Поднявшись на два пролета, мы миновали еще один коридор и оказались в просторном помещении с выкрашенными в тепло-бежевый цвет стенами. Возле дальнего окна стояли два дивана, между ними — большая плетеная корзина с игрушками. Все остальное место занимали кроватки-манежи, в которых сидели дети в возрасте от года до двух.
— Дивные образцы, не правда ли? — Леорен любовно похлопал ближайшего малыша по голове. — Обратите внимание на прекрасные условия содержания: постельное белье у них меняется каждые три дня, да и кормилицы в этом году подобрались выше всяких похвал. Эти мальчишки настоящие счастливцы!
— Здесь только мальчики? — спросила я, стараясь не смотреть на детей.
— Да, моя дорогая, — ласково улыбнулся Леорен. От этой улыбки меня передернуло. — Не думаю, что имею право разглашать причины. Скажу лишь, что последние три волны мы производим особей мужского пола. За этим планируем одну женского, потом снова две мужского. И не спрашивайте почему. — Он замахал руками. — Не я определяю политику, я лишь скромно следую указаниям.
Не найдя в себе сил что-то сказать, я кивнула.
— К сожалению, несмотря на наши усилия, не все особи оказываются жизнеспособными. Особенно они хрупки в первый год жизненного цикла, — продолжал экскурсию высший. — Иногда становится ясно: что бы мы ни делали, некоторые из них не проживут долго. Таких мы превентивно утилизируем, чтобы не тратить ресурсы попусту. Ну, сами посудите, моя дорогая, зачем нам слабые особи? Они ведь не смогут выполнять свои обязанности в полной мере. — Он повернулся ко мне. — И хотя это не совсем профессионально, ведь я должен оставаться беспристрастным, могу пообещать, что за вашим потомством я лично буду следить с особой тщательностью. Очень надеюсь, что прекрасная Амарелия отпустит вас как раз к следующей волне. Буду с нетерпением ждать от нее вестей!
Это стало последней каплей. Я не выдержала.
— Умоляю, хватит, — сдавленно прошептала, заглядывая Кеорсену в глаза.
Он кивнул.
— Большое спасибо, Леорен. Работу этого центра поистине невозможно переоценить.
— Несказанно рад слышать, что род Артенсейров так высоко ценит наш труд. — Демон почтительно склонил голову. — Хотите еще что-нибудь посмотреть?
— Нет, благодарю. Час уже поздний, нам пора возвращаться.
— Конечно, — согласился Леорен. — Позвольте, я вас провожу.
Всю дорогу до выхода высший радостно щебетал о своем центре, о том, чего они добились и насколько увеличился коэффициент физической силы новых особей мужского пола.
Я старалась не слушать. От этого места кружилась голова, подкатывала тошнота, волны дрожи пробегали по телу. Даже оказавшись на улице, я не почувствовала себя лучше. Артенсейр же просто стоял и смотрел на меня. Через пару минут я не выдержала.
— Открой же портал! — почти закричала я. — Куда угодно, только подальше отсюда!
Высший так же молча выполнил мою просьбу. Не дожидаясь его, я рванула в сгущающиеся потоки перехода так, словно за мной гналась армия взбешенных низших. Выскочила в восточном крыле замка и, не сбавляя скорости, домчалась до своих покоев. Закрылась на замок и лишь тогда дала волю слезам. Меня била крупная дрожь.
Я не могла забыть лица женщин, сидящих в этих камерах в ожидании срока и меланхолично поглаживающих животы. Без эмоций, без чувств. Пустые куклы, мертвые еще при жизни. Подумала о Тине, которую ждет та же участь, вспомнила недавние слова Амарелии и безумные глаза Леорена…
Нет, не позволю сделать с собой такое!
Демоны правы: я человечка и не могу решать, как мне жить. Но в одном они ошиблись — только я решаю, как и когда мне умереть.
Стерев слезы со щек, я медленно подошла к стеклянным балконным дверям. На секунду замерла, потом резким движением распахнула их и вышла на небольшую огороженную площадку.
Раньше я избегала этой части покоев, меня пугал открывающийся вид — восточной стороной замок стоял на утесе, и балкон нависал над пропастью. Но сегодня я смотрела вниз с мрачной уверенностью. Сомнений не осталось — я поступаю правильно. Лучше смерть, чем такая жизнь! Платье мешало перелезть через ограду, поэтому я пододвинула стул, встала на него, глубоко вздохнула и ступила за край.
ГЛАВА 22
В ушах шумел ветер, глаза слезились. Но вместо страха пришло чувство покоя. Я летела спиной вниз, и все, что сейчас видела — звездное небо. Мне было этого достаточно. Я не сомневалась в сделанном выборе. Все правильно. Все хорошо.
Внезапный сильный толчок выбил воздух из легких, и я зажмурилась. Удар? Так скоро?
Я спешно пыталась найти объяснение, но ни один из вариантов не был правдоподобным. Устав оставаться в неведении, я открыла глаза… чтобы тут же встретить взбешенный взгляд Кеорсена. За спиной демона развевались два огромных белых кожистых крыла.
— Что ты творишь?! — прорычал он.
Его радужки походили на два раскаленных угля, горящих в ночи. Стало страшно… но не настолько, чтобы я забыла, почему шагнула за край.
— Это моя жизнь! Моя! — выкрикнула, давясь слезами. — И только мне решать, как и когда она оборвется!
