Гробовая тишина за спиной делает меня деревянной.
Упрямо глядя перед собой, снова принимаюсь ждать.
Кажется, это длится вечность. Целую вечность я прислушиваюсь к шагам за дверью и вздрагиваю, когда она все же открывается, а потом по моим плечам, рукам и ногам стелятся мурашки! В тот момент, когда в комнату врывается до дрожи знакомый голос, разбивая эту заколдованную тишину вокруг меня.
— Десять процентов — это много, сбивай… — слышу за спиной. — Буду на проводе примерно через час…
Нос щиплет, и я жмурюсь.
— Доброе утро…
— Роман…
— У нас все готово…
— Приятно познакомиться…
— Присаживайтесь… девушка подписывать не хочет…
— Привет, — насмешливый женский голос.
Вытянув губы, выдыхаю застрявший в горле воздух.
Радость, тревога, тоска… все смешивается в один пьянящий и терзающий коктейль.
Звуки возни, голоса, там, за моей спиной, превращают комнату в бурлящий энергетический котел, просто потому, что в дверь вошел один единственный человек!
Обернувшись, вижу его, застывшего в центре комнаты.
Такого настоящего, что печет глаза.
Черные джинсы, расстегнутая спортивная куртка и кроссовки.
Опустив руки вдоль тела, Рома смотрит прямо на меня.
Зеленые глаза скользят по моему телу, добираются до лица. Его лоб прорезают морщинки, когда видит, в каком идиотском раздрае я нахожусь.
— Регистратор уже здесь, — объявляет блондинка.
— Секунду, — просит Рома, повернув голову.
Смысл ее слов заставляет растерянно приоткрыть рот.
Регистратор?
Мы что… поженимся прямо здесь?
Вот так?!
Прижимаюсь спиной к стене, когда в два широких шага Рома оказывается рядом, щекоча нос до боли знакомым запахом. Задрав лицо, смотрю на него снизу вверх, чувствуя дрожь в руках и ногах. Загородив меня собой от посторонних, упирается ладонью в стену рядом с моей головой.
Не могу оторваться от его глаз, которые смотрят на меня исподлобья. Скользят по моему лицу, волосам… Пальцы зудят от желания дотронуться до его бородатой щеки, до точеной скулы…
— В чем дело? — спрашивает хрипловато, сжимая второй рукой мое плечо.
— Я…
Тряхнув головой, посылаю все к чертям.
Контракт, этих людей, свою сдержанность…
Он здесь…
Качнувшись, со стоном обвиваю руками его шею. Прижимаюсь к ней носом и дышу. Его руки тут же смыкаются за моей спиной, впечатывая меня в каменное большое тело. Колени становятся ватными, и все тревоги, которые жрали меня изнутри последние полгода моей жизни вырываются позорными слезами.
— Пф-ф-ф… — выдыхает Рома, стискивая меня сильнее.
Его пах давит на мой живот, по телу проходит дрожь, которая передается мне! Зарывшись пальцами в его волосы, стискиваю их, прячась за ним и его запахом от всего чертового мира!
— Меня тошнит… — сиплю сдавленно. — От кофе…
— Лена, — рыкает, повернув голову. — Уберите кофе. Быстро.
Звон посуды разлетается по комнате, как и звуки возни.
— И дайте нам пять минут, — добавляет отрывисто.
— Блять, Гец! — взвивается блондинка. — Я юрист, а девочка на побегушках!
— Выйди! — гаркает.
Даже двадцатидвухчасовой перелет не может убить энергию этого человека!
Сдавив стальной хваткой мою талию, обнимает ладонью шею, заставляя смотреть на себя.
— Когда ты начнешь набирать ебучий вес?! — рычит, тряхнув мою голову.
Его лицо так близко, что я слышу мяту в его дыхании.
Облизнув пересохшие губы, предлагаю:
— А ты… просто щелкни пальцами…
Проводив глазами кончик моего языка, стискивает зубы.
— Все еще тошнит? — спрашивает грубо.
Сглотнув, еле заметно мотаю головой.
Бросив взгляд за закрытую дверь, возвращает его к моему лицу.
Окружающий мир покрывается рябью, когда его губы сминают мои.
Вопреки грубости слов, его губы нежные настолько, что томительный трепет проходит по моему телу до самых кончиков пальцев. Ослабив напор, он возвращается опять, и новая порция сладких мурашек стекает по позвоночнику. Скольжение его языка по моему заставляет со стоном выгнуться. Сгребя ладонями мои бедра, так, что ноги отрываются от пола, Рома сжимает их через платье и втягивает мой язык в свой горячий гладкий рот…
Удар его эрекции по своему паху я ощущаю, как гормональный взрыв!
— Стой… — хнычу, прижимаясь своим лбом к его.
Прикрыв глаза и откинув голову, он устало спрашивает:
— Что тут происходит?
— Я не хочу подписывать без тебя… — говорю запальчиво, когда ставит меня на ноги.
Его рука ложится на мой затылок, пока обернувшись, окидывает хмурым взглядом пустой кабинет и стол, заваленный бумагами.
— Правда? — смотрит на меня. — Это похвально. Потому что я никого, блять, не просил о том, чтобы ты что-то без меня подписывала.
