявшись на второй этаж, мы столкнулись с хозяином замка.
— Какой повод для веселья? — заломив бровь, поинтересовался он.
— Харвеосер! — тут же сдала нас Лунара. — Его нога двадцать восемь раз умудрилась подлезть под туфлю Сати!
Губы высшего дрогнули в намеке на улыбку, но так и не растянулись.
— Я обязательно учту это, когда буду оплачивать его услуги. А сейчас прошу меня извинить.
Обогнув нас, демон вышел на лестницу и направился вниз. Лунара проводила его задумчивым взглядом.
— В чем дело? — не сдержала я любопытства.
— Он… другой, — помедлив, ответила она.
— Разве?
Высшая кивнула.
— Люди не способны заметить столь незначительные перемены, но мы, демоны, видим.
Я хотела спросить, что же именно изменилось в хозяине замка, но Лунара уже потянула меня дальше по коридору, продолжая веселиться над моими танцевальными успехами.
Неделя пролетела сплошным потоком одинаковых событий. Каждый день с утра и до обеда я занималась с Кеорсеном и Лунарой. У нее все лучше получались заклинания, а на шестой день ей даже удалось выполнить внутренний поток. В тот момент демоница, растеряв напускную сдержанность, присущую всем высшим, носилась по тренировочной площадке и щебетала воробьем: «Ты видела, Сати? Видела? У меня получилось!»
Я улыбалась, наблюдая за девочкой, и внезапно поняла, что искренне радуюсь ее успехам. Пусть мое отношение к победе маленькой высшей было весьма косвенным, но все же я чувствовала себя частью этого момента и втайне гордилась демоницей. Правда, не успела я насладиться сделанным открытием, как в голову закралась мысль, что когда-нибудь с помощью только что выученного заклинания Лунара может убить человека.
Моя улыбка тут же погасла.
— Что бы ты ни напридумывала у себя в голове, не смей портить девочке день, — сухо обронил Кеорсен, возникая сбоку.
Я вздрогнула, поняв, что перемена моего настроения не укрылась от высшего, однако вслух ответила совершенно спокойно:
— Даже в мыслях не было.
Демон хмыкнул, потом неожиданно перевел тему:
— Твои результаты не столь впечатляющи, как у Лу.
Я пожала плечами.
А что сказать? Он прав. Да, за эту неделю я научилась видеть не только смертоносные, но и опасные заклинания: оглушающие, парализующие, ослепляющие, усыпляющие… Проблема лишь в том, что развеивать удавалось далеко не каждое из них. Я до сих пор не понимала, как именно работает моя невосприимчивость к магии, и потому не могла пользоваться ей в полной мере.
После тренировки, по уже сложившейся традиции, я возвращалась в покои, где меня ждала Пятиана и очередное платье от портного. Какое? Я не знала. Моего мнения никто не спрашивал. Амарелия выбирала фасон и цвет, портные шили, а Пятиана одевала меня. Я была живой куклой и всей душой ненавидела эту роль.
Завтраки, обеды и ужины проходили под неусыпным контролем Амарелии, обучающей меня этикету. Высшая оказалась очень требовательным педагогом и гораздо менее терпимой к ошибкам, нежели Харвеосер. Однако ее подход принес плоды: к концу недели я научилась разбираться в бесконечности столовых приборов, бокалов и блюд, за что удостоилась сдержанной похвалы.
Единственное, с чем дела обстояли совсем печально, — это танцы. Несмотря на все усилия Харвеосера, двигалась я ужасно. Ни о какой грации и плавности, как у Амарелии, речи не шло. Демоны тяжело вздыхали и показывали каждый шаг заново. Я старательно повторяла, но безрезультатно. В итоге высшие решили, что без крайней необходимости танцевать я не буду.
В день приема в замке с самого утра царила напряженная атмосфера. Завтрак прошел тихо и скомканно. Периодически я ловила на себе серьезные взгляды старших демонов и задумчивый — Лунары.
Едва трапеза закончилась, все разошлись. Я тоже отправилась к себе, но потом передумала и спустилась в сад. Занятия на сегодня отменили, и делать оказалось решительно нечего. Но сидеть в покоях, считая оставшиеся до приема часы и минуты, я не хотела.
Стоило мне ступить под зеленые кроны, услышать пение птиц, ощутить ароматы цветов и почувствовать кожей свежий ветер, как стягивавшее грудь напряжение отступило. Я неспешно побрела по узкой дорожке, наслаждаясь умиротворением. Дошла до белоснежной скамейки, притаившейся в тени раскидистого каштана, села и, прикрыв глаза, попыталась выкинуть из головы тревожные мысли. Получалось плохо.
Приближающийся вечер пугал до дрожи, до спазмов в животе и холодных мурашек. Мне так хотелось поделиться терзающими переживаниями хоть