— Все равно, — сообщает Роман. — Просто приступай.
— Как скажешь, — пожимаю я плечом, пряча улыбку.
Бросив розовую штуковину на кровать, просовываю под платье руки и спускаю по ногам кружевные трусики глубокого зеленого цвета, а потом швыряю ими в него. Выбросив руку, перехватывает их в воздухе и возвращает руку за голову, зажав зеленые кружева в кулаке.
— Чулки оставь, — слышу, стащив через голову платье.
Чертов фетишист.
Отбросив за спину волосы, расстегиваю полупрозрачный лифчик, освобождая свою грудь, которая стала чувствительной и тяжелой, особенно когда я вижу, как он жрет ее глазами.
— Знаешь, как пользоваться? — спрашивает хрипловато, кивнув на вибратор.
Медлю, неуверенно уточняя:
— Ты хочешь… смотреть?
— Ага, — наблюдает за моим лицом.
Я никогда не удовлетворяла себя при ком-то, а игрушками вообще никогда не удовлетворяла. Это настолько личное и интимное, что мне бы даже в голову не пришло. Но… мы уже кончали за компанию… и не один раз, поэтому я не чувствую даже мало-мальского внутреннего барьера или… чего-то подобного…
— Слушай… — говорю, теребя пальцами кончики своих волос. — Я не уверена, что смогу… при тебе вот так… ну… понимаешь… дойти до оргазма…
— Просто расслабься, — хрипловато советует он. — Эта штука разрабатывалась толпой специалистов с учетом хреналиона факторов и тестировалась хреналион раз для того, чтобы женщина с ее помощью могла получить оргазм.
Фыркаю, говоря:
— Тогда может я сегодня вообще без тебя обойдусь?
Роман молчит, и это выглядит так, будто он обдумывает мои слова всерьез. Молчит, слегка кривя губы и блуждая глазами по моему телу.
— Может быть… — наконец-то пожимает плечом.
Боже, какой же он… рациональнай.
Забравшись на кровать, усаживаюсь между его ног и, прикусив губу, нажимаю на золотую кнопку. Вибрация в руке отдается неожиданным напряжением между ног. Сделав вдох, приподнимаюсь и провожу силиконовой головкой по внутренней поверхности своего бедра. Контакт такой чувствительный, что издаю тихий-тихий стон. Подняв глаза, встречаюсь с потемневшими глазами моего кукловода. Не отпуская их, тяну руку вверх и касаюсь вибратором между своих и без того мокрых складок.
Кажется… я недооценила все…
Уровень собственного возбуждения, способности хреналиона всех тех упомянутых долбаных специалистов, свою собственную чувствительность… все…
— А-а-а… — качнувшись вперед, хватаюсь пальцами за каменное бедро, покрытое темными волосками.
Все мое тело взрывается мурашками и искрами. Бедра вращаются. Жмурясь, меняю угол вибрации и испускаю такие пошлые стоны, что хочется заткнуть себе рот.
Роман вздрагивает, и когда я вижу, как его член просто на глазах начинает твердеть, у меня в животе будто бомба взрывается.
Изогнувшись в спине, закрываю глаза.
— М-м-м… — хнычу, чувствуя бешеную потребность быть заполненной.
Царапая коленку Романа, смотрю на него, как через пелену. Приоткрыв губы, он наблюдает за мной неотрывно. Он дышит часто и смотрит! Так, будто у него вместо мозгов похотливый кисель! А когда я шире развожу ноги и толкаю чертову штуковину в себя, он со стоном закрывает глаза и молниеносно сжимает рукой член.
— О… боже мой… — выкрикиваю в потолок, трахая себя гребаным вибратором и уже наплевав на все, второй рукой нахожу свой клитор.
— М-м-м… — стонет мой зритель.
Смахнув со лба испарину, смотрю на него и дышу так, что грудная клетка ходит ходуном. Он двигает рукой, зажав в кулаке свою каменную эрекцию. Крылья идеального прямого носа раздуваются, и на щеках у него краска, а в глазах все та же бесконечная, жадная похоть! Чувствую такую же, наблюдая за его рукой. Он разжимает кулак и его член прилипает к плоскому животу…
— Обойдешься без меня? — хрипит его голос, пока я пожираю глазами его член, представляя внутри себя его!
Когда наши глаза встречаются, достаю игрушку и отшвыриваю в сторону. Карабкаясь вверх, седлаю его бедра. Его рука тут же оказывается между моих, пальцы скользят, кружат, давят…
— Пф-ф-ф… — жмурит он глаза, когда узнает НАСКОЛЬКО я мокрая. — Охренеть…
Затыкаю ему рот своим, упершись руками в подушку.
Хочу его губы…
Он пускает меня без раздумий, и когда наши языки встречаются, со стоном начинаю сама тереться о его пальцы. Еще и еще. Целую его еще и еще. А может… это он меня целует, потому что я уже не знаю, когда мы успели поменяться местами…
— А-а-а-а… — выкрикиваю, проехавшись спиной по кровати от его толчка.
Впиваюсь пальцами в его спину, царапая и вскрикивая от каждого удара. Прижав мое колено к животу, он со сдавленным стоном вколачивается в меня так, что его бедра впечатывают мои в матрас.
— Куда? — вою, обхватывая его за шею, когда собирается отстраниться.
Ногами опутываю его талию, не давая уйти.
