Взгляд демона прожигал. Он снова будто заглядывал мне в душу. Видел мои страхи, желания, надежды. Захотелось отойти, отвернуться, опустить голову — сделать что угодно, лишь бы разорвать этот пугающий зрительный контакт. Но я чувствовала: нельзя поддаваться слабости. Упрямо вздернув подбородок, я сама постаралась заглянуть глубже в серебристые глаза высшего и понять, чего он пытается добиться.
— Порабощение не было борьбой принципов, идеалов или веры, — заговорила уверенно. — Это был всего лишь вопрос силы, как физической, так и магической. Но ради чего? Порабощение более слабого — это не демонстрация силы, а лишь подтверждение факта. Если вы хотели кому-то что-то доказать, следовало нападать на противника, способного дать отпор. И, возможно, сейчас ты рассуждал бы иначе.
Я выдохнула и замерла. Дергать тигра за усы не лучшая идея для мышки. Но внутренний голос подсказывал, что я все делаю правильно.
Демон ухмыльнулся, взял прядь моих волос и на несколько мгновений замер, рассматривая ее. Потом резко дернул на себя. От боли и неожиданности я подалась вперед и снова оказалась прижата к сильному телу высшего.
Кеорсен наклонился и, опаляя дыханием, прошептал:
— Мне нравится твое нежелание подчиняться. Воспитывать тебя будет интересно. Смотри не разочаруй меня, Сатрея. — Отпустив мои волосы, он отстранился и направился к выходу из библиотеки. У самой двери остановился и, не оборачиваясь, добавил: — С завтрашнего дня мы займемся развитием твоих способностей. Посмотрим, обладаешь ли ты еще какими-нибудь талантами, помимо невосприимчивости.
На негнущихся ногах я дошла до дивана. Села как можно дальше от того места, где еще недавно сидел высший, и попыталась привести нервы в порядок. Выходило с трудом. В душе плотно переплелись боль, отчаяние, непонимание и злость. Хотелось все бросить и сбежать… или даже умереть — что угодно, лишь бы вырваться из захлопнувшейся ловушки. Однако за порыв малодушия стало стыдно. Ба не одобрила бы. Она не боялась трудностей и всегда поступала так, как считала правильным. Так могу ли я сдаться? Нет, если хочу быть достойной ее. Я должна справиться! И я не уступлю этим проклятым высшим!
От принятого решения на душе стало легче, даже терзавшее беспокойство отступило. Я знала, что делать. Поднялась с дивана, разгладила складки на платье и вышла в коридор. Там нос к носу столкнулась с темной демоницей, которая сегодня принесла мне одежду и высушила волосы. Она же проводила меня в покои, расположенные этажом выше.
Оказавшись внутри, я оторопела. Так много места… и все мне? Светлая гостиная с выходом на аккуратный полукруглый балкон, уютная спальня с огромной кроватью. Даже собственная ванная!
В библиотеке у меня была небольшая каморка длиной в пять шагов. Узкая кушетка у стены, шкаф с одной дверцей, стол и стул — все, что нужно для жизни. Здесь же я чувствовала себя потерянной.
В окружающей тишине щелчок замка прозвучал слишком громко. Я вздрогнула и повернулась к входу.
— Как тебе покои? — поинтересовалась Амарелия, грациозно вплывая в комнату.
В отличие от меня демоница держалась совершенно расслабленно. Она прошла к белому дивану на резных ножках и села, небрежно отодвинув пару бирюзовых подушек.
— Они… очень просторные, — ответила я искренне.
Высшая насмешливо заломила бровь.
— В твоем исполнении это прозвучало недостатком. Странно. Я думала, ты будешь разве что не прыгать от восторга. Что ж, видимо, людям чужды понятия комфорта.
Я открыла рот, намереваясь оспорить последнее заявление, но демоница продолжила:
— В любом случае отныне ты моя воспитанница, а значит, не можешь жить в какой-нибудь убогой комнатушке. Кроме того, скоро прибудут портные снять с тебя мерки. Еще надо заказать хотя бы десять пар туфель на первое время.
— Зачем так много? — удивилась я.
Амарелия нахмурилась, словно не сразу поняла смысл моего вопроса, потом рассмеялась.
— Много? Ты еще узнаешь, что значит много. А сейчас пошли, — скомандовала она, плавно поднимаясь с дивана, — покажу тебе замок. До обеда надо успеть осмотреть хотя бы главные залы.
Мы прошли по восточному крылу, где находились покои для приближенных к семье, малая библиотека и кабинет Кеорсена. Заглянули в бальный зал, большую и малые столовые, картинную галерею, оранжерею. Вышли во внутренний двор… и на мгновение я забыла, как дышать.
Одной стороной замок нависал над пропастью. За ним виднелись поросшие густым лесом холмы, а еще дальше — серые треугольники гор. С другой стороны замка, как пояснила Амарелия, находились тренировочная площадка и большой парк. Но чтобы увидеть их, следовало обогнуть южную башню или воспользоваться другим выходом из замка.
Потом настало время обеда, прошедшего в относительном спокойствии. А после него Амарелии доложили о приходе портных. Увидев пятерых темных, ожидающих нас в голубой гостиной, я испугалась. Но очень скоро поняла, что бояться следует не самих демонов, а фанатичного огня, горящего в глубине черных глаз. Меня обмеряли, крутили, снова обмеряли. Прикладывали отрезы разных тканей, поднимали волосы. Вновь крутили…
Если бы в тот момент я знала, что эта пытка продлится три с половиной часа, я бы сбежала. Честное слово, сбежала! Но тогда я пребывала в блаженном неведении, что значит попасть в руки портных. А поздно вечером, когда я без сил упала на диван в гостиной выделенных мне покоев и скинула натершие за день туфли, пришел Кеорсен.
