— Алло… — бросаю обессиленно, поднеся к уху телефон.
— И так каждое утро? — слышу мрачный голос в трубке.
— Мой организм думает, что в нем завелся чужак, — объясняю грубо. — Но я… кажется, я не смогу от него избавиться…
— Я не хочу, чтобы ты от него избавлялась.
Волнение в животе опять сворачивает пальцы на ногах в трубочку, но внезапная мысль заставляет распахнуть глаза.
— У тебя есть дети? — спрашиваю взволнованно.
— Нет, — обрубает, не собираясь вдаваться в подробности.
— Нет… — повторяю эхом.
Нас прерывает пищащий сигнал, который, судя по всему, исходит от его телефона.
— Секунду… — отключается, перебросив меня на другую линию.
В ожидании, пока его голос снова появится в эфире, безвольной массой продолжаю сидеть на полу посреди маленькой ванной.
Спутанные волосы лезут в глаза.
Сгребаю их пальцами, откидывая за спину. Они стали почти ниже талии, и я снова вспоминаю о том, что их давно пора подрезать.
На рабочей блузке красуется пятно, от вида которого морщусь.
Пуговица на груди выглядит так, будто вот-вот отскочит в стену, потому что за ночь моя грудь прибавила еще размер.
— Мне пора, — хрипловато говорит Рома, возвращаясь ко мне спустя почти десять минут.
От разочарования хочется завыть, но ведь я не могу держать его на проводе весь день. Я толком не знаю, из какой точки мира он звонит, но я точно знаю, что он очень и очень далеко и у он отправился туда не в отпуск.
— Ясно…
— Сегодня с тобой свяжется мой человек. Поможет с документами и найдет врача для осмотра. Собери вещи, он отвезет тебя в Сити.
Молча слушаю, впитывая в себя этот невыносимо приятный голос.
— Думаю, на визу уйдет дня три. Перелет будет долгим, ты раньше летала?
— Да… — опускаю голову на колени.
Его телефон снова оповещает о параллельном звонке.
— Я позвоню вечером…
— Хорошо…
— И, Юля…
— Да…
— Обнови гардероб. Здесь адская жара.
Не дожидаясь моего ответа, Рома кладет трубку, оставляя меня одну в этой крошечной ванной, за дверью которой теперь меня ждет целая куча дел.
В полупустом холодильнике нахожу бутылку кефира. Пытаясь затолкать его в себя, бездумно брожу по квартире. То улыбаясь, то приходя в дикое волнение, от которого душу пузырьками заполняет радость, мандраж и очередная порция страха.
Эти гормональные качели сведут меня с ума еще раньше, чем это сделает господин Гец!
— Вот черт…
Замерев посреди кухни, с воем опускаю в ладони лицо.
Теперь, когда мозги все же начали работать и немного встали на место, понимаю, что… не смогу вылететь к нему через три дня!
— Черт! — выкрикиваю, топнув ногой.
Глава 23
Мириады огней за стеклом перед глазами, как и в первый, и во второй раз, перегружают мое и без того перегруженное воображение.
Оно работает на полную катушку. Заставляет то радоваться, то, черт возьми, глотать эти дурацкие слезы, которые появляются из ниоткуда и туда же исчезают.
Чувствую себя сумасшедшей…
Обняв руками свой живот, шепчу ему:
— Все из-за тебя…
Сделав глубокий вдох, смотрю на город, который раскинулся там, внизу. Огромный и бесконечный. Заснеженные улицы кажутся игрушечными, но здесь, на семьдесят втором этаже, очень вряд ли можно увидеть в окне “пушистые снежинки”. Кажется, здесь даже птицы не летают…
Нервный трепет в животе не оставляет, потому что, каждый раз оказываясь в этом месте, я привыкаю к нему заново. Как бы не старалась, не могу чувствовать себя здесь “как дома”. Я не могу, потому что всем этим элитным квадратным метрам и мне самой отчаянно не хватает их хозяина, чтобы чувствовать себя здесь как дома.
Поджав губы, прикладываю ладонь к прохладному стеклу, толщиной с кирпич.
— СВЧ-печь открывается кнопкой.
Обернувшись, смотрю на кухонную зону, по которой активно перемещается высокий худощавый брюнет в неформальной толстовке и рваных джинсах.
Опуская на кухонную столешницу бумажные пакеты с продуктами, Эмин сообщает:
— Вот эти створки можно убрать…
Задвинув в стену деревянные дверцы, являет свету черный матовый холодильник, который идеально вписывается в весь этот сдержанный интерьер.
— Ясно, — пройдя мимо серого углового дивана, заглядываю в первый попавшийся пакет, понятия не имея, что там найду.
Не знаю, когда он успел купить продукты. Кажется, он весь день провел со мной. Парень будто знает все и обо всем, хотя не думаю, что у нас очень большая разница в возрасте. Легкомысленный наряд и бардак в волосах не мешает ему иметь отличную соображалку.
Он что-то вроде ассистента, но с очень широким списком обязанностей.
— Помочь разложить? — кивает на холодильник.
Отрицательно мотнув головой, спрашиваю:
— У тебя разве не садится батарейка?
— Нет, — безалаберно улыбнувшись, все таки начинает извлекать из пакетов продукты. — Мой рабочий день еще не закончен.