Громкий стук в дверь заставляет нас обоих обернуться. Приоткрыв ее ровно настолько, чтобы было слышно злое змеиное шипение, та самая блондинка Лена проговаривает:
— Ты хочешь, чтобы я пробороздила семь инстанций за четыре дня, поэтому будь добр, возьми свою “невесту” и просто подпишите гребаные документы, потому что у меня впереди долгий день!
Переведя на Рому распахнутые глаза, слушаю его злой ответ:
— Ты будешь злиться, но тебе придется бороздить все, что я скажу, до пенсии. Так что закрой дверь, и дай мне пять гребаных минут!
Глава 33
Вздрогнув от демонстративного хлопка двери, смотрю в рассерженное лицо Ромы.
— Кто она? — спрашиваю звонко.
Подхватив пальцами мой локоть, тащит меня к столу, шокируя коротким ответом:
— Моя бывшая жена.
— Кто?! — уставившись на его профиль, пытаюсь соотнести, черт возьми, образ этой женщины с ним самим, но выходит коряво, потому что все мои ресурсы вдруг с ревом перевоплощаются в жгучую ядовитую ревность!
— Садись, — игнорирует, очевидно посчитав мой вопрос бессмысленным.
Вцепившись в его бицепс, со злостью требую:
— Когда вы развелись?
— Волчонок, — бросает раздраженно. — У нас на повестке немного другой вопрос, не находишь? Прямо противоположный!
То, что на свете есть женщина, которая знает его лучше меня самой и которая вызвала в нем такую чертову прорву злости, не на шутку выбило меня из колеи!
Дернув за рукав его куртки, в сердцах настаиваю:
— Это что… какая-то больная тема?
— Мы развелись двенадцать лет назад, так что эта тема такая же больная, как сраный комариный укус, — чеканит, опаляя мое лицо зеленью своих глаз. — Что действительно меня волнует, так это то, что через пять дней мне нужно быть на другом полушарии, и я хочу, чтобы ты посадила свою великолепную задницу в самолет вместе со мной. Если этого не произойдет, я буду очень зол, поняла меня?! — дернув за локоть, тянет на себя так, что моя грудь сталкивается с его.
— Да… — шепчу завороженно, глядя на него снизу вверх.
Его слова проходят сквозь меня теплой щекочущий волной!
Растекаются по коже и под ней, когда понимаю, что он психует, потому что боится… боится не успеть решить мою… нашу проблему! Он прилетел, чтобы ее решить! Потому что… я нужна ему там, на другом полушарии. Я и наш ребёнок, потому что мы с ним идём комплектом…
— Тогда сядь и дай мне минуту, — кивает на стул за моей спиной. — Живее.
Захлопнув рот, активно киваю и опускаюсь на стул, боясь издать хотя бы один лишний звук.
Сняв куртку, он бросает ее на спинку стула, оставаясь в черной футболке, которая выглядит изрядно помятой.
Он добирался до меня двадцать два часа, и все, чего мне хочется теперь — это дать ему всю нежность, которая только во мне есть. Дать ему понять, что когда он рядом, я чувствую себя живой. И если через пять дней я не сяду в треклятый самолет вместе с ним, просто… сойду с ума!
Дернув со стола первый попавшийся экземпляр “нашего” контракта, Рома усаживается на соседний стул, послав мне тяжелый говорящий взгляд.
Кусая губы и посматривая на дверь, наблюдаю за тем, как откинувшись на стуле, он изучает документ, без спешки переворачивая страницу за страницей, будто весь мир поставил на паузу. То, что никто не беспокоит нас спустя пять минут, говорит мне о том, что его “послание” было расшифровано правильно и никто не посмеет беспокоить нас до тех пор, пока он не позволит.
Он прав… бояться его у меня… были все основания.
Когда длинные сильные пальцы добираются до последней страницы, он наконец-то говорит, продолжая смотреть в документ:
— Подписав это, ты отказываешься от любых притязаний на мои активы. На второй странице список компаний.
— Ясно… — говорю тихо.
— После подписания тебе в собственность отходит моя квартира в Екатеринбурге.
Боже…
Я понимаю, что этой квартирой он просто-напросто закрывает мой “жилищный” вопрос, и для него это не больше, чем средство достижения цели, но не для меня! Несмотря на то, что мы выяснили, как его бесят благодарности, которые он считает необоснованными, все же произношу:
— Спасибо…
Послав мне предупреждающий взгляд, господин Гец продолжает:
— В качестве собственного дохода ты получишь долю в моей дочерней компании в пожизненное пользование. Не смотри так на меня, блять. Это просто сраная мелочь в сравнении с тем, что я сделаю с тобой, когда мы доберемся до отеля.
Легкое потрясение, которое, просто черт возьми, заставило меня открыть рот и округлить глаза, сменяется вихрем возбуждения в животе!
Смочив горло, уточняю:
— Ммм… до отеля?
— Да, до отеля, — встает, бросив контракт на место.
Нависнув надо мной, окружает своими руками, положив одну ладонь на спинку моего стула, а вторую на деревянную поверхность стола. Сложив на коленях руки, смотрю в его глаза, пока тихо просвещает:
— Мы через десять минут поженимся. Насколько я знаю, после свадьбы полагается трахаться.
Облизнув губы, провожу ладонью вниз по его груди до пояса джинсов. Чувствуя жгучее желание увидеть чертей в этих глазах, опускаю руку еще ниже и сжимаю в ладони бугор в его паху через грубую плотную ткань.