Высший бегло оглядел меня, задержав взгляд на босых ступнях. Приблизился и занял соседнее кресло. Разговор при этом начинать не спешил.
— Мне казалось, заходя в комнату к девушке, принято стучать, — нарушила я молчание, устав от пустой игры в гляделки.
— К демонице — да, — не стал отрицать высший. — Людей же подобные правила не касаются.
Я прищурилась.
— Ты за этим пришел? Напомнить, насколько мир к нам несправедлив? За день не надоело еще?
Усталость владела мной настолько, что заглушила здравый смысл. Опасные слова сорвались с языка раньше, чем я успела их проглотить.
— Не забывайся, мышка, — холодно произнес демон, не сводя с меня стремительно алеющего взгляда. — Это мой замок, и ты до сих пор жива лишь потому, что я позволяю тебе жить. Так что поаккуратнее с дерзостью.
Я напряглась, но не дрогнула.
— Ты отнял у меня все, ради чего я хотела жить. А теперь ждешь покорности? Не бывает так. Особенно с теми, чьих близких ты убил.
— Она бы все равно умерла. — Высший равнодушно пожал плечом.
— Но не так скоро! Она могла бы прожить еще годы! А ты…
— Не могла.
— Что?..
— Некоторым из нас дана возможность чувствовать жизненный цикл человека. И у твоей бабушки он подходил к концу. Она умирала, Сатрея, — демон сцепил пальцы в замок и подался вперед, — причем, как выяснилось, мучительно. При обыске в ее вещах нашли сильнодействующие травяные сборы, снимающие боль. Можно сказать, я избавил ее от мучений.
— Ждешь благодарности? — прошипела я. — Думаешь, она хотела умереть так? Ты ведь мог оставить ее в покое! Позволить дожить последние дни в мире!
Внутри меня все кипело от негодования. Не выдержав, я вскочила с дивана и отошла к камину, стараясь хоть как-то успокоиться.
— Ты так эмоциональна, — раздался за спиной спокойный голос. — И так упиваешься собственным горем.
Рывком обернувшись, я встретилась взглядом с подошедшим высшим. Когда он успел приблизиться?
— Но при этом ты даже не пытаешься взглянуть на ситуацию иначе. Если вспомнить о правосудии, твоя бабушка несколько раз нарушила закон. Выкрала тебя, спрятала, обманула своего господина — заведующего библиотекой, внесла в реестр заведомо ложную информацию, — сухо перечислил он. — За каждое из этих преступлений наказание — смерть. И об этом твоя драгоценная бабушка тоже прекрасно знала.
— Думаешь, законы демонов волнуют меня больше, чем жизнь родного человека? Не надейся, что я забуду или когда-нибудь прощу тебе ее смерть.
— Не забывай, — губы высшего растянулись в хищной улыбке, — и не прощай. Так даже интереснее.
ГЛАВА 8
Меня разбудили на рассвете. Сделавшая это рабыня поклонилась и пояснила:
— Махр просил передать, что ждет вас на тренировке. Одежду я приготовила. Прикажете подать?
Не до конца понимая происходящее, я кивнула. Села, отчаянно зевая, потянулась и замерла, поймав брошенный украдкой взгляд. В глазах рабыни читалась неприкрытая зависть.
— Спасибо, дальше я справлюсь сама, — поблагодарила ее, когда та оставила на краю кровати аккуратно сложенные вещи.
Рабыня снова поклонилась, вернув лицу бесстрастное выражение, и покинула комнату. Я же облегченно выдохнула. Мне хватало урагана собственных эмоций, чтобы ощущать еще отголоски чужих.
Спустившись с кровати, я прошла в ванную, умылась и вернулась к вещам. Внимательно осмотрела их, нахмурилась. Они серьезно? Брюки? Но… разве так можно?
Я огляделась, словно надеясь, что ответ написан где-то неподалеку, потом качнула головой и принялась одеваться. Штаны сели очень плотно. Настолько, что я покраснела, когда глянула на себя в зеркало. Затянув шнуровку, поспешила надеть удлиненную тунику светло-зеленого цвета. К моему огорчению, она оказалась короче, чем я рассчитывала, и доходила лишь до середины бедра. А если учесть два разреза по бокам… Щеки снова опалило румянцем.
Тряхнув головой, я быстро заплела волосы в косу, обула мягкие туфли на плоской подошве — чем-то похожие на мои старые, только заметно лучшего качества, — и вышла в коридор.
Кеорсен уже находился на тренировочной площадке, упражняясь с мечом. Темно-синие шаровары, собранные манжетами на щиколотках, не сковывали движений; жилетка, затянутая на груди шнуровкой, плотно облегала мускулистый торс. Светлые волосы были подняты в высокий хвост.
Не заметив моего появления, высший продолжал кружить в опасном танце, переступая босыми ногами по мелкому, точно горох, гравию. Атаки и уклонения выглядели отработанными, выверенными. И что важнее — нечеловечески быстрыми. Вот демон стоит в одном месте, а через секунду — в пятнадцати метрах правее. И как он умудрился переместиться туда так быстро — неясно.