Присев на барный стул, опускаю в ладони подбородок.
В отличие от него, я валюсь со своих ног. С учетом того, что мне пришлось объясняться с Таисией по поводу своего несвоевременного увольнения, я просто выжата, как лимон. Чтобы хоть как-то окупить свою вину, я сделала в Гуччи покупку, и теперь меня терзает не чувство вины, а лежащий в фирменном пакете чек.
Может быть я наивная, но моя глупая совесть не позволила просто “испариться”, ведь переезд в эту квартиру не сделал меня кем-то другим в одночасье.
Сейчас, зависнув между мирами, я с трудом пытаюсь понять, кто я есть. И единственный человек, который, я уверена, нашел бы ответ на этот вопрос просто щелкнув пальцами, находится за тысячи километров от меня. Хотя я, черт возьми, уверена, что его ответ своей примитивной простотой вызвал бы у меня приступ изжоги.
— Могу даже что-нибудь приготовить, — бросает Эмин через плечо.
По началу он был очень сдержан, но где-то между поездкой к врачу и обедом в ресторане, который парень выбрал на свой вкус, понял, что меня сложно назвать избалованной сукой.
— Боже, нет, — смеюсь. — С тебя на сегодня хватит.
— Добрая госпожа, — отзывается он.
Фыркаю.
Поерзав на стуле и заправив за уши волосы, спрашиваю:
— Давно ты… эмм… на него работаешь?
— Три с половиной месяца, — берется за распаковку следующего пакета.
— О… — смотрю на свои руки. — Ясно…
Я думала, что возможно, он знает о своем нанимателе чуть больше моего, но, кажется, это не так. Кажется, перебравшись сюда, господин Гец все начал с чистого листа.
Я не имела возможности связываться с ним когда душа пожелает, а теперь, попробовав этот десерт, уже скучаю без него и жду этого проклятого “вечернего” звонка.
— Показать, как работает сантехника в хозяйской ванной?
— Ты нашел ему эту квартиру? — озвучиваю внезапную догадку.
— Ага.
Вынырнув из холодильника, парень смотрит на меня, почесывая голову.
— Давно он здесь живет? — спрашиваю осторожно.
— Это вроде коммерческой тайны, — говорит виновато.
— А… — кусаю губу. — Эмм… ему понравилось? — быстро перевожу тему.
— Трудно сказать, — расплывшись в улыбке, парень качает головой.
Когда мои глаза встречаются с его веселыми карими глазами, меня и саму начинает душить веселье, потому что мы оба понимаем, насколько глупым был мой вопрос.
— Забудь, — говорю, махнув рукой.
Задумчиво сворачивая пустые бумажные пакеты, он поднимает на меня глаза и, откашлявшись, говорит:
— Чуть больше трех месяцев.
— Мм?
— Он живет здесь чуть больше трех месяцев, — поясняет. — Квартира в аренде, так что не думаю, что он планировал задерживаться здесь надолго.
— Три месяца… — хмурюсь, разглаживая складку на лбу.
Все случайности, которые привели меня в жизнь моего любимого мужчины, кажутся еще более невообразимыми. Ведь по всему выходит, что он подцепил меня в том чёртовом клубе почти сразу, как приехал в город. Не знаю, что это должно означать! Но теперь мне вдруг страшно от того, что мы… могли бы вообще никогда не встретиться.
Прижав к животу ладонь, бормочу:
— Что?
— Показать ванную? — повторяет свой вопрос Эмин.
Тряхнув головой, говорю:
— Нет… я справлюсь.
— О’кей, — кивает, доставая из своего рюкзака блокнот. — Здесь все мои номера. Обычно я всегда на связи. Если не на связи, значит умер…
— Не смешно, — забирая у него вырванный из блокнота листок.
— Еще номер водителя. Машина на контракте, доступна в любое время. Если хочешь, чтобы тебя отвез я — я к вашим услугам, — улыбается кривовато.
— Например, если я захочу пообедать на пару сотен долларов? — намекаю, не удержавшись.
Его щеки слегка краснеют, потому что мы оба знаем — обедать за счет работодателя отличный бонус к его зарплате, которым сегодня он воспользовался на славу.
— До завтра, — хмыкает, забрасывая на плечо рюкзак. — Если будут вопросы, звони-пиши.
Вытянув на барной стойке руки, провожаю его взглядом.
Оставшись одна, снова осматриваю современное пространство вокруг себя.
Теперь, когда я знаю, что это не его дом, уютнее это место не становится.
Мой чемодан посреди стильной гостиной выглядит инопланетянином.
Зажав в ладони телефон, оставляю его там, где он есть, направляясь в ту самую хозяйскую спальню, в которой никогда не была. Рядом еще одна дверь, и это кабинет с очередным сумасшедшим видом, но по его стерильному виду трудно сказать, использовал ли Рома его по назначению хотя бы один раз.
Замерев на пороге соседней комнаты, смотрю на огромную кровать по центру.
Она действительно большая, и это заставляет меня улыбнуться, как и то, что в ее центре лежит подключенный к розетке ноутбук. Если это не что иное, как следы пребывания здесь важнейшего, черт возьми, человека моей жизни, то мужская одежда, в идеальном порядке занимающая половину большой гардеробной, уж точно кричит о том, кому принадлежит эта комната.