Рухнув на меня, он сипит:
— Погоди… отпусти… Юля… расцепи… я без резинки…
— Я… — трясусь под ним, кусая его плечо. — Сейчас… я…
Его губы начинают мягко исследовать мою челюсть, скулы, мочку уха…
— Расцепи ноги… — просит мягко, но я слышу, как дыхание клоками вырывается из него, как дрожит его тело. — Давай…
— Ф-ф-ф… — всхлипываю, сбрасывая с его спины сначала одну, потом вторую ногу.
Разжав руки, роняю их за голову и закрываю глаза.
Роман тут же скатывается с меня, бормоча:
— Херня…
Я даже не берусь пояснять того, что пью таблетки. Я не должна была позволять ему… без защиты… мне хочется дать себе пощечину!
Пытаясь восстановить дыхание, чувствую, как прогибается матрас, потому что он встал. Хлопает ящик прикроватной тумбочки. Я слышу, как шелестит фольга пакетика.
— Юля, — зовет Роман, и мне кажется, что это происходит вечность спустя.
— М-м-м? — смачиваю пересохшее горло слюной.
— Ты сейчас очень возбуждена.
— Правда? — говорю шершавым голосом. — А я и не заметила.
Его шаги раздаются где-то справа, а потом шелестит лежащий на кресле пакет. Не открывая глаз, свожу бедра и всхлипываю.
— Хочешь попробовать что-то новое? — раздается прямо надо мной.
— О чем ты? — шепчу, поджимая пальцы на ногах.
— Анальный секс, — поясняет он.
— С чего ты взял, — говорю хрипло. — Что у меня его не было?
В ответ он издает смешок:
— Шестое чувство.
Смотрю на него, открыв глаза.
Положив руки на бедра, наблюдает за мной сверху вниз, стоя рядом с кроватью.
На нем презерватив и он такой же твердый, как и пять минут назад.
— Я не ханжа… — говорю толи себе, толи ему.
— Нет, — поднимает вверх уголок губ. — Ты не ханжа.
Выпустив из легких воздух, переворачиваюсь на живот и кусаю губу, говоря:
— Только если это не больно…
— Ты не глупая, — говорит он. — Чтобы на это рассчитывать.
— Тогда не очень больно! — злюсь, посмотрев на него.
— Я буду очень осторожен, — слышу в ответ.
Кровать скрипит и прогибается, когда он усаживается верхом на мои ноги. Собрав рукой мои волосы, отбрасывает их в сторону. Холодная капля смазки без предупреждения растекается между ягодиц. Это приятно и зловеще, но мое любопытство сильнее. Тем не менее, в моей голове сидит вопрос, могу ли я доверить… довериться ему вот так, без раздумий! И когда за первой каплей следует вторая, сжимаю пальцами одеяло, ткнувшись в него лбом и втянув голову в плечи.
— У нас ничего не получится, если ты будешь притворяться бревном, — в его голосе слышу веселье.
Мне совсем не весело.
— Мне в задницу собираются засунуть бейсбольную биту, — шепчу, чувствуя себя ужасно капризной и, несмотря на сомнительность моей ситуации, я наслаждаюсь тем, что могу себе это позволить.
Побыть капризной с мужчиной.
— Ты мне льстишь, — кончики его пальцев проходятся по моему позвоночнику, ладонь ложится на поясницу.
В его голосе столько расслабленной лени, что она передается и мне. Растекается по телу каким-то беспечным легкомыслием. Из меня вырывается тихий вздох, когда он начинает разминать мои мышцы, надавливая пальцем на крестец.
— Если бы… — жмурю глаза от удовольствия.
Роман издает тихий смешок, а я подскакиваю на матрасе, когда его ладонь сминает мою ягодицу и проводит большим пальцем по “тому” самому месту, слегка надавив.
— Здесь очень много нервных окончаний… — поясняет хрипловато, повторяя маневр, только на этот раз используя другую ягодицу.
— Ох… — мычу в подушку, чертовски с ним согласная.
Подключив вторую руку, он массирует меня между ног и ягодиц, задевая те самые нервные окончания и заодно мой клитор, который кошмарно, безумно чувствительный после всего, что было пять минут назад.
— Ты… — прогибаюсь в спине, вытягивая перед собой руки и бесстыже подставляя задницу его ласкам. — К любому вопросу подходишь… так?
Затаившись, жду его ответа. Мне показалось… он не прочь поболтать, а мне… хочется узнать о нем хоть что-нибудь личное.
— Как?
— Ну… будто сначала читаешь… инструкцию…
— В основном, — его ладонь с громким шлепком приземляется на мою ягодицу, обдавая ее жаром.
— Ай… — тихо пищу в матрас, когда он проделывает то же самое со второй ягодицей. — Господи… — взвизгиваю от еще одного удара. — Ты… ты… то есть… ты живешь по…по правилам?
— Нужно быть абсолютно тупым, чтобы подойти к вопросу анала не изучив «инструкцию», — шлепает он опять.
Улыбаюсь, кусая губу.
Согласна, черт возьми!
— Нужно быть… мудаком! — выдыхаю со стоном.
— Можно и так сказать, — посмеивается он, снова врезая мне по заднице.
— Ай! — кричу, обернувшись. — Это обязательно?
Мой зад горит огнем и живот простреливает сумасшедшим спазмом, когда вижу, как он растирает смазку по презервативу и своему каменному члену. Водит по нему кулаком с поглупевшим, но сосредоточенным выражением лица гладя мои покрасневшие ягодицы.
Подняв на меня потемневшие глаза, надавливает большим пальцем на вход и хрипло говорит:
— Ты достаточно разогрета, но это обеспечит приток крови.