— Ошибаешься! — взревел Кеорсен и рывком сжал мое горло. Я захрипела. — Ты принадлежишь мне! И только я решаю: жить тебе или умереть!
Я дернулась, пытаясь высвободиться, дважды ударила демона кулаком по груди, но все без толку. Перед глазами поплыло, в голове зазвенело. Едва мне начало казаться, что высший действительно решил меня задушить, как мое горло выпустили из стальной хватки. Я шумно вдохнула и закашлялась.
— Прекрати испытывать мое терпение, Сатрея. — Кеорсен наклонился так, что наши глаза оказались на одном уровне. — Ты — моя. И чем быстрее ты признаешь это, тем легче будет твоя жизнь.
— Я твоя, пока не надоем? — выдохнула сипло.
— Верно, мышка. — Высший ухмыльнулся и большим пальцем свободной руки очертил линию моего подбородка. Второй рукой он крепко прижимал меня к себе, удерживая в воздухе.
— Не хочу быть игрушкой!
— Ты уже она, — выдохнул Кеорсен, а в следующий миг накрыл мои губы своими.
Я дернулась, пытаясь разорвать контакт, но демон держал крепко. Он легко поборол сопротивление и углубил поцелуй, скользнув языком внутрь моего рта. Артенсейр действовал уверенно, не сдерживаясь и не осторожничая. В его прикосновениях не было нежности — лишь сила и власть. Но странным, невозможным и совершенно иррациональным образом в моей груди что-то шевельнулось, отзываясь на действия демона. Кулаки, еще недавно бившие по широкой груди, разжались. По телу пронеслась волна жара, и, поддаваясь ей, я сильнее прижалась к демону.
— Видишь? — хмыкнул он, отстраняясь. — Я могу делать с тобой все, что пожелаю. Разве не так поступают с игрушками?
Я вспыхнула, понимая, что моя реакция на поцелуй не осталась незамеченной.
— Ненавижу тебя, — прошипела, едва размыкая губы.
Кеорсен прищурился и резко взмахнул крыльями. Мы взмыли вверх. Пролетели мимо моего балкона, поднялись выше. Еще выше. И еще. До тех пор, пока не зависли над темными шпилями северных башен — самых высоких точек замка.
— Смотри, Сатрея, — выдохнул Кеорсен мне в ухо, развернув к себе спиной. — Запоминай, как выглядит родовое гнездо Артенсейров — самое великое из двенадцати гнезд высших. Видишь, у южного крыла, возле третьей арки террасы не хватает горгульи? Это не просто статуи, Сатрея. Они — накопители силы, подпитывающие замок. Третья — горгулья воздуха — была уничтожена родом Гараанов три поколения назад, когда они попытались бросить нам вызов. Мой дед специально не стал восстанавливать ее, чтобы помнить: ударить в спину могут те, кого ты пытаешься за ней спрятать. В то время мы покровительствовали Гараанам, еще не входившим в тройку сильнейших. Они шли четвертыми. Достаточно близко к первым, чтобы завидовать им. Сместить нас у них не вышло, но Фелихьеров они обошли. А теперь посмотри туда. — Меня с силой дернули и развернули лицом к северо-восточной части замка. — Видишь тот закрытый парк? Доступ в него есть лишь у членов семьи. И то не у всех. Там находятся склепы основных ветвей рода. В одном из них спит моя мать. А западнее, — меня снова дернули, не давая времени осознать услышанное, — отстроенное хранилище. Если будет любопытно, прогуляйся к нему, Сатрея. Ты сама поймешь, как много оказалось разрушено во время второго нападения. Замок Артенсейров — это история моего рода. И ты даже вообразить не можешь, — рука, удерживающая меня за талию, сжалась, заставив охнуть от боли, — как много желающих завладеть им и сколько демониц рвутся сюда… хотя бы на одну ночь, — добавил высший с неприкрытой насмешкой в голосе. — Тебе же оказана честь жить в нем на правах воспитанницы. Никто не посылает тебя на черные работы, не отправляет в центр репродукции, не использует для забав… — Я хотела оспорить последний пункт, но меня сжали еще сильнее и выдохнули в ухо: — Поверь, мышка, ты ничего не знаешь о наших забавах.
— Тогда чего вы от меня ждете? — спросила растерянно.
Кеорсен пожал плечами.
— Считай, что мне просто интересно наблюдать за тобой. Мне любопытно, как далеко ты готова зайти в своей мышиной борьбе за свободу. И я хочу увидеть тот момент, когда ты поймешь: твоя свобода — это я.
Я открыла рот, собираясь возразить, но задохнулась от страха — демон резко спикировал вниз. Поскольку он по-прежнему прижимал меня спиной к своей груди, то сейчас я летела лицом вперед, с ужасом наблюдая, как быстро приближается замок.
Когда до каменных стен оставалось всего ничего, высший распахнул крылья и с упругим толчком остановил падение. С удивлением я осознала, что мы зависли в паре метров от моего балкона.
Разжав объятия, Кеорсен выпустил меня, чтобы ухватить за руку и аккуратно спустить на пол.
— Цени то, что имеешь. И запомни, — взгляд серебряных глаз заледенел, — еще раз — всего лишь раз ты заикнешься о том, что хочешь перейти в другой род, я сам вырву твое сердце. Я не привык делиться тем, что считаю своим, — повторил он и ухмыльнулся. — Доброй ночи, мышка.